Трещины в небе

      С самого детства Диппер любил сверхъестественное. Он ловил призраков дома на чердаке, выслеживал полтергейстов в школе и целыми днями мог ждать НЛО во дворе, проводя лето с сестрой в Калифорнии. Казалось бы, с наступлением студенческой поры и уж тем более с окончанием университета интерес должен был ослабнуть и скепсис должен был утопить в себе детскую веру в необыкновенное, но Диппер до сих пор обожал загадки и секреты и продолжал искать. НЛО, привидений, гномов, единорогов — всё, что угодно.       Он пытался открыть сайт и работать на волонтёрской основе, чтобы люди из Калифорнии сами приводили его ко всякой нечисти. И ещё ни разу у него не было успешного вызова. Раз за разом он находил время и выезжал не только в соседние городки, но и в соседние штаты, но раз за разом вместо сверхъестественного он находил мнительных людей с манией преследования. Оборудование молчало, Диппер делал вид, что настраивает его, и приборы начинали отчаянно пищать. Ему не хотелось обманывать, но он видел, что многим становилось легче от того, что он взмахивал автомобильным пылесосом и говорил, что всех выгнал. Становилось жалко людей. Приходилось.       «Нет, миссис Кравец, призрак вашего мужа больше не будет тормошить ваши занавески», «Нет, миссис Эткинд, я не возьму с вас денег за то, что Снаффлз упокоился с миром». И так каждый раз.       Но недавно у него появилась отдушина. Большой сосновый лес в штате Орегон. Когда ему хотелось отдохнуть, побыть одному несколько дней, когда энтузиазм иссякал, и он переставал понимать, зачем он всё это делает, он вечером пятницы после работы садился в машину и ночь ехал по шоссе. До рассвета Диппер досыпал в автомобиле, оставив его на круглосуточной заправке неподалёку от нужной ему просеки, а сразу после того, как он просыпался, он выходил из машины, забирал из багажника рюкзак, и уже скоро его силуэт исчезал между деревьев.       Снова и снова Диппер приезжал туда и заходил в самую глушь. Первое время, даже когда он приезжал днём, холодели ладони от напряжённой атмосферы пустого, глухого леса, но он всё равно возвращался. Туда не привёл бы ни один навигатор, и вряд ли какая официальная карта штата знала дорогу туда, куда он направлялся. Но он-то знал всё. Он выучил эту дорогу по заросшим просекам наизусть. В очередной раз он ездил сюда за легендами, о которых рассказал интернет.       Конечно, он не мог обойти стороной место, где когда-то стоял паранормальный городишко Гравити Фоллс. Поговаривали, что лет десять назад там происходила уйма странных и даже страшных вещей. Массовые исчезновения туристов, проблемы с гравитацией и временем, помехи на радарах и навигаторах, жуткие существа и сходившие с ума жители… После долгих обсуждений было принято решение сравнять городок с землёй.       История не казалась Дипперу реалистичной, но городка действительно больше не было. На поросшем травой и кустами обрывке просёлочной дороги был огромный пустырь. Кое-где уже пробивались три или четыре молодые сосенки, но вокруг всё ещё было очень пусто. А вот стоял ли на этом месте город, в котором иногда останавливались часы, а кружки с кофе начинали парить над столами — это был уже совсем другой вопрос.       Но Диппер приезжал сюда вовсе не за этим. Уже давно его перестало интересовать то, как сходил в этом месте с ума навигатор в его машине, и насколько сбивались показания всех его приборов. Он давно не верил им. Он верил только своим глазам. Оставалась одна легенда, которую до сих пор не удалось проверить никому. Место, куда он шёл — один-единственный дом, спрятавшийся за частыми соснами — всё, что осталось от ныне забытого городка.       Говорили, что здесь и сейчас исчезают люди, будто это бермудский треугольник в Орегоне. Что в этом месте ломаются приборы, а те трое или четверо, что уезжали изучать это место в ночь на Хэллоуин последние пять лет, пропадали без следа. И всё, что находили после них — их фотоаппараты. И на последнем снимке оказывался едва различимый чёрный силуэт человека в колпаке с оленьими рогами. Догадки о происхождении фигуры разнились: люди думали и о странной статуе, и о переплетении веток, но что-то всё равно звало Диппера туда, ведь он верил, что именно там что-то есть. Он верил в легенды о юноше, искавшем пропавшего в лесу брата, в историю о духе леса. Но всё-таки он возил с собой кобуру с травматом. На всякий случай.       Это место было для него единственным оплотом, местом, где он надеялся, что что-то действительно найдёт. Но каждый его приезд в его записной книжке оставалось пусто. Оставался всего один шанс.       