Сказка - ложь, да в ней намёк...

В одном светлом Эльфийском Лесу служил у одного старейшины воин по имени Мэлтивэйн. Прослужил ему век верою и правдою, а за честное поведение приказал старейшина отпустить его мир повидать и себя показать. В награду отдали ему ту самую лошадь, на которой он много лет ездил, с седлом и всею сбруею. - Ты про королевича-дроу обещал! – возмутилась тёмная. – Не хочу про светлых слушать! - Всё будет, хозяйка, - усмехнулся я, отвлекаясь на секунду, чтобы предупредить Нори о задуманном. Эльф побледнел, но кивнул, соглашаясь. - О чём вы там шепчетесь? – дроу устроилась поудобнее, подмяв под себя подушку и рассматривая нас, как небывальщину. - Да так. Продолжим! Простился воин со своими товарищами и покинул Лес. День едет, и другой, и третий… вот и вся неделя прошла; и другая, и третья – не хватает у воина денег, нечем кормить ни себя, ни лошадь, а поворачивать назад поздно! Видит, что дело-то больно плохо, сильно есть хочется; стал Мэлтивэйн по сторонам глазеть и увидел у подножия гор большой дворец. «Ну-ка, - думает, - не заехать ли туда? Авось на службу возьмут – что-нибудь да заработаю». Поворотил ко дворцу, въехал во двор, лошадь на конюшню поставил и задал ей корму, а сам в палаты пошёл. В палатах большой стол накрыт, на столе и вина и яства, чего только душа хочет! Ждал-ждал хозяев воин. Не дождался. Наелся-напился в одиночестве и тут его в сон клонить начало. Вдруг входит страшное лохматое чудовище с красными глазами и когтями на длинных лапах! Я оскалился, выпустил когти, добавил взгляду немножечко безумия и сделал вид, что шагаю к Нори. - Твою мать! – раздался синхронный вскрик. Эльфийка верещала и пряталась под одеяло, а мой супруг внезапно свалился в обморок. М-да. Наверное, я переборщил с чудовищностью. - Нори! Очнись! – я присел рядом с ним на корточки. Эльф открыл глаза и… хорошенько так врезал мне в челюсть. Радует, что я язык не прикусил! - За что?! – спросил я, потирая ушиб. - Не смей больше меня пугать! А то твой муж заикой станет. - Да, Э-эсмонд, - попросила из «укрытия» дроу. – Перестань. А то я уже тебя боюсь. - Ну вас, - отмахнулся я. – Не понимаете ничего в импровизации! - Не бойся меня, добрый молодец, - молвило чудовище. – Ты к добру сюда попал. Я не лютый зверь, я тёмный эльф – заколдованный королевич Бергаль. Если ты устоишь да переночуешь здесь, то колдовство разрушится – я сделаюсь по-прежнему королевичем и… буду вечно твоим. Светлый воин от страха мог только кивать, поэтому не раздумывая согласился. Чудовище ушло, и остался он один. Тогда-то и сообразил, на что подписался! С эдаким подарком судьбы не сможет он вернуться в Эльфийский Лес! Мало того, что чудовище оказалось дроу, так оно от него отставать не собирается. И напала на Мэла такая тоска, что на свет бы не смотрел, а чем дальше идёт время, тем сильнее; если б не вино, кажись бы, этой ночи не выдержал! - Как некрасиво, - поморщилась дроу. – Пьянь! - Тсс! – подмигнул ей я. – Сейчас самое интересное будет. Под утро воин решил бросить всё и бежать из замка, только как ни бился, как ни старался – не нашёл выхода. Нечего делать, поневоле пришлось остаться. Прикорнул Мэлтивэйн на часок, а проснулся от ощущения, что кто-то пристально на него смотрит. Это оказался тёмный эльф красоты неописанной: кожа приятного золотистого оттенка, курчавые чёрные волосы, знакомые ярко-красные глаза. Халат, в который был одет Бергаль, едва держался на нём при помощи пояса. Я словно невзначай ослабил свой поясок и стал строить глазки Анориону, который на пару с дроу едва не растекался лужицей от зрелища. - Ты же понимаешь, что дальше будет, хозяйка? – я заставил Нори лечь обратно на пол, покрытый пушистым ковром, и навис над ним. – Запомни, это сказка. Тебе нельзя участвовать. Тёмная кусала губы от бессилия и тянулась рукой к своему сокровенному местечку. Ни слова не говоря, королевич требовательно поцеловал светлого эльфа, а у того из головы вылетели последние адекватные мысли. Я не