Тысячная монета

      Альфред вначале ничего не сказал. С лица исчезла прежняя улыбка, а глаза бегло то поднимались, всматриваясь в моё лицо, то опускались, разглядывая дуло оружия. Позже я буду вспоминать этот случай с огромным чувством стыда. Какая ещё должна быть реакция у человека, когда лучший друг наводит на его голову ствол? Мы стояли и смотрели друг на друга где-то минуты две, не меньше. А потом Ал разрешил ситуацию самым гениальным способом. В своём стиле. Он поднял вверх плоскую картонную коробку и сказал. — Я это… пиццу принёс.       Альфред вошёл в квартиру и по-хозяйски положил коробку на стол. От запаха пиццы у меня сразу заурчал живот. Господи, есть хотелось неимоверно. Второй рукой Ал положил на стол пакет с двумя закрытыми картонными стаканчиками. К моему облегчению, Альфред не стал задавать вопросов, будто бы той ситуации у двери и не было вовсе. Он, как обычно, что-то неугомонно тарахтел и смеялся. Сейчас даже не вспомню почему. Я просто сидел рядом и жевал кусок пиццы. Все мои мысли были заняты делом о самоубийстве и том странном азиате. — А у тебя как успехи? — спросил у меня Альфред, закончив свой рассказ. — Что? — Я немного встряхнул головой — А… да как-то день не задался. — Но ведь я не просто так к тебе зашёл. Мне удалось узнать кое-что интересное. — Например? — Мне нужно было подготовить статью на тему: «Суицид среди молодого поколения». Для этого я тщательно изучил статистику и выяснил, что за последний месяц только в нашем городе подобным образом свели счёты с жизнью 37 девушек.   — Думаешь, они как-то связаны с Лаурой? — Трудно сказать, что их объединяет. Девушки возрастом от 16 до 22. Разные по национальности, материальному благосостоянию. Вроде бы ничего общего. Но я заметил одну крохотную деталь… — Петля? — перебил его я. — Да, ты тоже это заметил? — Глаза Ала наполнились удивлением. — Лаура завязала удавку из пояса для банного халата. Не могла молодая девушка, будучи в отчаянии, сплести её самостоятельно, без предварительной тренировки и посторонней помощи. — Вот и я говорю о том же! Узнать бы только, где они научились завязывать подобный узел. Такое ощущение что мы имеем дело с сектой. — Возможно. — если раньше и были сомнения, то теперь их не осталось вовсе. Альфред тоже думает, что это секта. — Тогда стоит доложить де Варду? — предложил мне друг. — Рано ещё — заявил я. — Свяжемся с ним, когда узнаем больше информации. Мы доели пиццу, допили кофе, и Альфред, пожелав мне спокойной ночи, ушёл домой.       Я никогда не мог понять, почему он всегда помогает мне? Слишком уж много он для меня делает. Да и я за 10 лет, что мы с ним знакомы уже привык к нему. Да, мы такие разные. Он несдержанный, громкий, бесцеремонный. И он мой лучший друг. Я всегда верю ему и прекрасно знаю, что бы не случилось, Альфред всегда придёт на помощь. То же самое сделаю и я.  

