Мужчины в ее жизни

      Героиня Ферелдена сидела перед зеркалом в башне Пика Солдата, расчесывала волосы и печально рассматривала свое отражение. Сегодня ее день рождения. Двадцать лет... Третий десяток пошел. Она придирчиво всмотрелась в свое лицо. Нет, для морщин рановато еще. Хотя привычка грозно хмурить брови скоро даст складку между ними. Но пока... Разве что глаза... запали? Вроде, тоже нет, просто стали пустыми и жесткими. А раньше сияли как небо весной! Раньше она была красива и это было всего год назад! Сейчас о ней этого уже не скажешь. Кожа, прежде белая и нежная, сильно загорела и огрубела. Прелестный прямой носик заострился, яркие, будто созданные для поцелуев, губы потрескались. Даже вся ее хрупкая, воздушная фигурка с тонкой талией и длинными стройными ножками смотрелась по-другому, угловато, голенасто, как засушенный кузнечик. А волосы?! Волосы, которыми она так гордилась? Из золотистой кудрявой гривы они превратились в какую-то белесую паклю... Она с досадой замотала их в некрасивый пучок на макушке и закрепила шпильками.       - Не переживай так, мы все исправим, - раздался скрипучий голос от двери в комнату, где она ночевала.       - Авернус, вы опять влезли ко мне в голову?! Я же просила этого не делать! - рассердилась девушка.       - Прости, душенька, у меня это нельзя отключить, я просто слышу все, что ты думаешь, - с извиняющейся улыбкой старик приблизился к Герде и заглянул в зеркало, - не сердись, я приготовил тебе подарок на день рождения.       Девушка с любопытством посмотрела на него и Авернус показал ей флакон с зеленой жидкостью: «Вот, глотни-ка, и сама увидишь, что все не так плохо».       - Неужели получилось? - Герда Сурана недоверчиво уставилась на флакон.       - Ты же принесла мне все, чего не хватало для зелья, - старик довольно засмеялся, - я всю ночь старался. Попробуешь?       - Что, просто выпить? Никакого ритуала очищения? - сомневалась Герда.       - Весь ритуал сводится к... хорошей ванне, - опять засмеялся Авернус. - Ну, давай, не трусь.       Он протянул ей флакон, она взяла, осторожно вынула притертую пробку и понюхала его. Зелье пахло резко, но приятно.       - Концентрированное? - с подозрением спросила Герда.       - Тебе другое не поможет, - вздохнул Авернус.       - Ладно, - решилась она, - хуже не будет.       Героиня Ферелдена глубоко вздохнула и, резко выдохнув, запрокинула голову, выливая содержимое себе прямо в глотку. Помотала головой, закашлялась, утерла заслезившиеся глаза. Поискала взглядом, Авернус поспешно протянул ей кусочек черного хлеба. Она схватила его и жадно несколько раз потянула носом запах, выдыхая ртом.       - Ухх, - она опять вытерла выступившие слезы, - крепкое какое! Хоть бы толк был от него.       - Будет толк, - обиженно сказал старик, - сама увидишь через полчаса. Иди, ванну прими, там мыло зеленое, им помойся хорошенько. И не пугайся, если кожа зашелушится. Старая слезет, под ней новая уже растет.        Он повернулся уходить. Герде стало стыдно за грубость.       - Авернус, я... благодарна вам... за одну только надежду избавиться от скверны. Если бы не надеялась... не знаю, я не выдержала бы... я... мне жить не хотелось, а вы...       Старик повернулся и ласково посмотрел на нее: «Глупышка, все у тебя еще впереди, жить ты будешь долго и всю жизнь ты будешь очень красивой женщиной».       - А счастливой? Буду ли я когда-нибудь счастливой? - Герда печально смотрела на него.       - Это зависит от тебя. Не будь слишком требовательной к мужчинам, даже самые лучшие из них несовершенны. Идеальных нет. Снисхождение и терпение - вот чему тебе нужно научиться.       - Вы все знаете...       - Я слышу, доченька, - Авернус шагнул к ней и погладил по голове. - Эти трое не стоили тебя, забудь о них. Придет время и ты встретишь настоящую любовь. Такая красивая, умная, сильная духом девушка не может не встретить. Тогда и подаришь ему свою чистоту. А сейчас бегом в ванну, а то чесаться начнешь. Я там тесто поставил, пирог испечем, надо отпраздновать твое новое рождение.        Герда лежала в теплой воде, думала о словах Авернуса и вспоминала прошедший год, изменивший всю ее жизнь. Она попала в Круг магов пяти лет и не помнила свою семью, однако не испытывала одиночества потому, что рядом всегда был Йован, мальчик на два года старше ее. Они дружили с первого дня, вместе учились, вместе играли, читали, мечтали. Но на тринадцатый год пребывания все изменилось. Герда в семнадцать лет расцвела, как роза. На нее стали обращать внимание ученики и маги постарше, даже храмовники. Однажды она, смеясь, рассказала Йовану, что Каллен, молоденький храмовник, попытался с ней заговорить, причем заикался от смущения. Йован как-то странно посмотрел на нее и спросил, нравится ли ей Каллен и знает ли она что-нибудь о плотской любви. Она ничего не знала и он намеками попытался ей объяснить. Она не поняла и просто отмахнулась от него, но с этого дня все чаще ловила на себе его странные оценивающие взгляды, повергавшие ее в смущение.       Как-то раз в библиотеке, где они готовились к очередному экзамену, Йован вместо чтения учебника опять разглядывал ее и Герда спросила, что он нашел в ней интересного.       - Ты стала такая красивая, - он вдруг притянул ее к себе и поцеловал прямо в губы.       - С ума сошел?! - она оттолкнула его и покосилась по сторонам. Никто не видел, они сидели в уединенном закутке. - Что на тебя нашло?       - Ты уже взрослая, должна понимать, «что»! - раздраженно ответил Йован и ушел. Опешившая Герда побежала было за ним, но навстречу попалась старшая чародейка Винн. Герда остановилась, ее растерянность бросилась Винн в глаза, опытная преподавательница посмотрела на уходящего сердитого парня и позвала девчонку к себе в кабинет. Там она просветила Герду, что именно «нашло» на Йована, рассказала в подробностях что такое «плотская любовь», а также откуда берутся дети, что делают с ними в Круге магов и как, по ее мнению, теперь Сурана должна вести себя. Герда послушалась и заявила Йовану, что ей еще рано думать о любви, она не готова, ей учиться надо, как, впрочем, и ему. Йован усмехнулся, смерил ее взглядом и сказал: «Что ж, дело твое, останемся друзьями, главное, потом об этом не пожалей». Все, казалось, закончилось мирно, они также вместе учились, вместе читали, играли в шахматы по вечерам, только мечтать вместе перестали. Когда Герда заводила разговор о будущем, Йован обрывал ее и говорил, что сначала нужно пройти Истязание, а потом уж планы строить. Она, однако, привыкла считать его своим будущим мужем, ведь он влюблен в нее, он хочет ее, как ей объяснила Винн.       Каким же ударом было для нее, когда он сообщил ей, что у него есть девушка. Ошеломленная его признанием Герда отказывалась верить, даже не спросила, кто она, эта «девушка». Бросилась к Винн и та посоветовала ей скорее пройти Истязание, переехать на второй этаж, чтобы больше не видеть его и не мучиться. Преподавательница поговорила с главным чародеем Ирвингом и Истязание назначили Герде через месяц. Весь этот месяц Герда старалась избегать Йована, даже выучила заклинание от надоедливых поклонников, подсунутое ей Винн. Йован мог ее видеть, но подойти к ней не мог, не мог даже окликнуть. Она запретила соседкам по спальне болтать о своем скором Истязании, пригрозив, что напустит порчу на того, кто проговориться и это дойдет до Йована.       В последний день она не выдержала и не стала накладывать на него заклинание от поклонников, думала, что он подойдет, спросит, что случилось. Но Йован не подошел к ней, он весь день крутился возле часовни, казался обеспокоенным, даже нервным, а на нее, Герду, не обращал никакого внимания. Когда вечером за ней пришли храмовники, расстроенная Герда порвала письмо к Йовану с признанием в любви и, не попрощавшись ни с кем, ушла. «Я не вернусь, - думала несчастная девушка, - он не узнает, что я пожалела о том, что у нас могло бы быть, но не было».        Истязание свое Герда вспоминала с улыбкой. Ей оно показалось забавным, не более того. Она боялась встретить демона желания, но встретила всего-то демона гнева. Как пригодилось ей заклинание ледяного конуса, которому ее выучила Винн (тоже от поклонников, на крайний случай)! Герда окатила пылающего демона холодом и он растаял. Была еще одна опасность, этот мышь-медведь, напросившийся в спутники в Тени, был демоном гордыни в облике человека, но Герда не поверила его вкрадчивым уговорам, она отвергла просьбу главного демона и благополучно проснулась у себя на кровати.        Рядом стоял Йован, но ее это не обрадовало, гордость не позволяла даже думать о причинах его появления. Взволнованный Йован пытался разговорить ее, с упреком пенял ей на то, что она не сообщила ему о своем Истязании, расспрашивал о нем. Герда замкнулась, слушала его вполуха, скептически отнеслась к его возможному усмирению и уклончиво отвечала на его вопросы. Она смотрела на него и думала, что он, красивый парень, конечно, пользовался вниманием женского пола башни Кинлох. Если бы она тогда не оттолкнула его! Что теперь толку предаваться скорби... Все кончено. Но она докажет ему, что лучше ее он все равно не найдет.       Герда вдруг заметила, что кожа на руках полопалась, она подцепила ногтем краешек трещинки и легко сняла целый пласт. Авернус сказал правду, под старой кожей была новая, нежная и белая. У нее зачесался нос, она ожесточенно потерла его. На пальцах остался кусочек кожи. Герда выпрыгнула из ванны, понеслась к зеркалу и, заглянув в него, засмеялась: с носа свисали полупрозрачные лохмотья, такие же были на лбу и подбородке. Она аккуратно очистила лицо и пришла в восторг: лицо стало прежним, таким, каким было год назад! А волосы? Надо же их вымыть... Герда пошла в ванну, подогрела немного остывшую воду и занялась тщательным промыванием своего тела. Но воспоминания не оставили ее, просто она больше не переживала так из-за своего глупого поведения тогда. Движимая желанием «показать и доказать» она, вместо того, чтобы посоветовать ему вступить добровольцем в Серую Стражу, согласилась помочь Йовану совершить побег. На что она надеялась? Герда до сих пор не могла понять саму себя. «Это было глупо, так глупо! Еще глупее было отпустить его потом из темницы эрла Эамона», - думала она, усмехаясь. Если бы Алистер тогда не сказал, что не оставил бы его гнить в тюрьме...       Алистер... Рыцарь из романов, он сразу занял опустевшее сердце молоденькой магессы. Юноша так понравился ей, что она оставила мысли о побеге в болота Коркари. Сурана хорошо учила географию, представляла себе сколько нужно добираться до Брессилианского леса, где она могла встретить долийских эльфов и это ее не пугало. Командор Дункан при знакомстве произвел на нее отталкивающее впечатление своим оценивающим взглядом и вкрадчивым «Так это...». А уж когда он, не слушая ее возражений, применил право призыва и буквально уволок ее из Башни Круга, она возненавидела его и только ждала удобного случая, чтобы сбежать. Но Алистер был Серым Стражем и она решила пройти Посвящение. «Какой же я была глупой, - думала Герда, - если бы не Авернус, сейчас загибалась бы от скверны. Дать что ли королю зелья?» Герда не желала ему зла несмотря на то, что он тоже ухитрился разбить ей сердце. Она вспомнила, как после Остагара пришла в себя в лачуге болотной ведьмы и первая мысль ее была о нем.       Он ухаживал за ней, говорил, что она редкостное чудо, подарил прекрасную розу и поцеловал ее так сладко, что Герда растаяла и даже не обратила внимания на «первый звонок». Помнится, она шутливо спросила тогда: «Теперь мы муж и жена?» А он тоже шутливо ответил, что его не так-то просто окрутить. А ведь сказал правду. Алистер был бастардом, после гибели Кайлана единственным потомком Тейринов, но он все время твердил ей, что королем быть не собирается и она надеялась, что у него все серьезно к ней, что он вот-вот сделает ей предложение руки и сердца. И он сделал. Предложение лечь с ним с постель. Герда тогда всерьез задумалась о том, что девственность не такая уж драгоценность. В отряде царили вольные нравы, к тому же она помнила о последствиях своего отказа Йовану. Мужчинам не нужны бесплодные ухаживания и невинные поцелуи, им нужно половое удовлетворение. Так объясняла ей Винн. Последствия в виде нежелательной беременности обычно на женщине. И потому Герда медлила, слишком много проблем нужно было решать, какая уж тут беременность.        