Мертва внутри

Когда мы впервые встретились, ты мне сразу понравилась. Такая простая и милая на вид незнакомка, но в то же время такая особенная. Сам не знаю, что меня в тебе так зацепило. Манера речи, милейший, словно ангельский голос, маленькие ручки, светло-зеленые волосы. — Ты должно быть… — Агашеньки! С сегодняшнего дня я здесь учусь! Слушай, ну и длинные же у тебя волосы! — Ага, хотел бы я их постричь, но пока что не могу… Проскользила в воздухе, точно прекрасная бабочка вспорхнула крылышками и подлетела ко мне, одним ловким движением сделала мне новую прическу, с которой я хожу и по сей день. Мы довольно быстро подружились, стали много общаться, и даже сблизились. По-крайней мере, я так считал. — Вот! Смотри, теперь мы похожи! Так ведь намного лучше, правда? Каэде Каяно, приятно познакомиться! — Аа… спасибо…

Ты изменила меня.

Когда Карма ушел, ты стала моим новым лучшим другом. Мы гуляли, проводили много времени вместе. Не думаю, что ты относилась ко мне так же, но, надеюсь, что я все же что-то значил для тебя, чем просто одноклассник или товарищ по оружию... Единомышленник? — Эй, Нагиса! А ты чего один? Выглядишь печально. — А? Привет, Каяно! Да так, призадумался…

Ты была рядом.

Я всегда считал тебя такой хрупкой и неловкой. Знаешь, я часто задавался вопросом, как такая, как ты могла попасть в класс «Е» — класс неудачников. Ты больше сгодилась бы для «А» класса, или хотя бы «В», но никак не наш. Но только вчера я понял, что ты пришла сюда только для одной цели — убить нашего учителя. Простая месть, убийственные, мощные щупальца, захватившие твое тело и ты, полная ненависти к этому существу. Ничего больше тебя не волновало, а все, что произошло за этот год — просто игра. Все чувства, эмоции, вообще все. Просто игра… — Каяно! Все это была лишь игра? Как нам было весело… А как же все препятствия, через которые мы вместе проходили? — Ага! Ведь я актриса!

Я думал, что знаю тебя.

Смотришь на меня совершенно холодно, с еле заметной улыбкой, но тут же переводишь взгляд на Учителя, глаза загораются ярким пламенем ненависти и мести, сумасшедшая улыбка на пол-лица украсила твое лицо. Итона говорит, что ты не сможешь совладать с щупальцами и умрешь после боя, но я в это не верю. Коро поддастся тебе, а потом мы вытащим из тебя этот сорняк, спасем тебя и все снова будет хорошо... Черт, Каяно… Хотел бы я сейчас обнять тебя, обнять так крепко и спрятать. Спрятать от обид, от ужасного мира и помочь. Но я не могу… — Прекрати, Каяно! Это неправильно! Я был таким же! Если ты будешь жертвовать собой, что убить других, то ты ничего после себя не оставишь! — Нагиса… Я не собираюсь собой жертвовать… Я просто… УБЬЮ ЕГО!

Но я не знал.

Вот учитель уже открылся для атаки, он готов. Мы тоже должны быть готовы, нужно ее как-то отвлечь… Стоп, почему Каяно не ударила в сердце? Оторвала ему щупальца? Что она делает? Хочет позабавиться? У нас останется совсем мало времени… Нервный, безумный смех громко донесся до ушей и пронзил насквозь. Меткий удар и прямое попадание в сердце, победная улыбка на лице. Очередь за учителем. — Что же ты делаешь, Каяно… Коро-сенсей? Коро-сенсей! — Я убила его… Убила… Наконец-то… — Нет, нет, нет… Этого не может быть… Каяно!..

Я знаю, почему ты закрылась ото всех.

Сжав кулаки, я рванулся к ней, но пламя вдруг разгорелось в разы сильнее, полностью закрыло Каяно. Я попятился назад, закрывая лицо руками и щурясь. Но даже через огонь, я видел, как она стояла перед Коро и смотрела в небо. Слезы… Я вижу слезы на ее щеках… Она… плачет…? Я стоял и смотрел на нее, ребята скопились вокруг и пытались потушить пламя. Где-то вдалеке уже слышалась пожарная сирена. Но я просто стоял и смотрел. А Каяно стояла и плакала, глядя в небо. Сейчас, в эту минуту, ничто, кроме меня и нее больше не существовало. Звуки извне растворялись, я не обращал на все это никакого внимания. Вдруг, она повернула голову в мою сторону, посмотрела на меня и улыбнулась… Через пару секунд, вновь повернувшись к учителю, она упала на колени, а затем и всем корпусом. Пламя стихло, но это не из-за пожарных. Меня толкнули в сторону, я упал на траву и продолжал смотреть на нее. Учитель Коро взял ее руку. Медленно поднявшись, он поднял ее на руки, а, точнее, щупальца, и исчез. После произошедшего, глаза наполнились слезами, я так и остался сидеть на траве и продолжил смотреть на место, где пару минут назад стояла Каяно.

И я хотел помочь тебе.

