Тысячная монета

       Людвиг ушёл. Мы с альбиносом остались наедине. Гил уселся напротив меня, затем повернул свет лампочки с моего лица вверх. Его лицо прежде ухмыляющееся, сейчас выглядело суровым. Я всмотрелся в его глаза и шёпотом спросил. — Ал действительно умер? Он закрыл глаза и коротко ответил. — Да. — Но я не мог поступить с ним так. Он…он мой лучший друг. — Успокойся. Я знаю. — Что? Ты веришь мне? — Тихо. У нас очень мало времени. Ты должен быстро написать чистосердечное признание, по возможности раскаяться, описать состояние аффекта и так далее. Просто признай свою вину. — Гилберт!!! Ты решил, что я псих? — Нет, я лишь даю тебе шанс выжить. Признаешь вину, отсидишь и забудешь всю эту историю как страшный сон. — Что? Какой ещё шанс?! Да ты хоть знаешь, что произошло на самом деле? — Знаю!!! И если ты сейчас не напишешь признание, они убьют тебя! — Кто они? Как это понимать? — Можешь выслушать меня и не перебивать? Ты перешел дорогу очень влиятельному человеку. Он контролирует множество подпольных организаций… — Хочешь сказать, что это он стоит за всеми самоубийствами? Зачем это ему? — Маленькое развлечение. Он получает нездоровое удовольствие, когда причиняет психологические страдания. С помощью сети интернета это можно сделать не светясь. — Выходит, ты всё знал? Абсолютно всё и скрывал? — Моим делом было прикрывать его. Следить чтобы никто ничего не узнал. — Тогда скажи, почему меня сразу не убили? — Мой Босс связался с Альфредом и пытался договориться о сотрудничестве. Он отказался идти навстречу, за это его и убили. А теперь нужен тот, кто понесёт наказание за смерть Джонса. Ты отлично подходишь. Поэтому решайся: или отсидка или смерть. — Ты хоть сам понял, что сказал? Мы были знакомы столько лет и теперь показываешь мне истинное лицо? Для вас с братом человеческая жизнь не стоит и цента? — Я знаю цену жизни, поэтому и согласился с ними сотрудничать. А вот Людвига не затрагивай. Он не в курсе. Меньше знает — дольше проживёт. Хочешь ненавидеть кого-то, ненавидь меня. — Ублюдки!!! — Мой голос звонко отражался от стен камеры. Гилберт недовольно скривился и зажмурил глаза. — Прекращай — сквозь зубы сказал он. — Изменить ничего нельзя. И нет времени тебя уговаривать или избивать, заставляя подписать чистуху. Не захочешь ты, найдут другого. Теперь отвечай, да или нет? — НЕТ!!! — Хорошо. Мне жаль. Правда. Но смертный приговор подписал себе ты сам. Передавай привет Алу.       Ярость полностью овладела мной. От безысходности злость наполняла меня ещё больше. Ну должен был я хоть что-то сделать. Это мой последний шанс. Я наклонился ближе к столу. Глядя на меня, Гилберт сделал тоже самое. И тогда я прошептал. — Нееет. Ты сам ему всё скажешь. — И одним рывком вцепился руками ему в горло. Альбинос закрыхтел и раскашлялся. Он пытался оттащить меня за волосы, но моя хватка была железной. Я поддался вперёд, но не рассчитал силы и мы вместе, перекинув стол провалились на пол. Он извивался, пытался кричать, но мои пальцы придавили кадык к гортани и не давали проронить ни звука. Я сильней сдавливал пальцы, стараясь поскорей задушить его. Как охотничий пёс, настигнувший свою добычу. Он почти задохнулся. Но остановила меня боль. Невыносимая, резкая, жгучая боль, будто под рёбра забивают сотни гвоздей. Пальцы разжались сами собой и руки отпустили горло ненавистного альбиноса. Подняв голову, я увидел в его правой руке электрошокер. Он замахнулся им, и в этот раз удар прошёлся по пояснице. Боль была настолько адской, что я не смог сдержать крик. А эта сволочь лишь недовольно утёрла слюни с лица и пробурчала. — Я уже говорил мелкому, и повторю второй раз тебе. Работаю не первый год. Уже имел дело с убийцами и психопатами.