преминул воплотить произнесённые слова в реальность, наслаждаясь вкусом губ Нори. Теперь я отрывался от эльфика только чтобы прокомментировать очередное действие. Бергаль спустился дорожкой поцелуев вниз по бледной шее Мэла, его руки помогали воину избавиться от лишней одежды, оставляя эльфа в первозданной наготе. Я мягко, но настойчиво снял с эльфика халат. Он спохватился и полез в свою сумку, валявшуюся неподалёку, чтобы секундой позже вручить мне ту самую баночку. Со стороны кровати раздался всхлип. Дроу вовсю помогала себе руками! Неужто её возбудило происходящее? - Королевич будет снизу, - быстро сориентировался Нори, опрокидывая меня на пол. - Нетушки, - хихикнул я, сорвал с себя мешающуюся тряпку и без труда снова занял утерянную позицию. Дроу глухо стонала. - Я буду нежен! – шепнул светлому Бергаль, доставая флакончик с маслом. Эльф кивнул и расслабился… - Я сказал «расслабился»! – дотронувшись пальцами до туго сжавшегося колечка мышц, я понял, что при таком сопротивлении растягивать Нори придётся очень долго. - Извини, не могу, - Анорион густо покраснел. Я вздохнул и потянулся к его шее, чтобы укусить. - Эй, ты по сценарию тёмный эльф! – Нори стал меня отпихивать. - А ты по сценарию молчишь и получаешь удовольствие! Пара глотков крови и сопротивление уменьшилось, что позволило мне протолкнуть в отверстие скользкий от масла палец. Тёмный медленно подготавливал своего случайного спасителя. Осторожные поступательные движения… Я замолчал, сосредоточившись на растяжке. Дроу сходила с ума от похоти. Чуть позже я смог протолкнуть внутрь ещё один палец. Стеночки постепенно поддавались, пропуская пальцы дроу глубже. Он не спешил, стараясь доставить эльфу наслаждение… - Чуть левее… Да! – Анорион начал двигаться мне навстречу. Я продолжал массировать его анус, а эльф стал гладить рукой мой член, заставляя едва ли не подвывать в унисон с дроу. Когда терпеть было невозможно обоим, Бергаль вошёл в Мэлтивэйна. Тот ахнул и крепко вцепился в него. - Хорошо играешь, - шепнул я Нори. - Я не играю! Двигайся! Вскрики и стоны слышались во дворце. И светлый понял, что они с королевичем… созданы друг для друга. Нори схватил меня за загривок и жарко поцеловал. Краем глаза я отметил, что тело Алинисс сотрясалось в оргазме. Да и нам оставалось недолго. Я с трудом сполз с эльфика и развалился на ковре, устроив пятиминутную передышку. - Мальчики, вы меня убиваете! – заявила наша хозяйка. – Это было… Пошло. На сегодня всё? - Ещё чего! – встрепенулся я. – Это только начало! Слушайте. Через сколько-то времени вздумал Мэлтивэйн на родной стороне побывать; королевич его отговаривал: - Не езди, милый друг, чего тебе здесь не хватает? Нет, не отговорил его Бергаль. Простился-таки он с мужем и дал ему мешочек, сполна насыпанный семенами. - По какой дороге поедешь, - сказал Бергаль, - по обеим сторонам кидай это семя: где оно упадёт, там в ту же минуту деревья вырастут; на деревьях станут дорогие плоды красоваться и заморские птицы песни петь. Сел светлый воин на своего заслуженного коня и поехал в дорогу; где ни едет, по обеим сторонам семя бросает, и следом за ним Леса подымаются. Так и ползут из сырой земли! Едет день, другой, третий и увидел: в чистом поле караван стоит, на травке дроу сидят, истории рассказывают, а возле них котёл висит; хоть огня и нет под котлом, а варево ключом кипит. «Экое диво! – подумал Мэлтивэйн. – Магия! Дай-ка я поближе взгляну». Своротил коня в сторону, подъезжает к купцам: - Здравствуйте, господа! Мэлу и невдомёк, что купцы-то сплошь разбойники. - Хороша ваша штука: котёл без огня кипит! Да у меня лучше есть. Вынул он из мешка одно зёрнышко и бросил наземь – в ту же минуту выросло вековое дерево, на дереве плоды дорогие да птицы разные. По той похвальбе узнали его дроу. - Ах, - шепчутся между собой, - да ведь это тот самый, что королевича спас! Давайте, братцы, опоим его зельем, и пусть он полгода спит. Принялись его угощать и опоили волшебным зельем; воин упал на траву