Что может быть хуже Занзас? Верно, только беременная Занзас!

Давным-давно, в маленьком японском городке Намимори жил был мальчик. Неуклюжий и ни на что не способный. В те далекие времена этот мальчик представлял свою семейную жизнь довольно-таки банально. Умница-красавица жена, которой определенно должна была быть прекрасная и ни с кем несравненная Киоко-тян; несколько маленьких спиногрызов, которые тоже, о Боже мой, обязательно должны быть похожи на все ту же Киоко-тян; спокойная обычная работа и много-много розовых соплей с той самой Киоко-тян. И даже когда в его жизни появился проклятый младенец, его мечты о такой сладостной жизни не умерли. Он все равно из раза в раз продолжал мечтать о том, как милая и прекрасная Киоко-тян ответит на его чувства и он станет самым счастливым человеком! А вот когда тот мальчик вырос и стал боссом мафиозной семьи, все его мечты были жестоко убиты. Ведь бедный мальчик фактически женился на своей работе! Разные бумажки, управление огромной семьёй, в которой, к слову говоря, не было ни одного нормального человека. Так, до кучи ко всему, еще и целый отряд психов во главе с самой настоящей тираншей, который отказывался ему, бедному и несчастному, подчиняться! Со временем, тот мальчик, известный нам как Савада Тсунаеши, привык к своей участи и больше ни о чем не мечтал и не жаловался. И перестал мечтать о Киоко-тян, которая перестала ему казаться прекрасной, несравненной и милой, а стала простой наивной подругой, которая живет своей жизнью где-то там, далеко за морем. И, по правде говоря, Тсунаеши, когда ему исполнилось двадцать два года, удивлялся, как ему она могла вообще нравиться? Ведь, кроме внешности, в ней, по сути ничего-то и не было. В любом случае, это было когда-то давным-давно, а сейчас… Савада за всю свою жизнь мечтал о многом. Например: та же свадьба или же чтобы Реборн от него наконец-то отстал. А когда вырос, стал мечтать о том, чтобы все эти противные документы, которые за несколько лет настолько вытрах… кхем, вынесли мозг, что даже и о женщинах никогда толком не думал. Времени просто не было. Но он никогда не мечтал, и даже не допускал мысли, что когда-нибудь будет строить отношения с той самой тираншей из Варии, которая отказывалась ему подчиняться. Конечно, он уже не так сильно боялся Занзас, но все равно помнил, как она хотела его убить из-за колец. Да чего уж скрывать, она и не прекращала этого хотеть. И когда Савада однажды проснулся голый в одной кровати с боссом Варии, такой же голой, честно признаться, он жутко испугался. И первая мысль тогда была: «бежать». Правда, все пошло не так, как он планировал. Вместо того чтобы разойтись и не вспоминать об этом, они повторили прошлую ночь. И вместо того чтобы больше никогда не пересекаться, они стали встречаться еще чаще, чем раньше. И ясное дело, для чего. И босс Вонголы признавал, что перестал бояться этой женщины, всё чаще и чаще устраивая с ней встречи. Ясно понимал, что Занзас вскружила ему голову так, что не хотелось этого прекращать. Варийка была как необузданный дикий зверь, которого всем сердцем хотелось приручить. Но всё дело в том, что Савада не желал приручать её и, тем более, делать из нее домашнего котёнка. Ему нравилась та животная страсть, что плескалась в её глазах каждый раз, когда он зажимал её, грубо имея в тех или иных местах. И сейчас, проснувшись ночью в полном одиночестве, мужчина подумал о том, где же это шляется его ненаглядная дикая и беременная женщина. Тяжело вздохнув, Тсуна накинул футболку, надел штаны и покинул комнату, гадая, с чего начинать поиски. И его хваленная гипер-интуиция любезно подсказывала дорогу, что привела его прямо на кухню. И, если бы не его выдержка, которая появилась благодаря тому же Реборну, он бы засмеялся. Честно, громко, на весь замок. Потому что картина, что предстала перед глазами молодого босса, была очень… комичной? Странной? На кухне, освещаемой только светом от холодильника, на полу сидела сама пропавшая Занзас и ела. Да, в три часа ночи, грозный босс Варии, сидела на кухне и ела. И это было воистину странно. Тсунаеши облокотился плечом о косяк, скрещивая руки на груди и наблюдая за своей невестой. Когда же он еще сможет увидеть такую картину? Верно, только до тех пор, пока женщина не родила. А то, что всё странности связаны с беременностью — Савада не сомневался. Все-таки, трудно такое даже представить. И если бы он не видел это своими глазами, то не поверил бы. Никогда и ни за что. — Мусор, — Занзас, заметив своего «любимого» жениха, посмотрела на него со всей своей злостью, замечая, как будущий муженек дернулся. Всем своим взглядом она ему говорила: «это ты виноват». Конечно, мужчина сразу понял, в чем его обвиняют, но на это только хмыкнул, — какого хрена ты здесь делаешь? — Да вот, проснулся, а тебя нет, — Тсуна, не включая свет, прошел к шкафчикам и достал стакан, после чего подошел к холодильнику и достал кувшин с соком, — вот и пошел искать. Да, ему хотелось сказать что-то на эту тему, но решил просто промолчать, не желая вызывать новый приступ ярости у невесты. А Занзас продолжала наблюдать за всеми его действиями, жуя бутерброд с колбасой, сыром и огурцом. Правда, всё равно чего-то не хватало и поэтому, немного подумав, она вытащила банку с клубничным джемом и намазала на бутерброд. А насмешливый взгляд жениха просто проигнорировала. Вообще, Занзас сама не поминала, как здесь оказалась. Просто, в какой-то момент, очнувшись от дремы, она поняла, что сидит около холодильника и грызет куриную ножку. Хорошо хоть, она вареная была, а не сырая. Когда женщина поняла всю суть данной ситуации, решила сразу уйти, чтобы, не дай Бог, кто-то не увидел этого ночного помешательства. Но аппетитный вид курочки, колбаски, овощей, рыбки, фруктов и т.д. не позволил этого сделать, соблазняя беременную своим видом. Поэтому, босс Варии, плюнув на всё, удобнее уселась на полу, и руки сами потянулись к еде. А Тсуна молчал, пил апельсиновый сок и думал, что придётся ему держать жесткие волосы женщины, пока она будет очищать свой желудок. Но это будем потом, а сейчас он устроился рядом с ней и потянулся за красным аппетитным яблоком.