***

      Полицейские скрутили руки за спиной и надели наручники. Они вели меня на смерть, а я ничего не в состоянии сделать. Выйдя из коридора меня повели через офис. За стеклом вижу Людвига. Альбинос говорил, что его брат никак не связан с преступниками. Может, он моя последняя надежда? Хотя… Что я буду делать? Звать его? Или попытаться сбежать? В лучшем случае, скрутят и отправят в дом умалишённых. А в худшем — пристрелят при попытке к бегству. Хотяяя, я думаю, Гил на это и рассчитывает.       Возможно, складывается ощущение, что я боюсь? Вовсе нет. Это не страх. Это злость. Злость от бессилия, от беспомощности. Мне просто жаль, что подвёл их всех: Альфреда, де Варда, Тима. И отомстить возможности больше не будет. Это конец.       Но вдруг прозвучал сильный хлопок, земля задрожала под ногами и невидимая горячая волна повалила нас на пол. Сперва не смог понять: «А что это было? » Но в криках полицейских смог разобрать одно лишь слово: « Теракт!» По всюду звучали испуганные вопли. Но я понял, что это мой последний шанс. Со всех оставшихся сил я рванул вперёд. Над головой свистели пули, но из-за облака пыли, оставшегося после взрыва, никто из охранников так и не смог попасть в меня. Быстрыми перебежками, врезаясь в других полицейских, я добрался до выхода. На улице люди разбежались как муравьи. И только я выскочил на дорогу, как к полицейскому участку подъехал чёрный автомобиль. Дверь открывается и человек сидящий за рулём кричит мне. — Садись! Быстрей!       Чёрный капюшон полностью скрывал лицо, поэтому я не знал, кто это. Но когда ты стоишь в наручниках возле взлетевшего на воздух полицейского участка, возможности выбирать нет. Я запрыгнул в автомобиль и громко хлопнул дверью.