***

      Утром я поехал в больницу, где лежала мисс Хедервари. Выслушав инструктаж от врача, меня пустили к ней в палату.       Зайдя внутрь, я увидел светлую просторную комнату. На кровати сложившись пополам и обнимая свои колени лежала девушка. Она уткнулась лицом в колени и не двигалась, а её каштановые волосы плавно ложились на спину и плечи, как маленькие ручейки. — Мисс Хедервари — тихо окликнул её я.       Девушка подняла голову и вяло посмотрела на меня. Теперь я видел её опухшие, воспалённые от слёз глаза. Вокруг зрачков виднелись красные лопнувшие сосуды. Кожа приобрела нездоровый зеленовато-жёлтый оттенок. А под глазами чёрные круги, словно их нарисовали углём. — Как вы себя чувствуете? — продолжил я, а сам думаю, ну как она ещё может себя чувствовать? Глупый вопрос, у неё на лице написано. — А как бы вы себя чувствовали, если бы стали Иудой? — осипшим голосом спросила она. — Иудой? — переспросил я. Кажется у девочки и вправду что-то с головой. — Иуда! Предательница! Отступница! Есть лишь один вариант искупления — удавиться! — Так, послушай меня и успокойся. Я пришёл чтобы помочь тебе. — Как вы можете помочь?! Что вы понимаете в искуплении? — Так…стоп… Смотри на меня. Для начала вдохни.....выдохни…       Лизи закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и медленно выпустила его через рот, скрутив губки трубочкой, словно она дует в флейту. — Молодец. Теперь расскажи всё по порядку. Почему ты считаешь себя «Иудой»? — Я предала лучшую подругу! — С чего ты взяла? Как ты её предала? — Я не поддержала её, когда ей было нужно. Лаура была моей лучшей подругой, всегда выручала меня. Она знала все мои тайны и секреты. Но когда я ей понадобилось, меня рядом не было. Подумать только, когда она умирала, я была на свидании… — не договорив, Лизи вновь уткнулась лицом в колени и заплакала. Я погладил её по голове и спросил. — А Лаура просила тебя о помощи? Лизи перестала хныкать и удивлённо посмотрел, а на меня. — Нет. Хоть она и была мрачной в последнее время, но всегда просила не беспокоиться. Лаура была не против, чтобы я встречалась с Родерихом. — Выходит, ты была дорога ей? — Мы были как сёстры. Хоть не по крови, но по духу. — А как думаешь, что бы она сказала, если бы увидела тебя в таком состоянии? — Начала бы утешать, сказала бы, что всё хорошо. — Думаешь, она обрадовалась бы, если узнала о том, что ты пыталась покончить с собой? — и тут Лизи вновь заплакала. Я видел, как по её щекам текут слёзы, но в тоже время ей хотелось спрятать своё лицо. То ли от страха, то ли от стыда она пыталась спрятать свой взгляд. — Ну, ну…- продолжал я её успокаивать. — Уверен, она любила тебя и не хотела чтобы так вышло. — А мистер де Вард? А Тим? Они ведь винят меня в её смерти. — Спросила Хедервари, утирая нос рукой. — Кто тебе такое сказал? — А после того, как я на похороны не пришла, они и вовсе возненавидели меня. Но по правде говоря, я просто не нашла в себе сил, чтобы прийти. — Ерунда. Нет ничего плохого в том, что ты не пришла на похороны. Ты навсегда запомнила свою подругу живой, жизнерадостной и активной. И в твоём сердце она будет именно такой. Лауру уже не вернуть, это правда. Но чужая смерть никому не нужна. — Выходит семья Лауры не ненавидит меня? — Нет. Скажу тебе по секрету, они очень беспокоятся. — Выходит..... Анна наврала мне? — неожиданно девушка запрокинула голову наверх, а её лицо принялось усиленно краснеть. — Кто такая Анна? — переспросил я и потрепал её по плечу. Тогда Лизи развернулась ко мне и впилась тонкими пальцами в мои плечи. И я увидел как её висках набухают вены, а всё лицо словно покрывается сиреневой сеткой. — Поганая дрянь!!! Она убила Лауру и хотела убить меня!!! — Тише… успокойся. Кто такая Анна?! — оторвать её от себя я не смог. Словами до неё докричаться не получалось, а ударить молодую девушку я не имею права, в каком бы положении не находился. — Она одна виновата в смерти Лауры!!! Она научила её!!! И она научила МЕНЯ!!!!!! — Голос девушки становился тоньше и буквально звенел как сирена. На крики в кабинет прибежали санитары. Два огромных амбала оттащили от меня девушку и буквально бросили её на кровать. Один из них заломал ей руки и придавил к матрасу. Лизи пищала, кряхтела и извивалась, но при этом всё время смотрела на меня. И, о ужас, я заметил что в её взгляде нет ни капли ярости, злости или безумия. Это был взгляд отчаяния. Она словно хотела сказать мне что-то очень важное, но из-за санитара, обездвижившего её, все что издавал рот девушки это были странные, нечленораздельные звуки.       Я просто не успел за неё заступиться. Второй санитар схватил меня за горло и вытолкал за дверь. Уже в коридоре пришлось выслушать от врача целую лекцию о том, что я довёл пациентку до нервного срыва. А после мне предоставили выбор: либо я покидаю лечебницу самостоятельно, либо меня выносят те самые санитары. Хреново конечно, но пришлось уйти.