Рыцарский роман прекратился слишком неожиданно для будущей Героини Ферелдена. Алистер показал себя во всей красе. Герда хорошо помнила, как решалась судьба Коннора Геррина, одержимого сына эрла Эамона. Она еще думала, как с ним поступить, а Алистер уже сказал, что его нужно убить. Все согласились, возражала только эрлесса, мать мальчика. И Герда убила. Однако, когда они вернулись в лагерь, он закатил ей скандал. Кричал, что она убила ребенка, ребенка! Как она могла?! И (это, конечно, и было причиной его претензий) что он теперь скажет эрлу Эамону, как он посмотрит ему в глаза. Растерявшаяся Герда что-то лепетала в свое оправдание, холодея от мысли, что он, как обычный храмовник, пытается свалить всю вину на мага. Он не любил ее, он ее просто желал. И не собирался он связывать с ней свою жизнь, он хотел стать королем, а короли не женятся на магах, тем более эльфах. Отрезвление было слишком тяжелым для Герды. На месте сердца образовался комок боли и только гордость позволяла поддерживать с ним дружеские отношения, не выдавая отчаянья. Она опять пожалела, но не о том, что не легла с ним в постель, а о том, что стала Серым Стражем.       Тогда она вспомнила об Авернусе и его опытах и навестила его тайком. И он дал ей надежду, рассказав, что уже близок к решению проблемы освобождения от скверны. Она помогала ему чем могла, покупала и добывала редкие ингредиенты и инструменты, ловила порождения тьмы и живьем доставляла их в Пик Солдата для опытов, наняла помощника и ассистента. Они очень сблизились, Авернус знал о ней все, он слышал, как она думает. И рассказывал ей о себе, о том, что всегда мечтал иметь семью, детей и был без памяти влюблен в командора Софию Драйден. Он стал называть Герду дочкой и его отеческое тепло и участие давали ей прибежище от мрачных мыслей. Старик внушал ей мысль о том, что строить свою личную жизнь нужно после того, как она выберет дело по душе. Он втайне надеялся, что она останется с ним заниматься наукой, но она всерьез задумалась над тем, что будет потом, когда им удастся остановить Мор. И неожиданно поняла, что ей хочется лечить, то есть быть целителем.        Герда Сурана была добрым человеком, ей было жалко отверженных, несчастных, больных. Она хотела помогать им, сделать этот мир лучше, счастливее. Может, поэтому она взяла в отряд эльфа, злополучного антиванского Ворона, которому предстояло расплатиться жизнью за неудавшуюся попытку ее убить. Зеврана Аранная, Зева...       Герда вылезла из ванны, полной кожных ошметков, ополоснулась, поливая себя из кувшина и опять понеслась к зеркалу. Да, волосы просто надо было вымыть, они, даже еще мокрые, стали опять виться и цвет вернулся. Прекрасно! Ей нужно только немного поправиться и она будет прежней. Она накинула халат, сунула ноги в тапочки и пошла к Авернусу. Старый маг «колдовал» над пирогом на кухне. Он старательно раскатывал тесто, искоса наблюдая за стоящей на плите кастрюлей, в которой что-то кипело.       - Авернус! Посмотрите, что вышло, - Герда улыбнулась, показав жемчужные зубки.       - Ох! Ну, что я говорил? - старик бросил скалку и шагнув к ней, стал внимательно рассматривать ее лицо. - Веки чуть попозже просто слегка потри, там старая кожа осталась. Ну, красавица, поможешь мне с пирогом?        Он отвел еще влажные волосы и посмотрел за ушами, потер пальцем и вынул комочек кожи: «Вечерком еще одну ванну примешь, я тут тебе косметическую мазь приготовил, будет еще лучше».       Герда взяла его руку и поцеловала: «Спасибо... отец! Я так вам... тебе благодарна...». Она заплакала.       - Вот те на! Чего ж плакать-то, доченька? Если все с кожей получилось, значит и со скверной тоже. Ты... это, в туалет еще не ходила по-маленькому? Моча будет черная, не пугайся и сразу там помой после. Скверна станет с мочой выходить. Ну, перестань, все же хорошо, чего ты плачешь? - Авернус привлек ее к себе и гладил по голове.       - Я от радости... отец, от радости, - она улыбнулась сквозь слезы и поцеловала его морщинистую щеку.       - Ну, вот, а ты все «Зев, Зев». Есть и другие радости в жизни, кроме Зева твоего. Плюнь на него! Уехал, значит не нужна ты ему, ну и демон с ним. Подумаешь, фрукт какой. Кто он против тебя-то? Ты Героиня Ферелдена, победила Архидемона, а он что сделал?       - Да я... уже не переживаю так, как раньше, - Герда взяла ложку и стала помешивать кипящее в кастрюле варенье.       - И правильно, нечего переживать, не порть глазки слезами. Ты малиновое варенье-то любишь? Я начинку из него хочу сделать.       - Очень люблю, его у нас в Круге только по великим праздникам давали.       В кухню заглянул ассистент Авернуса, молодой эльф: «Профессор, можно вас на минутку, там что-то непонятное происходит с гарлоком».       - Пойдем. Дочка, ты похозяйничай немного сама, - Авернус снял фартук, а ассистент взглянул на Герду и остолбенел. Авернус довольно усмехнулся: «Что, хороша девка?»       - Оч... - поперхнулся эльф, - очень!       - То-то! - он оглянулся на зарумянившуюся Герду и подмигнул ей. - Ну, пойдем, пойдем. Хороша, да не про тебя. Так что там с гарлоком?       