***

— Занзас, прошу, она моя мама! Будь с ней мягче! Савада внимательно смотрел на невесту, чуть ли не умоляя её не грубить и не говорить ничего лишнего Нане. Она, конечно, наивная, но не хотелось бы, чтобы отношения с невесткой не заладились с самого начала. Все-таки, кем бы Тсунаеши не был, он любил свою мать, и очень хотел хороших отношений между двумя женщинами. Но этого было сложно добиться с таким не простым характером Занзас. — Я подумаю, — варийка недовольно хмыкнула, проходя мимо жениха и игнорируя предложенную им руку. Мужчина тяжело вздохнул и быстрым шагом направился следом. Ведь в одной из комнат замка Варии их ждали Емицу, Тимотео и выше упомянутая Нана, для того, чтобы сообщить им о радостной новости. Конечно, как бы у старика не случился бы разрыв сердца… Вообще, изначально, Занзас не хотела что-то кому-то сообщать, ну или отправить письмо. Однако, все тот же Савада настоял на своём. Впрочем, за столько лет он научился убеждать людей. Поэтому он сейчас борется с плохим настроением невесты, и мечтая о скором окончании этой встречи. Встреча прошла точно так же, как и планировал юный босс. Что-что, а предсказывать будущее поведение некоторых личностей помогает не только интуиция, но и опыт, и время, проведённое с ними. Как и ожидалось, мама и Тимотео очень обрадовались таким новостям. Девятый босс Вонголы был безумно счастлив за свою дочь, хоть и желал, что бы его преемник женился на одной из дочерей из союзных семей. Что же, внутренние отношения Вонголы тоже было бы неплохо уплотнить посредством брака. А то, что брак по обоюдному согласию, только упрощает ситуацию. Да и будущий наследник скоро родится на свет. Нана была просто счастлива за своего сына, и то, что она скоро станет бабушкой, ввергли женщину в восторг. Тсуна даже подумал, что его мама уже представляет ребенка и то, как будет с ним нянчиться. Что нельзя было сказать об отце. Его эта новость так впечатлила, что пришлось отпаивать валерьянкой. Бедный мужчина всегда мечтал о красивой, милой, доброй невестке. Например, как Киоко-тян. Да, он определенно хотел обречь свою будущую невестку на такую же участь, что и свою жену. В принципе, он считал это правильным. Жена должна ждать мужа дома с готовым обедом и воспитывать детей. Ну, ни как не управлять целым независимым отрядом Вонголы! Но сказать свое мнение ему никто не дал. Будущую семейную пару атаковали Тимотео и Нана. Старик стал обсуждать со своим, как оказалось, будущим зятем, подготовку к свадьбе, и что неплохо было бы об этом объявить официально на устроенном по такому поводу вечеру. Нана в свою очередь, рассказывала Занзас все прелести беременности. И не только. Потому что, как оказалось, токсикоз в начале — это так, пустяк, по сравнению с тем, что ожидает женщину в ближайшем будущем. А еще: — Зан-тян, тебе нельзя так сидеть! — Нана, заметив, наконец-то, позу, в которой сидела её невестка, не привычно для себя нахмурилась. И даже не обратила внимания на уничтожающий взгляд самой Зан-тян. Будущая мама сидела на кресле, откинувшись на спинку, со скрещенными на груди руками и одна нога была перекинута на другую, — так ты перекрываешь ребеночку кислород! Ты должна запомнить это, если не хочешь, чтобы твое дитя родилось больным! Нана мягко улыбнулась, смотря на то, как Скариани, скрипя сердцем, и, походу, проклиная своего суженного всеми виданными и невиданными словами, нормально поставила ноги. А потом посмотрела на сына, который с трудом сдерживал смех: — Тсу-кун, а ты не бери пример со своего отца! Ты просто обязан все это время находиться рядом и поддерживать Зан-тян! Все-таки это тяжелый период не только для неё, но и для тебя! В общем, если вкратце, через два часа семейного собрания, Занзас прониклась уважением к этой женщине и, в то же время, она её начинала выбешивать. Определенно, не каждая женщина способна построить троих высокопоставленных мужчин в преступном мире и одновременно давать разные советы беременной.