***

       Из этой встречи только ничего выяснить так и не удалось. В деле замешана некая Анна. Лизи упомянула, что Анна научила чему-то Лауру и Лизи. Могу поспорить, что не о кулинарных курсах идёт речь. Думаю мы опять-таки вернулись к теме «удавки». Даже Альфред обратил внимание на то что петля завязана слишком уж сложным образом. Кто эта Анна? Однокурсница? Или может, просто знакомая? В этом ещё предстоит разобраться. В любом случае, мне стоит поговорить с де Вардом. Может он знает эту девушку.       Я шёл по тратуару и обдумывал всё новые версии произошедшего. Возможно, Альфред прав и мы имеем дело с сектой. Тогда могут быть ещё жертвы.       Начинает моросить мерзкий дождь. Внезапно из-за угла выехал чёрный мерседес и подъехал вплотную к тротуару. Поначалу, я не обратил внимание. В этом городе лихаческие богачи на своих тачках не редкость. Но этот автомобиль медленно ехал за мной, словно меня преследовали. Я интуитивно прикоснулся к кобуре. Оружие на месте, отбиться смогу. Делая вид что ничего не заподозрил, я добрался до светофора. И тут, машина газанула и с диким свистом резко развернулась на повороте и полностью перекрыла дорогу на ту сторону тротуара. Я схватился за пистолет. Но размахивать им или демонстрировать его не спешил. Тут дело как с башенной собакой. Нужно быть внимательней, осторожней и не делать резких движений.       Опустилось стекло у переднего сиденья и я увидел знакомую мне рожу. Тот самый азиат, кто приходил в мою квартиру вчера вечером. Всё такой же непоколебимый и спокойный как в прошлый раз. — Господин Кёркланд, вас подвезти? — Что тебе нужно? — Спросил я. — Хонда, не пугай его, просто пригласи в машину… — с заднего сидения раздался ещё один голос. Судя по тембру, мужской. — Кто вы такие? — Крикнул я чуть громче, чтобы тот, кто сидел сзади мог меня услышать. При этом я помнил, нельзя выдавать страх. Всё как с бешеной собакой. — Можете не беспокоиться. — подал голос незнакомец с заднего сидения — даю вам слово, что мы доставим вас домой в целости и сохранности, живым и невредимым.       Признаюсь, нелегко мне было на это решиться. Но любопытство превыше всего. Что-то же им надо от меня. К тому же, я могу узнать ценные сведения. Пришлось открыть дверь и сесть в машину. Водитель поехал дальше.       Рядом со мной сидел мужчина. Наверное моего возраста, а может чуть младше. Он был худощавого телосложения. Худое вытянутое лицо, высокие мощные скулы и зелёные глаза. Светлые волосы вроде и не короткие, но и не длинные. — Рад снова видеть вас, Мистер Граф. Или как правильно? — заговорил со мной мужчина. — Не называй меня так?! — вспылил я. Вероятно, мы с ним знакомы. Но я в упор не мог вспомнить, кто это. — Почему? Разве вы стыдитесь своего титула? — спросил азиат с переднего сиденья. — Хонда, задавать подобные вопросы крайне не корректно. Если нашему гостю неприятно это обращение, впредь мы не будем его использовать. — сурово ответил ему блондин, а затем снова повернулся ко мне. — Как я могу к вам обращаться? — Мистер Кёркланд. — Хорошо. Мистер Кёркланд, вы навещали мисс Хедервари. Как она себя чувствует? — Какое вам до неё дело? Кто вы, чёрт возьми, такие? — Аристократы все настолько грубы? — спокойно спросил азиат. — В основном да. — ответил блондин — Для них начинать разговор сразу с сути считается дурным тоном. Принято начинать с разговоров о погоде и прочей светской чепухи. Чтобы сэкономить время я отвечу сразу. Зовут меня Баш Цвингли. А этот молодой человек Кику Хонда, мой ассистент.       