Они ушли, Герда взяла скалку и занялась пирогом, думая при этом, что старик прав, нужно совсем выкинуть Зеврана из головы, забыть о нем. Но это было не просто. В отличие от Йована и Алистера Зев полюбил ее и она это знала. Их сближение произошло постепенно, она еще не совсем отошла от потрясения после открытия истинных намерений Алистера, а у Зеврана болела душа из-за гибели его девушки Ринны и они потянулись друг к другу. Подолгу разговаривали вечерами, он рассказал ей всю свою жизнь, ничего не скрывая, его искренность внушала доверие к нему. Он восхищался Гердой и открыто об этом говорил, но не лез с поцелуями. Ей хотелось чем-нибудь порадовать этого красивого и опасного эльфа и Герда делала ему маленькие подарки. Никто так по- детски не радовался и не выражал свою благодарность за них, как Зев. Они все теснее привязывались друг к другу, освобождаясь от прошлых любовных неудач, не отдавая себе отчета в уже завладевшим ими чувством интереса, значительно превышавшем уровень дружеского. Алистер заметил это и устроил ей сцену ревности, поставив перед выбором: либо он, будущий король Ферелдена, либо этот антиванский убийца. И Герда выбрала Зева. Эльф был безмерно рад этому, о чем тут же ей сообщил и предложил... сделать эротический массаж, а потом... если она захочет... Герда усмехнулась, вспоминая свои ощущения. Она уже не была шокирована его вожделением, мужчины так предсказуемы, да и ей пора бы стать взрослой. Однако, все же отказалась, сославшись на отсутствие настроения. И Зев не обиделся, не встал в позу, как Йован или Алистер. Он сказал, что готов ждать столько, сколько потребуется. Его доброжелательность и терпение очаровали ее, она поняла, что опять влюбилась и испугалась. Вдруг он не испытывает к ней ничего, кроме похоти? Но вскоре поняла, что он любит ее, но сам себе боится в этом признаться. Ведь после того, как Герда, убив Тальесена, избавила Зеврана от преследования Воронов, он мог бы уйти, но остался, не в силах расстаться с ней. Он хотел подарить ей кусочек себя, предложив взять его серьгу, символ утраченной им с первым заказным убийством чистоты, но Герда не согласна была на кусочек, он нужен был ей весь. Она не взяла ее. Он рассердился и замкнулся, пытаясь осознать, что с ним происходит. И Герда опять испугалась, теперь, что может потерять его. Подумав, она сама позвала его в свою палатку, но он неожиданно отказался. Не выдержав сердечных терзаний, она спросила его, почему? И Зев признался, что сам не понимает, что никогда не испытывал таких сильных чувств и не знает, как они называются. Он предложил ей все же взять его серьгу в знак... симпатии, спросил будет ли у них какое-то будущее для... он и сам не знал для чего. Герда надеялась, что со временем Зев все же поймет свое отношение к ней, но, как оказалась, времени-то у них и не было. Армия порождений тьмы осадила Денерим. Перед сражением с Архидемоном Зевран сказал ей, что за одно только счастье находится с ней рядом он готов штурмовать Черный город. Это ли не признание в любви? Но на праздновании Победы он шутил и смеялся, а глаза... было в них какое-то недоумение, растерянность. Он не справился со своими комплексами, сбежал еще во время праздника, не попрощавшись, не оставив даже записки.       Где он теперь? Герда вздохнула, выложила на противень раскатанное тесто и выпекла его магическим огнем. Сняла выпечку, намазала вареньем и повторила операцию еще дважды. Пирог был готов, осталось украсить.        Вернулся Авернус и они там же, на кухне уселись пить чай с пирогом.       - Что с гарлоком-то? - поинтересовалась Герда.       - Сдох, - с досадой ответил старик, - слушай, душенька, мне еще нужно с десяток. И хорошо бы огра... Хочу кое-что проверить.       - Огра не обещаю, а генлоков и гарлоков запросто, их еще много наверху шляется. А зачем тебе?       - Если моя теория верна, то Серые Стражи смогут вывести порождения тьмы подчистую.       - Да ну! - поразилась Герда, - расскажи, отец. Я ничего не знаю о твоей теории.       - Начало ей положила ты, душенька, - ласково улыбнулся Авернус. - Это ты рассказала мне про матку, я об этом и не подозревал. Но, узнав, сопоставил факты и вот что получилось. Ты сама знаешь, что снять с этих тварей доспехи нельзя, они как будто приросли к коже. Я предположил, что у них нет кожи, что они уже с доспехами рождаются, как и с умением воевать. И стал раскручивать в обратную сторону, к матке. Напросился вывод: порождения тьмы имеют несколько стадий развития и деление на классы, как насекомые, муравьи или пчелы. Воины похищают женщину потому, что женщин у них нет, делают из нее матку. Дальше класс рабочих тварей строит инкубатор и ухаживает за яйцами, которые эта матка откладывает. Когда вылупляются личинки, рабочие носят их к матке на кормежку и строят новый инкубатор для куколок.       - Куколок?       - Подросшие личинки окукливаются и некоторое время созревают, а потом из них выходят готовые порождения тьмы: воины — в доспехах, рабочие - без доспехов. Одни сразу идут воевать, другие — работать, ковать оружие, ухаживать за маткой и молодняком. От пойманных гномок рождаются генлоки, от человеческих женщин — гарлоки.       - А огры?       - Думаю, от косситов, надо проверить, поэтому мне нужен огр. Здесь их мало, женщины-косситы у нас редки, но я слышал, что в Пар Воллене огры косяками ходят.       - А... от эльфиек? - со страхом спросила Герда.       - Пока не знаю, но думаю, что крикуны. А может, и нет... Может, хрупкие эльфы не выдерживают превращения, да и на Глубинные тропы они не ходят.       - Какой ужас! - передернулась от отвращения Герда, - Но если твоя теория верна, то нужно запретить женщинам появляться на Глубинных тропах, искать и уничтожать маток и инкубаторы. Отец, ты — гений!       - Я знаю, - засмеялся Авернус, - София тоже так говорила. Однако, того, что ты сказала, недостаточно. Нужно изучить их, знать срок их жизни. Маток кормят человеческим мясом или гномьим, а остальных? Ведь они не едят и не пьют, отсюда вывод?       - У них есть ограниченный запас питательных средств, как... у бабочек-однодневок. Если запереть их, то запас энергии кончится и они сдохнут сами? - предположила Герда.       - Правильно, умница моя, - обрадовался Авернус, - кроме того, можно разработать оружие, скажем, газ, который будет истощать их энергетический запас. Закачать такой газ в туннель, где их много и подождать, пока они, как ты выразилась, сдохнут сами. Или сжечь, взорвать...У косситов есть наработки, вот бы достать рецепт их гаатлока «Драконье дыхание». Посмотри, что мои ребята нашли в большом зале, похоже, стэн твой обронил во время боя.       