и заснул крепким, беспробудным сном; а купцы собрали караван и уехали. Вскоре после того вышел королевич в сад погулять; смотрит – на всех деревьях стали верхушки сохнуть. «Беда! – думает. – Видно, с Мэлтивэйном несчастье приключилось. Три месяца прошло, пора бы ему назад вернуться, а его нет как нет». Собрался Бергаль и поехал его разыскивать. Едет по той дороге, по которой Мэл путь держал, по обеим сторонам Леса растут. Доезжает до того места, когда деревьев не стало больше – извивается дорога по чистому полю, и думает: «Куда ж он девался? Не сквозь землю же провалился». Глядь – стоит в сторонке такое же чудное дерево и лежит под ним его милый друг. Подбежал к нему и ну толкать-будить – нет, не просыпается. Принялся Бергаль щипать его – он и боли не чувствует, точно мёртвый лежит – не ворохнётся. Рассердился королевич и в сердцах проклятье промолвил: - Чтоб тебя, соню негодного, буйным ветром подхватило, в безвестные страны занесло! Только успел вымолвить, как вдруг засвистали-зашумели ветра, и в один миг подхватило светлого буйным вихрем и унесло с глаз. Поздно одумался королевич, что сказал слово нехорошее, закручинился, воротился домой и стал жить один-одинёшенек. А бедного воина занесло вихрем далеко-далеко и бросило на косе промеж двух рек, упал он на самый узенький клинышек, направо ли сонный оборотится, налево ли повернётся – тотчас в воду свалится, и поминай как звали! Полгода проспал Мэлтивэйн, ни пальцем не шевельнул; а как проснулся – сразу вскочил на ноги, смотрит – с обеих сторон вода; стоит в раздумье сам себя спрашивает: «Каким чудом я сюда попал? Кто меня затащил?» Пошёл Мэл по косе и вышел на остров; на том острове скалы высокие – вершинами до облаков достают, а на самой высокой вершине был огромный камень. Подошёл Мэлтивэйн к скалам и видит – трое мужиков дерутся! - Стойте, окаянные! За что вы дерётесь? - Да, вишь, третьего дня помер у нас отец, и остался после него ковёр-самолёт и шапка-невидимка. Поделить никак не можем. - Эх, вы! Из таких пустяков бой затеяли. Хотите, я вас разделю? Все будете довольны, никого не обижу. - А ну раздели, пожалуйста! - Ладно! Бегите скорей по сосновым лесам, наберите смолы по сто пудов и несите сюда. Мужики бросились по сосновым лесам, набрали смолы триста пудов и принесли к солдату. - Теперь притащите самый большой котел. Они приволокли и большущий котел - бочек сорок войдет! – и положили в него всю смолу. Светлый развел огонь и, как только смола растаяла, приказал мужикам тащить котел на гору и поливать ее сверху донизу. Братья и это исполнили. - Ну-ка, - говорит Мэл, - пихните теперь вон тот камень; пусть он с горы катится, а вы трое за ним вдогонку приударьте. Кто прежде всех догонит, тот и забирай ковёр-самолёт, а следующий – шапку! Мужики пихнули камень, и покатился он с горы шибко-шибко; бросились все трое вдогонку. Вот один нагнал, ухватился за камень - камень тотчас повернулся, подворотил его под себя и вогнал в смолу. Нагнал другой, а потом и третий, и с ними то же самое! Прилипли крепко-накрепко к смоле. Воин сел на ковер-самолет и полетел искать свое царство. Долго ли, коротко ли - прилетает к избушке; входит - в избушке сидит старуха – старая, беззубая. - Здравствуй, бабушка! Скажи, как бы мне отыскать моего прекрасного королевича! - Не знаю, голубчик! Видом его не видала, слыхом про него не слыхала. Ступай ты за столько-то морей, за столько-то земель - там живет моя средняя сестра, она знает больше моего; может, она тебе скажет. Воин сел на ковер-самолет и полетел; долго пришлось ему по белу свету странствовать. Прилетает к другой избушке, входит - там сидит ещё одна бабка. - Здравствуй, бабушка! Не знаешь ли, где найти мне прекрасного королевича Бергаля? - Нет, голубчик, не знаю. Поезжай-ка ты за столько-то морей, за столько-то земель - там живет моя старшая сестра; может она ведает. - Эх ты, старая! Сколько лет на свете живешь, а доброго ничего не знаешь. Сел на ковер-самолет и полетел к старшей