И тут я вспомнил эту фамилию. Я слышал о ней много раз. Словно призрак прошлого вернулся за мной спустя десять лет. Цвингли.С этой фамилией отец когда-то связывал все наши беды. Человек по имени Генрих Цвингли был банкиром. Приехал он из Швейцарии и стал главным отцовским конкурентом. А самое ужасное, что больше всего раздражало всю местную аристократию, семья Цвингли не принадлежала к дворянам. Да и сам Генрих считал титул чем-то маловажным, незначительным. Только сейчас, я вспомнил, как же он был прав. А этот молодой человек, видимо его сын. — Поразительно, как тесен мир. — ответил я швейцарцу. — или же вы специально приехали чтобы позлорадствовать? — Ни в коем случае. Не в моих принципах насмехаться над кем-либо. — Тогда что вам нужно? — Мы с вами заняты общим делом. — Вы знаете что-то о..... — Тише… Не так громко. Связан ли я с вашей проблемой? Косвенно. Когда-то подобное горе и меня коснулось. Но вот раскрыть всю правду мне уже не дано. Чёртов псих. Не понимаю, к чему он ведёт? — Угораздило меня заразиться особой болезнью. — Что за болезнь? — Паразит. Он мешает моим планам. А если в ближайшее время не обнаружу его вскоре и вовсе заберёт мою жизнь. — Онкология? — Онкология удел вашей семьи. А я говорю о паразите. Чтобы не пойти по моим стопам, советую вам тщательней выбирать своё окружение. — Я не понимаю вас. — Вскоре поймёте. Не стоит переживать. Дабы вы смогли стать на правильный путь и окончательно убедились в верности своего решения, я загадаю вам загадку. — Чего? Для этого вы поджидали меня? Вы ненормальный? Уверены, что я хочу узнать загадку? — Уверен. — твёрдо отрезал он. — Мистер Кёркланд, вы верующий человек? — Нет. К чему вы клоните? — Как так? Разве покойный граф Кёркланд не отдавал своих детей в воскресную школу? — Это было давно и неправда. — Но всё же, вы знакомы с Библией? — Разумеется. — Удивительная вещь, Библия. Она наставляет человека, учит жить правильно. Некоторые грехи, которые осуждает Библия, также наказуемы уголовным кодексом. — Не убей, не укради…- добавил я. — Верно. Также, есть грехи, которые осуждает вера, но уголовного наказания за них нет. — Чревоугодие, прелюбодеяние…- ответил я. — Очень хорошо. Но есть один страшный грех. Страшный настолько, что даже уголовный кодекс предусматривает за него наказание. Но в Библии это преступление не считается грехом.        Я только открыл рот чтобы ответить, но тут сам понял- ответа нет. Не существует такого греха, который бы не осуждала Библия. Даже если хорошо подумать ответа нет. — Чушь. — сказал я Швейцарцу. — Нет…- показал он головой. — именно с этим вы и столкнулись. — И тогда, что же это за грех? — Вот и загадка. Хорошенько поразмыслите. Ответ укажет вам правильное направление. Машина затормозила у тротуара. Цвингли протянул мне руку — Ну что ж. Мы приехали. Рад был увидится. Я пожал его ладонь и ответил. — Да. До встречи. — Очень надеюсь. — тихо сказал он.