***

Скуало смотрел на своего босса и не мог понять: какую часть в этой чертовой жизни он пропустил? Еще полгода назад эта женщина бесилась от одного упоминания о так ненавистном ей Саваде. А сейчас…, а сейчас она стоит посреди комнаты в свадебном платье и уже буквально через минут двадцать станет его женой. И при этом вынашивает его ребенка. А мечник испытывал какие-то странные чувства. Вроде он и радоваться должен, а до сих пор не может поверить во всю эту чушь. Просто Занзас в белом подвенечном платье и с фатой выглядела уж как-то сказочно, неправдоподобно. Нет, она была шикарна, он не спорил, но… Блять, она же собирается по своему желанию выйти замуж за Саваду! В какую жопу катится этот мир? Суперби всегда считал, что босс быстрее пить бросит, чем хоть как-то потеплеет к этому вонгольскому мусору. Что же, судьба его порядком шокировала. Она не только потеплела к нему, хоть и не показывает, но мечник все равно это видит, но и пить бросила. Хотя, если бы Занзас в положении не бросила бы пить, то Скуало лично устроил бы ей промывку мозгов. На самом деле, кладя руку на сердце, Суперби на полном серьезе скажет, что это были самые страшные, долгие и мучительные две недели. Ведь именно столько времени назад было объявлено о беременности. И целый отряд Варии поддержит капитана. Ведь Занзас сама по себе страшный человек. Одно её имя вызывает страх почти во всём подпольном мире! Она жестока, горда и в её словаре нет таких слов, как «милосердие», «порядочность», «доброта» и этот список можно продолжать еще очень и очень долго. Она груба, бесстрашна, а в ярости уничтожает всё, что только попадется под руку. И эти две недели в замке Варии было военное положение. Один лишний шум, и ты можешь быть подстрелен тем самым пламенем ярости. И если ты будешь нести еду в её кабинет дольше десяти минут, исход окажется тот же. И женщину совершенно не волновало то, что только приготовление всего её заказа занимает как минимум полчаса! Конечно, все шишки доставались в основном офицерам, потому что простые рядовые научились так прятаться и уносить ноги, что попадись в их поле зрение кто-то из офицеров, то они сразу уносили ноги, только чтобы их не отправили к боссу. Больше всего страдал Скуало. Босс попросила лазанью, мечник принес. Но стоило ей только посмотреть на это блюдо, как она брала тарелку и швыряла прямо в своего помощника, приказывая принести ей что-то другое, а не это «дерьмо». Итак, по несколько раз на дню. А однажды не повезло и самому Бельфегору. Просто так вышло, что в один прекрасный день весь офицерский состав с Савадой и Гокудерой собрались вместе на обед. Сидя за одним столом, офицеры как всегда устроили цирк. Но принц, поев быстрее всех, вышел из-за стола и решил ретироваться, однако, он очень не вовремя проходил мимо своего босса. Занзас, почувствовав рвотные позывы, рванула в сторону туалета, но в этот момент врезалась в проходившего мимо Бела. Итог — съеденный женщиной обед оказался прямо на блондинистой голове. Скуало и Гокудера, почуявшие неладное, моментально покинули помещение. Что ж, очень вовремя. Потому что резкий запах и эта жижа с ошметками еды на голове, лице и плечах сделали свое дело. Обед решил покинуть и желудок Бельфегора, оказываясь на коленях рядом сидящего Луссурии. Оказалось, что офицеры, устойчивые к крови, кишкам, трупам и всем прелестям этого дела, были не устойчивы к рвоте. К слову, Занзас и Тсуна вовремя ретировались в свою комнату. А бедные служанки никогда не забудут облеванную столовую. А варийка следующие три дня ходила и смеялась над этим «слабонервным мусором».