сестре. Долго-долго странствовал, много земель и много морей видел, наконец, прилетел на край света; стоит избушка, а дальше никакого ходу нет - одна тьма кромешная, ничего не видать! «Ну, - думает, - коли здесь не добьюсь толку, больше лететь некуда!» Входит в избушку. - Здравствуй, бабушка! Скажи, где мне искать королевича Бергаля? - Подожди немножко; вот я созову всех своих ветров и у них спрошу. Ведь они по всему свету дуют, так должны знать, где она теперь проживает. Вышла старуха на крыльцо, крикнула громким голосом, свистнула молодецким посвистом; вдруг со всех сторон поднялись-повеяли ветры буйные, только изба трясется! - Тише, тише! - кричит баба-яга. И как только собрались ветры, начала их спрашивать: - Ветры мои буйные, по всему свету вы дуете, не видали ль где прекрасного королевича? - Нет, нигде не видали! - отвечают ветры в один голос. - Да все ли вы налицо? - Все, только южного ветра нет. Немного погодя прилетает южный ветер. Спрашивает его старуха: - Где ты пропадал до сих пор? Еле дождалась тебя! - Виноват, бабушка! Я зашел в новое царство, где живет прекрасный королевич; возлюбленный у него без вести пропал, так теперь сватают его разные цари и царевны, короли и королевны. - А сколь далеко до нового царства? - Пешему тридцать лет идти, на крыльях десять лет нестись; а я повею - в три часа доставлю. Мэл начал просить, чтобы южный ветер взял его и донес в новое царство. - Пожалуй, - говорит южный ветер, - я тебя донесу, коли дашь мне волю погулять в твоем царстве три дня и три ночи. - Гуляй хоть три недели! - Ну хорошо; вот я отдохну денька два-три, соберусь с силами, да тогда и в путь. Отдохнул южный ветер, собрался с силами и говорит воину: - Ну, брат, собирайся, сейчас отправимся, да смотри не бойся, цел будешь! Вдруг зашумел-засвистал сильный вихорь, подхватило солдата на воздух и понесло через горы и моря под самыми облаками, и ровно через три часа был он в новом царстве, где жил его суженый. Говорит ему южный ветер: - Прощай! Жалеючи тебя, не хочу гулять в твоем царстве. - Что так? - Потому – если я загуляю, ни одного дома в городе, ни одного дерева в садах не останется: все вверх дном поставлю! - Ну прощай! Спасибо тебе! - сказал солдат, надел шапку-невидимку и пошел в белокаменные палаты. Вот пока его не было в царстве, в саду все деревья стояли с сухими верхушками, а как он явился, тотчас ожили и начали цвести. Входит Мэлтивэйн в большую комнату, а там сидят за столом разные цари и царевны, короли и королевны, что приехали за королевича свататься, сидят да сладкими винами угощаются. Кто ни нальет стакан, только к губам поднесет – воин тотчас хвать кулаком по стакану и сразу вышибет. Все гости тому удивляются, а Бергаль в ту ж минуту догадался. «Верно, - думает, - мой друг воротился!» Посмотрел в окно - в саду на деревьях все верхушки ожили, и стал он своим гостям загадку загадывать: - Была у меня золотая нитка с золотой иголкой; я ту иглу потерял и найти не чаял, а теперь та игла нашлась. Кто отгадает эту загадку, за того замуж пойду или на той женюсь. Цари и царевны, короли и королевны долго над тою загадкою ломали свои мудрые головы, а разгадать никак не могли. Говорит королевич: - Покажись, мой милый друг! Мэл снял с себя шапку-невидимку, взял Бергаля за руки и стал целовать. - Вот вам и разгадка! - сказал прекрасный королевич. - Золотая нитка - это я, а золотая иголка - это мой единственный. Куда иголочка - туда и ниточка. Пришлось всем оглобли поворачивать – разъехались по своим дворам, а королевич стал со своим светлым дальше жить-поживать да добра наживать! - Фух! – выдохнул я, нашаривая рукой халат. – На сегодня всё. Или вам нужно знать, что там после того как неудачники разъехались было? - Нет! – синхронно возразила дроу и Анорион. - Свободны! – Алинисс позвала прислугу и приказала сопроводить нас в отдельные покои. – Чтобы в следующий раз никаких сказок про ненормальных мужиков! - Как желает хозяйка, - я тихонечко смеялся, планируя новые проказы.