И вот впервые по заученной дороге Диппер вернулся в это место. В ночь на Хэллоуин.       В большом старом доме было пусто и темно. В щели забивался сквозняк, но мороз по коже шёл совсем не от холодного воздуха, ползущего по полу. Стоило ночи прийти и накрыть сизый лес своим чёрным одеялом, как словно бы по мановению руки густой туман затопил всё вокруг, а изморозь покрыла окна и траву. Всё вымерзло насквозь, и вдалеке крохотные светлячки манили в чащу. Было промозгло и пробирало до костей.       Переступая порог хижины, Диппер сжимал в руках фотоаппарат, готовый в любой момент спустить затвор. Но холодная тишина обхватывала его своими скользкими пальцами.       Казалось, здесь ещё живут. Вещи стояли нетронутыми. Никакого бедлама, никаких обрушений, всё на своих местах, словно дом оставили на лето и уехали. И только сантиметровый слой пыли говорил, что произошло это несколько лет назад. Все эти молчащие приборы и выцветшие обложки книг были…       Шелохнулась занавеска.       «Ветер», — подумал Диппер, направляясь на второй этаж. Таких вещей он уже давным-давно не боялся.       Под крышей хижины был пустой чердак. Сквозняк бродил по комнате, а окно с пыльными стёклами роняло треугольник лунного света на дощатый пол. Который раз Диппер думал, что было бы здорово, если бы они с сестрой на каникулах жили в месте, подобном этому.       Он вздохнул и отодвинул щеколду на окне. Створка с громким скрипом, скребущим по ушам, поддалась, и лицо обдало холодным влажным воздухом. Вид на лес был просто завораживающий. И, судя по бродящим в интернете не обрезанным версиям фотографий, меньше всего похожим на фейк, последние кадры с камер пропавших без вести были сделаны именно отсюда. Диппер облокотился на подоконник и навёл объектив на стволы деревьев напротив. Он замер в одной позе, словно снайпер, выжидающий цель.       Мир замкнулся для него на силуэтах этих двенадцати сосен и трёх кустов. Дипперу даже казалось, что он с точностью до сантиметра вспомнил расположение фигуры на одной из фотографий и смотрел сейчас точно туда. Он примёрз к месту, не обращая внимания на пристроившихся на открытых шее и руках комаров, желая лишь одного: увидеть то, ради чего он приехал. Ради чего ждал. Ради чего жил. Но он видел только стволы сосен. Не шевелились даже листья на кустах. Ничего не менялось.       Он поднимал голову, оглядывался, всматривался в темноту, но не было ни звука, ни знака. Совершенно ничего. Ночь тянулась бесконечно.       Несколько часов Диппер, промерзая насквозь, простоял возле камеры, но тщетно. И даже когда ему показалось, наконец, что среди деревьев что-то шевелится, и он сделал кадр, щёлкнув вспышкой, на экране просмотра было пусто. Просто стволы деревьев. И кусты.       «Здесь тоже ничего нет».       Эта мысль показалась Дипперу до невозможного естественной. Всего этого не существует. Всё как всегда. Ничего необычного и сверхъестественного. Только ветер в ветвях, мнительность и фотошоп.       Конечно, Диппер был разочарован, отложив фотоаппарат и копаясь в рюкзаке в поисках контейнера с едой, который собрала ему сестра. Но в первую очередь он был разочарован не в Гравити Фоллс, не в таинственной хижине, не в силуэте, которого не нашёл на снимке, а в себе самом. На что он, чёрт возьми, тратит жизнь? Он мог давным-давно превратить свои разъезды по штату в Ютуб-шоу, найти работу получше, жениться, в конце концов. Но он катается по стране с фотоаппаратом и счётчиком Гейгера, пытаясь поймать за хвост несуществующих призраков. Это всё бессмысленно, это не приносит пользы. Это отвратительная цель, которая ведёт его лишь к старости в дурдоме. Он верил, он искренне верил столько лет. Он убеждал всех вокруг. Но с него хватит. Диппер уже собрался перекусить и идти к машине, но чёрт его дёрнул поднять голову и глянуть в окно.       Между деревьев что-то поменялось. Там, куда только что смотрел его объектив, мелькал свет. Свет медленно покачивался, но никуда не исчезал.       Диппера пробрало так, что волосы встали дыбом. Он тут же отложил еду обратно в рюкзак и схватился за камеру. Но стоило посмотреть в видоискатель, свет пропал. Диппер раздосадовано хлопнул по подоконнику и опустил фотоаппарат. Огонёк снова появился. Диппер снова схватился за камеру. Свет в объективе исчез. И до него дошло. Судя по всему, камера не видела его… И стоило об этом подумать, как фотоаппарат в руках затрясся и затрещал так, что от неожиданности Диппер выронил его. Стукнувшись о подоконник, камера полетела со второго этажа. Диппер подхватил рюкзак и понёсся вниз, стараясь при любом возможном случае выглядывать в окна. Огонёк не исчезал.       