Авернус достал из поясного арона измятый листок и протянул ей: «Ты читаешь на кунлате?»       - Нет, только говорю, и то немного.       - Я переведу, слушай: "Все знают, как трудно содержать особь в нужном для извлечении яда состоянии на протяжении столь долгого времени. Если "Драконье дыхание" будет отложено, нам придется избавиться от нее. Создание гаатлока ─ это, как правило, очень долгий процесс, требующий осторожных алхимических манипуляций и кропотливой работы по добыче. Извлечение яда ─ единственный способ провести "Драконье дыхание" быстро и массированно. Отложив операцию, мы потеряем последний шанс установить на юге мир и избежать ненужных страданий. Кун требует, чтобы мы уберегли рабочих с юга от кровавой войны и начали обучать их до того, как порча распространится по земле еще сильнее". Похоже, кунари планируют вторжение...       - Что за особь? - заинтересовалась Герда, рассматривая листок.       - Не знаю пока, - с досадой ответил Авернус, - ощупью иду в темноте, а времени осталось мало.       - Не говори так, - умоляюще сложила руки Герда, - ты не умрешь, ведь правда?       - Все умирают, - Авернус с любовью посмотрел на нее, - я не исключение.       - У меня никого, кроме тебя, нет, отец, не оставляй меня! - в ее голосе послышалось отчаянье.       - Успокойся, доченька, я подожду, пока ты замуж выйдешь, - он улыбнулся мечтательно, - хочу посмотреть на внуков, на руках их подержать.       - Я считала, что ты хочешь, чтобы я осталась здесь, - задумчиво протянула Герда.       - Хотел, - старик вздохнул, - но... тебе надо учиться дальше, необходимо развиваться, нужно общение с такими же, как ты, с молодыми. Не эгоист же я, здесь слишком пустынно для тебя. Короче, поезжай-ка ты к долийцам, найди себе наставницу-целительницу, займись древней магией. Начни жизнь заново. И, может, встретишь настоящую любовь... А я... продолжу исследования и буду дожидаться внуков. Ты не против?       Герда вскочила и, забежав за его кресло, поцеловала его в лысину, положила руки ему на плечи: «Ах, отец, какой ты добрый!» Он похлопал ее по руке: «Иди, собирайся. Про огра-то не забудь».       Сурана сидела на носу небольшого баркаса и, опустив руку в воду, вспоминала напутствие Авернуса. Погода была прекрасная, легкий попутный ветер надувал парус и рыбак, которого она наняла отвезти ее в Лотеринг, сказал, что к вечеру они уже будут на месте. Герда решила попытать счастья в известном ей лагере долийцев, поговорить с хранительницей Ланайей. «Отец прав, - думала она, - мне нужна наставница. Я не долийка, но все же эльф, а кроме того рекомендация Ланайи должна помочь завоевать их доверие. Древняя эльфийская магия... Это интересно, хочется узнать о ней больше. В Круге вообще ничего о ней не рассказывали, а ведь именно она - основа современной магии». На коленях у нее лежал объемистый отчет Авернуса с результатами последних исследований и рекомендациями Серым Стражам. Его нужно было передать королю, но Герда решила не торопиться и сначала определиться со своей судьбой. Знала, что Алистер будет соблазнять ее высокими должностями, деньгами, дворцами, лишь бы она осталась. Девушка усмехнулась, ее не прельщала роль королевской фаворитки. У нее свой путь в новой жизни, подаренной ей обретенным отцом. Она разгладила на коленях мантию, сделанную им для нее. «Никаких доспехов, - говорил старик, когда она ее примеряла, с удовлетворением осматривая названную дочку со всех сторон, - мантия для чародея лучше всяких железок. Чувствуешь, сколько в ней магии? Я уж постарался, разработал принципиально новую конструкцию. Это платьице защитит тебя и от стрелы гарлока, и от топора огра, достаточно нажать на верхнюю пуговицу. Даже заклинание не надо произносить, рр-а-а-з и ты под защитным колпаком, времени на контратаку будет больше». Он нажал на бирюзовую пуговку и вокруг Герды мгновенно вырос прозрачный щит. «И твоей маны он не требует, мантия сама его поддерживает, - старик довольно хмыкнул, - минут на десять хватает. Кроме того, колпак привязан к мантии и двигается вместе с тобой. Если, оценив обстановку, увидишь, что опасность слишком велика, успеешь убежать или занять выгодную для боя позицию».       - Отец, это чудо какое-то! - восхищенно воскликнула Герда.       - На то мы и волшебники, чтобы чудеса творить, - Авернус довольно улыбался, - рад, что тебе нравится. Материя-то к глазам твоим идет. Вообще, к лицу тебе этот фасон. Вот, шляпа еще тут, она тоже не простая, видишь, на ленте камушки прикреплены? Если ты ее наденешь, то сзади незамеченным никто к тебе не подкрадется, они увидят и сигнал подадут».       Герда поправила широкополую шляпу на голове, защищающую ее от солнца и издающую писк всякий раз, когда рыбак пробирался ей за спину. Вытянула ноги и полюбовалась пряжками на туфлях. Авернус и их заколдовал. Если прикрепить такие пряжки к обуви, они позволяли владельцу прыгнуть вверх метра на четыре, или в длину на двадцать метров, или зависнуть в воздухе. А в рюкзаке еще лежала большая белая, пушистая, ажурной вязки, шаль, которая не только согревала, но и восстанавливала магическую силу. Герда уже попробовала на ночевке в горах укрываться ею. Результат превзошел все ожидания: она отлично выспалась, не чувствовала голода и жажды, была бодра и весела. Шаль «Отдых мага», так назвал ее Авернус, делала ее невидимой для врагов, не пропускала влаги, ни одно животное не могло учуять под ней добычу.        Подаренное снаряжение позволяло ей в одиночку добраться до долийского клана, никто не будет знать, куда делась Героиня Ферелдена и ее это полностью устраивало. Через неделю она нашла стоянку эльфов и узнала от Ланайи, что знаменитый клан Сабре, который она искала, откочевал из Брессилианского леса в сторону Денерима еще до Мора. Его хранительница Маретари собиралась покинуть Ферелден и отправиться в Вольную Марку. Герда расстроилась, уезжать так далеко от Авернуса ей не хотелось. И Ланайя посоветовала ей найти клан Ралаферин. «Этот клан известен по всему Тедасу благодаря готовности бывшего хранителя Гишареля делиться знаниями долийцев с учеными других рас. Это то, что тебе нужно, - убеждала ее Ланайя, - нынешняя хранительница Элиндра славится целительским мастерством, к ней из других стран лечиться приезжают. А ее Первая, Нерия, отличная девчонка, я ее знаю, встречались на прошлом Арлатвене. Вы подружитесь, я уверена».       - Я не хочу уезжать далеко от отца, вдруг я ему понадоблюсь, - задумалась Герда.       - Это недалеко, их клан кочует по Долам, сейчас они, насколько мне известно, разбили лагерь в Изумрудных могилах, рядом с границей Ферелдена. Идти придется через горы, но у меня есть карта с обозначением козьих троп, за неделю доберешься, - Ланайя хлопнула подругу по плечу. И Сурана решилась.       Она нашла клан Ралаферин только через две недели. Путешествие не обошлось без приключений. Пришлось идти через Дикие земли Коркари и Остагар, где еще полно было порождений тьмы. Через Морозную котловину, населенную авварами, агрессивно относящимися к «низинникам», кишащую опасными дикими животными. Через высокие неприветливые горы. Несколько раз она в одиночку отбивалась от порождений тьмы и разбойников, была ранена, но у нее имелось достаточно лечебных зелий, да и чудесная шаль помогала отлежаться и поправить здоровье. Однажды чуть не свалилась в глубокую пропасть, выручили пряжки. Она устала, одиночество угнетало ее. Ей все больше хотелось вернуться в Пик Солдата и остаться там навсегда. Но разочаровать Авернуса... Нет, она не могла. На прощанье он поцеловал ее в лоб и сказал: «Будь целеустремленной. Только так можно чего-то добиться». Поэтому она продолжала свои поиски.       И вот, наконец, она в клане, показала Нерии письмо от Ланайи и ее приняли. Хранительница Элиндра с любопытством разглядывала Героиню Ферелдена, о которой столько слышала.       - Мы тебя поселим в аравели Киллиана, она пустует после гибели его родителей. Великовата для тебя, но потом подберем что-нибудь покомпактнее. Располагайся и отдыхай, знакомься с соплеменниками и нашими обычаями. Нерия тебе поможет.       - А занятия?       - Начнем через неделю, мне тоже нужно подготовиться, - радушно улыбнулась ее нетерпению Элиндра, - пока почитай Гишареля, это наша история.        То, чему научила ее Элиндра за последующие полгода, заставило Герду заново осмыслить все знания о магии, полученные в Круге. Она, кстати, поняла, что Авернус хорошо знает и умеет пользоваться эльфийскими навыками. «Отец мог и сам научить меня, но не захотел, почему?» - гадала Герда. Ответ напрашивался сам: за время, проведенное в клане, постоянно занятая девушка забыла о своих любовных неудачах. Вокруг было так много интересного! Да и работа, порученная хранительницей, не давала отвлекаться на бесплодные воспоминания. С первого дня Герда лечила больных и ухаживала за ними. Кропотливое изучение анатомии в Круге неожиданно дало бонус в ликвидации травм. Элиндра показала ей как нужно сращивать порванную ткань и теперь Герда могла вынуть из любой раны инородный предмет, не допустив перитонита. Совершенствуя собственные навыки, она добилась разной степени заморозки при использовании заклинания «Конус холода», научилась маной останавливать кровотечение и многому другому. Элиндра не могла нарадоваться на способную и усердную ученицу.       - Переходим к самой сложной части целительства, - наконец торжественно объявила хранительница.       - К хроническим заболеваниям? - уточнила Сурана.       - Нет, к психологии. Снятие болевого стресса, психических последствий осознания неполноценности вследствие болезни или ранения — первейшая проблема лекаря. Ты уже поняла, что нельзя вылечить, можно только вылечиться. Если больной не хочет жить, что бы ты не делала, он умрет. Психологическая помощь требует проницательности, почти ясновидения, а иногда и жертвенности со стороны целителя.       - Жертвенности? - удивилась Герда.       - Нельзя отказывать в исполнении желания больного, если это желание направлено на стабилизацию его психического состояния. Например, мужчины часто просят рюмочку спиртного. Негативные физические последствия приема можно нейтрализовать, но если отказать, сославшись на вредность алкоголя, это приведет к ухудшению состояния и процент излечения сильно упадет.       - Но, все же жертвенность...       - Представь, что больной ребенок попросит дать ему твою уникальную шляпу поиграть, - усмехнулась Элиндра.       - Это не игрушка, он же ее испортит! - возмутилась Герда.       - Вот видишь, чем иногда приходится жертвовать, - вздохнула хранительница, - а это не самое дорогое, что у тебя есть. Но больные чувствуют твою готовность или неготовность к жертве ради их излечения. Если они убеждаются в готовности, то начинают доверять целителю и у тебя появляется возможность вылечить их.       - А вам, Элиндра, приходилось... жертвовать? - с любопытством спросила Герда.       Целительница помрачнела и кивнула. Но, помолчав, вздохнула и улыбнулась: «Зато сколько счастья мне принесло выздоровление больных, ради которых пришлось пожертвовать чем-то дорогим!»       Как-то раз Герда с наставницей на уроке травоведения отошли далеко от лагеря. Им нужен был пророческий лавр, который встречался редко и Элиндра учила, как его нужно искать. Обе очень обрадовались, когда нашли растение. Они присели рядом, целительница показывала, какая его часть пойдет в приготовление зелья для усиления его действия, рассказывала, что можно сделать из остальных частей. Увлеченная Герда забыла об осторожности, если бы не шляпа, она поплатилась бы за это. Предупреждающий писк раздался неожиданно, девушка обернулась и увидела совсем рядом медведя, такого огромного, что она не достала бы рукой до его холки, даже встав на цыпочки. Монстр встал на задние лапы и замахнулся передней, Герда автоматически нажала на пуговицу и колпак в очередной раз спас ей жизнь, зверюга нанесла удар, но колпак даже не дрогнул. Сурана потянула из-за спины посох, неожиданно Элиндра схватила ее за руку: «Это же Старый Косолап! Не убивай его!»       - Если я этого не сделаю, то он убьет нас, - возразила Герда.       Медведь между тем уже пытался прогрызть щит, через его прозрачную стенку они увидели длинные желтые клыки зверя. Элиндру передернуло от ужаса, а Героиня Ферелдена вспомнила жуткие драконьи зубы Архидемона и усмехнулась. Направила посох прямо в пасть и саданула его Взрывом разума.       - Бежим, - схватила она за руку свою наставницу и они побежали.       Медведь пришел в себя, потряс огромной лохматой башкой и в три прыжка догнал их, но Герда пустила в него огненный шар и Косолап взвыл от боли. Шерсть на нем загорелась, он стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя, и им удалось убежать.       Вернувшись в лагерь, хранительница созвала эльфов и они долго совещались. После совета она подошла к Герде и сказала, что клан решил откочевать из Изумрудных могил в Дирт.       - Там сейчас безопаснее, здесь стало мало дичи, поэтому Старый Косолап напал на нас. Да и навестить Вар Белланарис нужно, пора почтить усопших предков, - Элиндра вопросительно взглянула на девушку, ожидая ее реакции.       - Далеко это отсюда? - Герда подумала, что это повод навестить отца, потом можно будет догнать долийцев.       - Вот что, девочка, - вздохнула хранительница, - мы подумали и решили, что пойдем через Халамширал, у тебя будет время определиться, вернешься ли ты в Ферелден или пойдешь дальше с нами. Мы будем рады, если ты останешься. Но, если захочешь вернуться, мы снабдим тебя всем необходимым для путешествия. Клан за мое спасение дарит тебе аравель Киллиана и четырех галл, а я половину своей аптеки и вот этот амулет духовного целителя. Им можно оживить только что умершего человека. Собирайся, завтра выходим.       Утром Адара, смотрительница галл, привела четырех самых крепких животных и запрягла их в аравель Киллиана. Большая шестиколесная повозка уже была готова к длительному путешествию: поставлены паруса, внутри все закреплено и упаковано. Путь предстоял неблизкий, но Герда радовалась, что в конце пути встретится с Авернусом. Подошел Джунар, симпатичный эльф-охотник, голос которого напоминал ей голос Йована.       - Элиндра велела мне ехать с тобой и научить управлять аравелью.       - Учи, - улыбнулась Герда.       - Садись, поехали, - в ответ улыбнулся эльф. Он показал ей как работают парусные тяги, где тормоз и рассказал о тонкостях управления галлами. Поводьев не было, передняя галла-вожак слушалась команд возницы, три остальные, тягловые, шли размеренным шагом за вожаком. Особых хитростей тоже не было, оставалось выучить команды. Однако, их оказалось так много, что первые две недели Герда словно иностранный язык учила. Джунар с юмором передразнивал ее неправильное произношение, а вожак стриг ушами и даже пытался обернуться на ходу, когда девушка неточно произносила слово. Время в компании веселого молодого эльфа пролетело незаметно, Джунар рассказывал ей о повадках встречавшихся животных, о древних обрядах и ритуалах эльфов, а на привалах учил стрелять из долийского лука. Герда заметила, что очень нравится ему, но охотник не позволял себе ничего лишнего, только смотрел на нее с восхищением, если считал, что она не видит этого. Она рассказала об этом Нерии, с которой очень сдружилась. Нерия испугалась и, поколебавшись, спросила, справится ли Герда с управлением аравели самостоятельно.       - Понимаешь, ты не долийка, - она мучительно покраснела, - у вас ничего не должно быть. Он не может жениться на тебе.       - Почему же? - удивилась Герда.       - Тебя приняли в клан, но как гостью. А долийцы могут жениться только на членах клана, своего или другого, но...       - Почему? - настаивала на объяснении Сурана.       - Дурацкое правило, - посетовала Нерия, - но только так мы можем сохранить чистоту крови, не раствориться в окружающих расах. Нас мало... Долийцы вымирают, эльфийское наследие уходит вместе с ними. Джунар — последний представитель очень древнего рода. Он знает свой долг. К тому же за него уже просватана девушка из другого клана. Ты сделаешь их несчастными на всю жизнь.        Герду не расстроил рассказ Нерии, она испытывала к привлекательному эльфу только дружеские чувства, но все же почувствовала себя неуютно и подумала, что вряд ли когда-нибудь вернется в этот клан. На следующее утро Джунар не пришел и Сурана сама запрягла галл, настроила паруса по ветру и дала вожаку команду встроиться в вереницу аравелей. Через неделю они достигли предместья Халамширала, клан стал разбивать лагерь, а Герда попрощалась с Элиндрой и Нерией и повернула на имперский тракт, ведущий в Ферелден. Она не спеша ехала по ровной дороге уже четверть часа, как вдруг шляпа слабо пискнула. Девушка резко обернулась и увидела Джунара, вышедшего из-за дерева, за которым он прятался. Эльф молча провожал ее тоскливым взглядом и Герда поежилась, представив, каково сейчас у него на душе.       Она остановилась на ночевку на берегу маленького озера. Рядом журчал источник. Распрягла галл и пустила их пастись. Развела костер, набрала воды из родника и повесила чайник над огнем. Ей нравился чай с дымком. Есть не хотелось, она подумала, что хорошо бы искупаться после жаркого дня и пыльной дороги. Вода в озере была темно-синей, что указывало на его глубину. Она подошла к кромке и собиралась проверить, насколько она холодна, как вдруг что-то мелькнуло в воздухе и прямо перед ней в воду шлепнулось нечто тяжелое. Убрав руку, которой закрылась от брызг, Герда вгляделась в центр расходящихся по воде кругов. Темный большой предмет медленно всплывал на поверхность. Это... Создатель, это человек! Девушка бесстрашно бросилась туда, где виднелись спина и голова, схватила его за волосы и потащила к берегу. С трудом выволокла на сухое место и, наконец, смогла рассмотреть свою «добычу». Перед ней, скрючившись, лежал мужчина, в животе у него торчал обломок клинка. «Откуда он мог упасть?» - Герда опустилась на колени, приподняла его веко, удивившись странным раскосым глазам, и не увидела зрачка, настолько темными они были. Она приложила два пальца к шее, пульс был очень слабый, нитевидный. Он умирал и умер бы, если бы ему не повезло упасть рядом с ней.       