* * *

Когда проводишь несколько часов у больничной койки, есть возможность многое обдумать. Например то, что твоя близкая подруга — с которой проучился целый год и почти каждый день проводил вместе — не та, которую ты якобы знал. Да, вы общались, да, вы были друзьями, но это был совершенно другой человек. Возможно, когда она поправится, вы снова сможете общаться. Но все не будет как раньше. Ты уже знаешь правду о ее прошлом, ее настоящее имя. Сможешь ли ты общаться с человеком, который врал тебе все время, начиная с самой первой встречи? Не думаю. Пропадет то доверие, между вами образуется пропасть. Но если ты своими глазами наблюдаешь за изменениями двух личностей, своими ушами слышишь всю его историю, ты понимаешь, что вот он, этот человек, теперь ты знаешь его. Знаешь правду. И в тот момент, весь мир исчезает, остаетесь только вы. И тогда… — Нагиса? Ты все еще здесь… Ждешь, когда Каяно очнется? — на входе в палату стоял человекоподобный осьминог, наш учитель. — А? Да, доброе утро, учитель! — видимо, я действительно глубоко погрузился в свои мысли, что чуть не вскочил от неожиданности. — Вам лучше, учитель? — Да, Нагиса, спасибо. Я подвел вас, я не смог сдержать ее. Я не ожидал, что ее щупальца так сильны. Еще чуть-чуть и она бы… — Да, я понимаю вас. Я рад, что вы в порядке, но у Каяно дела не так хороши, как у вас… Я грустно посмотрел на Каяно и снова сел на стул, стоящий у кровати. Коро-сенсей, все еще стоявший в дверях, виновато посмотрел в пол. Сложно понять, чувствует ли он себя виновато, ведь его выражение лица никогда не меняется. Два глаза-бусинок, вечная сверкающая улыбка на пол-лица. Но что-то подсказывало мне, что он действительно чувствовал себя виновато. — Зови, если что, — последнее, что я услышал, до того, как учитель скрылся. Я поджал ноги и обнял руками колени, все еще смотря на нее. Странно, что я один сидел вместе с ней в палате, но так даже лучше. Она лежит здесь всего лишь половину суток, но на столешнице уже стояла ваза с яркими хризантемами, а рядом — небольшая коробочка с аппетитными сэндвичами. Я чуть прикрыл глаза, почему-то, меня клонило в сон. Да, я не спал всю ночь. Я нервничал, беспокоился за Каяно. Но, пока она в больнице, мне немного спокойнее, так что, я мог бы позволить себе немного отдохнуть. Но стоило задремать на несколько минут, аппарат, показывающий пульс, запищал. Зная, что это значит, я в панике бросился к двери и стал звать доктора. Через секунду забежала медсестра, осмотрела Каяно и выбежала. Спустя еще пару секунд, в палату забежало несколько докторов с кучей оборудования. Я не успел рассмотреть, да и не особо меня это волновало. Главным была Каэде. Меня сразу выгнали, хоть я и протестовал. Фраза «Мальчик, тебе нужно выйти! Обещаю, с ней все будет хорошо!» не особо внушала доверия, но мне не дали выбора и вытолкнули за дверь. Дальше протестовать было бесполезно, поэтому, тяжело вздохнув, я упал в кресло напротив двери и пустым взглядом уставился в дверь.

Ведь я любил тебя…

* * *

Следующим утром, как только я проснулся, — а проснулся я рано — собравшись и даже не позавтракав, я поспешил к Каяно. Когда я приехал в больницу, то сразу рванул к ней в палату, на третий этаж, не обращая внимания на крик из-за спины «не бегать по больнице!». Перед тем, как войти, я постарался улыбнуться. И только я собрался открыть дверь, то услышал как в палате кто-то разговаривает. Прислушавшись, стало ясно, что это не Каяно, голос был мужским. И их было два… «Коро-сенсей? С кем он говорит?» — подумал я, после чего немного приоткрыл дверь. Да, точно, там стоял Коро-сенсей и седой доктор. Я не услышал, о чем именно они говорили. После, дверь распахнулась и оттуда вышел сам мужчина. Он посмотрел на меня печальным взглядом, положил руку мне на плечо и, сказав одно простое и тихое «мне очень жаль», удалился. Я вбежал в палату, где все еще стоял учитель Коро, склонив голову перед Каяно. — Учитель?.. Учитель! Что это значит? — спросил я, подойдя ближе. — Каяно… Мертва… — тихо, с паузами ответил осьминог, стоя ко мне спиной. — Ее тело было слишком истощено, как и говорил Итона. Я не смог ее спасти. Я промолчал. С приоткрытым ртом смотрел на нее, из-за широкой спины учителя. Мне не верилось, но я знал, что Коро не станет врать. Тем более, по такому поводу. Черт, как это глупо… Все, что я мог тогда, — просто стоять и плакать. Тогда казалось, что время остановилось, или же просто шло медленнее обычного. Секунды превратились в минуты. Минуты в часы. Часы в бесконечность. И в эту бесконечность, я стоял рядом с ней, плача и не в силах сделать ничего больше. Было больше нечего делать. Знаешь, рядом с ней мне всегда хотелось улыбаться. И я хотел улыбнуться ей на прощание. Но не мог. Она ведь всегда была такой оптимистичной, жизнерадостной, милой и улыбчивой. Ее присутствие могло скрасить любой мой плохой день. Вот еще один. Но его больше ничто не скрасит. Ничто больше не скрасит мою жизнь. Взяв ее маленькую ручку, я наклонился к ней и осторожно поцеловал. Тогда мне показалось, что я могу стоять тут вечность, лишь бы  не отпускать ее руку, не уходить от нее. Но мне пришлось. Пришлось оставить ее. Ведь я слабак, который не смог ничего сделать. Совершенно ничего. Даже не смог сказать о своих чувствах. Если бы только у меня была хоть одна минута, всего минута, я бы рассказал ей обо всем, что чувстсвовал… Но ее не будет. Ни минуты, ни Каяно. Ничего. — Прощай, — прошептал. Кажется, я стоял там всего несколько минут, смотря на нее и не выпуская ее руки из своей. Самые долги несколько минут моей жизни. — Я люблю тебя, Каэдэ.

Но я не смог.

Прощай.