С трудом оторвав взгляд от таинственного света, Диппер пошёл за фотоаппаратом. Даже если камера совсем разбита, карта памяти ему ещё пригодится. Но он не смог даже прикоснуться к фотоаппарату. Он был раскалённый и странно потрескивал.       Становилось не по себе. К горлу подступала паника. Казалось, спину из-за деревьев буравил взгляд. Диппер набрал в грудь воздуха, выдохнул, сжал кулаки и обернулся.       — Кто там?       Холодный белый огонёк как будто стал ближе. Он завораживал, манил. Он вытеснял все эмоции и желания, кроме одного.       Диппер пошёл на свет.       Он должен был узнать.       Он прошёл мимо кустов и деревьев, которые только что разглядывал, уходя глубже в лес. Свет вёл его. И с каждым шагом свет вёл всё дальше. Диппер окончательно сошёл с тропы и перестал запоминать дорогу. Намного сильнее ему хотелось увидеть то неизведанное, ради чего он провёл в поисках столько лет.       Огонёк замер. Диппер продолжил идти, как заговорённый. Наконец, подойдя и остановившись совсем близко, он разглядел источник света. Это был старый масляный фонарь. Слабый свет позволял увидеть очертания его владельца. Фонарь держала длинная тонкая рука с острыми пальцами и матово-чёрной кожей. Над Диппером нависал высокий угловатый антропоморфный силуэт в рваном плаще и остроконечном колпаке. С огромными ветвистыми рогами. Он был настолько чёрным, будто был дырой в пространстве. Ни бликов, ни теней. Только вдруг загоревшиеся большие цветные круглые глаза.       Диппер стоял перед ним и смотрел на фонарь, как жертва перед рыбой-удильщиком. Он переводил взгляд с фонаря на глаза существа и обратно. Темнота сомкнулась вокруг них стальным кольцом.       Он не верил, что это происходит. Он ни во что уже не верил. Был только свет.       — Кто ты?       Он ощущал, как что-то ползло по ногам с низким скрипящим звуком и привязывало его к земле. Оно оплетало лодыжки, колени, забиралось выше и постепенно сжималось всё сильнее, не позволяя сдвинуться с места.       Диппер уже давно не паниковал. Он просто чувствовал это и смотрел на холодный белый огонь.       — Я принадлежу этому лесу, — ответил ему неожиданно печальный молодой голос.       — Ты ведь… Ищешь брата или вроде того? — спросил Диппер и путы вдруг ослабли. — Он ведь…       — Я здесь, чтобы горел огонь в фонаре, — спокойно произнёс голос.       — Да, огонь, — безучастно проговорил Диппер, и ветви снова сдавили его ноги и поползли выше. Дерево заковывало его. — Твой брат в фонаре?       — Я просто иду по своему пути, поддерживая пламя, — с каждой фразой голос становился всё печальнее. — Почему ты не боишься, не уходишь?       — Потому что я не могу, — Диппер, не глядя, коснулся ветвей у себя на поясе, и от коры за пальцами потянулась вязкая, густая смола. Веки тяжелели. Ему так сильно хотелось спать.       — Ты можешь, — в голосе звучало отчаяние. Дипперу почудились всхлипы и голос раздвоился. Теперь одновременно с голосом подростка звучал высокий голос — совсем детский. — Нужно просто захотеть, и всё получится!       «Но я не хочу», — сверкнули догорающие искорки сознания.       — Мне так жаль.       И зазвучал новый голос. Словно не извне, а изнутри, в самой голове. Голос пел печальную песню на мотив, кажущийся призрачно знакомым... Родным. Песня заполняла голову, затекая туда смолой. Диппер не чувствовал ничего, кроме желания закрыть глаза и уснуть.       Густой, почти осязаемый туман оседал на иссиня-серой траве. Сквозь стволы деревьев медленно пробирался солнечный свет. Кроны сосен едва колыхались под слабым ветром, гулявшим в верхушках. И словно трещины, чёрные голые ветки ломали рассветное небо.       Через минуту луч солнца коснётся окон хижины, и догорит свеча последнего Джека-фонаря, украшающего калитку дома Пайнсов в Калифорнии. Фитиль потухнет.       Через час Диппер не ответит на телефонный звонок. Через два тоже.       Через день в Орегоне на стоянке возле заправки найдут его автомобиль.        Через три дня на заросшей папоротниками просеке найдут фотоаппарат со сгоревшей матрицей. После экспертизы семье покажут последние кадры. На самом последнем снимке среди шума и помех будет виднеться едва-едва различимый в рассветном тумане силуэт человека в колпаке с оленьими рогами.       А на пустыре, где когда-то жил своей странной жизнью городишко Гравити Фоллс, уже скоро живым столпом встанет новая сосна.