Герда осторожно отцепила его руки от клинка и провела маной вокруг, пытаясь определить, что именно придется сращивать. Таких глубоких ран она еще не лечила. Обломок упирался в позвоночник, странно, что при таком мощном ударе он его не сломал. Сурана собралась внутренне и начала вынимать клинок одной рукой, другой, с полыхавшей в ладони маной, восстанавливая поврежденные ткани, не давая крови выступить из разрезов. Она боялась, что маны не хватит, рана была слишком длинной, поэтому не торопилась, экономя каждое движение и читая заклинания шепотом. Минут через двадцать совершенно обессилевшая целительница все же достала обломок и отбросила его. Проверила пульс, мужчина был жив, но она увидела еще несколько открытых ран. Кто-то старательно сделал из него отбивную котлету. Хорошо, хоть не нашпиговал обломками, тот, который она вынула, был единственным. Герда глотнула лириума из поясной фляжки и остановила кровотечение. После минутного размышления девушка свистнула, подзывая к себе вожака галл. Он появился из сгущающихся уже сумерек и пугливо покосился на лежащего без сознания мужчину.       - Да, брат, я тоже таких раньше не встречала, - согласилась с ним Герда, - непонятно откуда он свалился на нашу голову. Но он ранен, значит мы должны его вылечить. Я же целительница, а ты вожак галл целительницы. Привыкай, коллега.       Герда произнесла команду и вожак, недовольно фыркнув, подогнул передние ноги и опустился рядом с раненым. Девушка втащила бессознательное тело на спину вожаку, тот поднялся и вопросительно смотрел на нее. Она огляделась, подобрала вытащенный обломок клинка и пошла к аравели, придерживая раненного на спине галлы, идущей с ней рядом. Затащить его в аравель казалось ей непосильной задачей и когда она все же это сделала, то в изнеможении распласталась рядом с мужчиной и пробормотала: «Интересно, кто из нас окочурится раньше».       Отдышавшись и уняв противную дрожь в коленях и руках, Герда стала внимательно осматривать раненного. Перед ней лежал парень лет двадцати пяти-тридцати, точнее определить она затруднилась, мешал необычный желтый ровный загар. Он был одет в странную броню черного цвета с нарисованными на обратной стороне золотом неведомыми знаками и белой подкладкой, на которой с внутренней стороны тоже были знаки, но уже разноцветные, из меди, серебра и какого-то синего металла. Сурана поискала застежки, но их не было. Однако, под разрезами на месте ран, кожа тоже была желтоватой. Кто-то здорово избил его и истыкал чем-то острым все тело, руки и ноги. При этом на голове и шее не было ни одной раны, ни одного ушиба. «Видимо, на нем был шлем, - решила девушка, - а когда получил смертельный удар, то шлем свалился. Но откуда он свалился сам? Что за огромная птица его уронила... Неужели дракон?» Суране приходилось сражаться с драконами, начать с того, что Архидемон тоже был драконом. И она знала какие раны оставляют их когти и зубы, помнила какой свист издают их машущие крылья, какой ветер они при этом поднимают. Нет, это был не дракон. Тогда что это было?       - Красивый парень, - думала она, - волосы цвета воронова крыла, жесткие, но его не портят, наоборот, составляют одно целое с желтой кожей и черными глазами. Он, наверное, весь в синяках, а я их не вижу под его броней. Как же она расстегивается?       На броне парня было множество карманов, пояс увешан разнокалиберными сумочками. Она осторожно дотронулась до пряжки и нащупала какую-то выпуклость, нажала и пояс расстегнулся. Посередине брони шла металлическая полоса, на шее она заканчивалась металлическим же ярлычком. Герда взялась за него и потянула вниз. Вот как, оказывается она расстегивается. «Создатель, да на нем живого места нет! Весь в кровоподтеках, ребра, похоже, сломаны...» Она стащила с него броню и ахнула: на месте члена было какое-то кровавое месиво. Сюда могла ударить только женщина. «Мужчины не бьют по яйцам, это подло», - говорил Зевран. Герда вскочила и открыла притороченный к стене аравели сундук с аптечкой Элиндры. Торопливо вынула нужные зелья и принялась за дело. Когда она наконец закончила лечение, закончилась и короткая летняя ночь. Герда устало потянулась, укутала подопечного своей уникальной шалью и вышла наружу. На востоке разгоралась заря, костер потух, но это было даже хорошо, вода в чайнике выкипела не вся. Она подогрела воду магией и заварила чай. Галлы, наевшись, дремали около аравели, только вожак посмотрел на нее вопросительно.       - Спи, поедем нескоро, - сказала ему Герда, но он моргнул и продолжал смотреть на нее. - Спасибо тебе, дружок, я не дотащила бы его одна. Мы спасли его, он почти здоров.        Вожак вдруг пошел в сторону озерка и оглянулся, приглашая ее следовать за ним.       - Что там такое? - Герда неохотно поднялась, но все же пошла, надеясь увидеть что-нибудь, проливающее свет на появление таинственного незнакомца. Вожак подошел к воде и посмотрел на какое-то темное пятно на ней.       - Ох, и неохота же мне лезть туда, - пробормотала Герда, разделась и вошла в холодную воду. Сделала несколько шагов по каменистому дну и поплыла к предмету, покачивающемуся на расходящихся от нее кругах. Подплыв, с опаской рассмотрела его. Похоже на шлем, только какой-то странный. Впрочем, у парня и броня странная, и обломок, который торчал у него в животе, странный. Она схватила шлем и поплыла обратно. Купание освежило ее, а горячий чай согрел. Девушка зевнула и решила немного поспать. Забралась в аравель. «Хорошо, что она такая большая, - подумала она, отстегивая от стены вторую кровать, - где бы я сейчас спала...»       Пациент вдруг заворочался и открыл глаза. Герда склонилась над ним.       - Где я? - шепотом спросил он, обводя взглядом аравель.       - Ты в безопасности, - успокоила его девушка.       - Кто ты? - опять спросил он тихо, внимательно рассматривая ее.       - Я Герда Сурана, а ты?       - Я Кай Ленг.