***

       Чёрный автомобиль несся по улицам города и всё дальше и дальше отдалялся от полицейского участка. Водитель ни говорил ни слова, лишь внимательно следил за дорогой. — Куда мы едем? — поинтересовался я. — Не знаю. Главное, как можно дальше. — А ты кто? Парень недовольно фыркнул и снял капюшон. Я удивился. — Цвингли!!! — Не кричи. — Ты же умер? — Формально да. Но по-настоящему убить меня не так то просто. — И это ты виновен во взрыве?! — Серьёзно никто не пострадал. Всё нормально. — Выходит ты спас меня? Но зачем? — У нас общий враг. Поможешь мне расправиться с ним. — Ладно, но сперва нам нужно найти Холла де Варда. Он тоже поможет. — Нет. Мы его не найдём. — Почему? — Де Вард в розыске. Его обвинили в наркоторговле. Сбежал от полиции и исчез. — А что с Тимом? — Кем-кем? — де Вардом младшим. — Не известно. Он тоже исчез. — Чёрт возьми, за что тут происходит?! — Я скажу, мы по уши в дерьме и просвета не видно. Нас разыскивают и нам некуда идти. — Из за того, что мы попытались расследовать дело о суицидницах — дополнил я. — Именно так. — Но зачем им убивать нас? Убийца не понесёт наказания ведь, он контролирует полицию. Мы для него всего лишь пешки. Или он боится прессы? — Правду сказать? Маньяк боится. Но не прессы — Что? Чего ему бояться? — Ты думаешь, в Нью-Йорке всего одна преступная группировка? Ошибаешься. Их очень много. Они управляют городом изнутри. Самыми крупными и основными являются организации белого и чёрного креста. А теперь вспомни Холла. Ты действительно думаешь, что бедный, осиротевший парень с двумя детьми на руках смог бы так быстро разбогатеть? Да ещё и без посторонней помощи? — То есть, его не с пустого места обвинили в наркоторговле? — В прошлом Холл де Вард работал на белый крест. Хоть он уже давно завязал с этим, но он до сих пор в хороших отношениях с их боссом. И поверь мне, в белом кресте самые искусные киллеры. Холлу достаточно махнуть рукой и интернет маньяка будет убит в эту же секунду. А самого киллера никто не найдёт. Этого он и боится. Если де Вард узнает личность преступника, то тут же избавится от него. — Не понимаю, если есть такие мастера, то почему он сразу не послал их убить маньяка? Почему я? — Наш преступник является одним из основных членов группировки чёрного креста. А эти ребята всегда скрывают свою истинную личность. Никто, кроме ближайших подчинённых не знает ни имени, ни лица этих ублюдков. На связь они выходят всегда через посредников. Тебя попросили поработать, так как ты не имеешь отношения к преступным группировкам. Холл полагал, что никто и не подумает, будто он попросит помощи у «постороннего» лица, а потому и не будут препятствовать.       Смотрю я на Баша и думаю: «Ужас!!! Как вообще до такого дошло? Я, конечно, хотел интересной жизни, но это уже слишком» — Но они смогли — вздыхаю я, так тяжело говорить мне ещё не было никогда — И, кстати, мы имеем дело с религиозным фанатиком. Цвингли подозрительно ухмыльнулся — С чего ты взял? — Да пообщался с ним немного через интернет. Он это или она неизвестно., но писал он, что очищает землю от греха. Даже тебя якобы убили из-за греховности. — Да неужели! И за какой конкретно: атеизм? продажа оружия? — Вообще-то...... стоп! ЧТО? Какого оружия? Баш достал из кобуры на поясе новенький револьвер и навел дуло на меня. — Вот такое. Я нервно взглотнул. — Это боевой? — Да. Не люблю травматику. Толку от них мало. Настоящее оружие должно дышать порохом. — Я понял. Пожалуйста, убери. Цвингли ухмыльнулся и спрятал ствол. — Ну так за какой грех? — Он говорил что-то про инцест.       Глаза Баша стали шире. Машина резко затормозила, а я едва не слетел с места, ударившись головой об торпеду. С носа потекла кровь.       Глянув на меня Цвингли сменился в лице. Кожа побледнела, глаза неловко забегали то на дорогу то на меня, руки, крепко сжимающие руль, затряслись. — Оу, прости. Это случайность. Возьми в бардачке носовой платок. Я достал из указанного места белоснежный кусок ткани и приложил к носу. — Видимо, был такой грешок? — съязвил я. Он ничего не ответил. Нервно надавил на сцепление, повернул рукоять и машина мягко тронулась с места. — Ну так не играй в молчанку. Было или нет? — Тебе никогда не говорили, что ты часто суёшь нос в чужие дела? — Поэтому я сейчас и в такой заднице. А разве ты не такой? — У меня на то свои причины. — Дай угадаю, они связаны с инцестом? — Хочешь знать? Ну ладно. Всё ровно неизвестно, сколько мы с тобой проживём. — Он глубоко выдохнул и начал свой рассказ — Её звали Мария. Она была моей кузиной. Но не смотря на это мы полюбили друг друга. Признаюсь, я только и ждал когда она побыстрей закончит школу и мы могли пожениться. В мечтах я видел её своей женой. Но её родители были против. Ярая католическая семья и они рассмотрели это как инцест. — А разве католичество запрещает брак между кузенами? — Её отец, мой дядя, поставил особое условие. Нужно было лично добыть разрешение от папы Римского. В противном случае брак запрещён. Вскоре, отец увёз меня в Англию, подальше от семейного скандала. Никогда не забуду, как Мария плакала, провожая меня. Но я ей пообещал, что до буду это чёртово разрешение и вернусь. Тогда-то она и станет моей. — Дай угадаю, разрешение ты достать не смог. — Да вообще-то смог. Пришлось ехать в Ватикан. Но когда я вернулся за ней, то узнал, что она не дождалась меня. Покончила с собой. — Оу.......прости. — Ничего. Я не мог поверить, что она могла поступить так с собой. Поэтому занялся собственным расследованием.И оно привело меня в этот город. Но кто-то постоянно сбивал меня с пути. — Хонда....... А как вышло, что ты с ним связался? — Слышал когда-нибудь о Якудза? — Конечно. Это японская мафия? — Вроде того. Как ты уже понял, моя семья занимался торговлей оружия. И однажды отец выполнил особый заказ для главаря Якудзы. Кроме оплаты, он в качестве благодарности прислал к нам этого охламона. Как он выразился — подарил. В письме он указал: «парень может быть вашим личным телохранителем, шпионом, убийцей и всем тем, на что у вас хватит фантазии». Мы с отцом были в шоке от такого подарка, но отказаться не могли. Было принято решение, что он станет моим личным ассистентом. И да, отец принял это решение без моего участия. Поначалу он меня раздражал. Постоянно ходил за мной. А позже как-то уже и привык. Когда я отправился в Ватикан, он поехал со мной. И в Нью-Йорк тоже. Я ожидал предательства от кого угодно, но не от него. Но потом все мои дела потихоньку полетели к чертям. А как позднее выяснилось, Кику примкнул к другой группировке. Там, где ему больше заплатили. — Но ведь он один Якудза. Нельзя ли пожаловаться их мастеру? Я слышал, что у них там строго.Его быстро отловят и накажут. — Ах ты маленький гений. Мы прямо сейчас съездим в Японию и сообщим. Или нет…мы же можем позвонить ему. Алло, глава клана это Цвингли, накажите вашего сотрудника, пожалуйста. — Хорошо, я понял. Можно было и не кривляться. — Во всяком случае я это просто так не оставлю. Сейчас наша главная задача выжить и сбежать в Европу. А Хонда ещё получит свой конверт с землёй. — Конверт с землёй? — Когда хозяин отказывается от «подарка», «подарку» предъявляется конверт с землёй. Это значит, что собратья уже нашли его. И в эту же ночь его уничтожат.

***

       Мы выехали за предел города. Наконец, у нас появилась возможность сделать технический перерыв. В багажнике у Баша нашлись нужные инструменты, чтобы снять с меня наручники, и запасная канистра с бензином, чтобы не заезжать на заправку. Но всё же, остановка была недолгой. Нас могли искать. Пришлось ехать дальше.       Пейзаж за окном наводил тупую тоску. Невыносимо. — Поразительно, как за последние три дня изменилась жизнь. Я потерял всё. — Ну, у тебя ещё осталась семья в Великобритании. Можешь вернуться к ним. — Цвингли охотно поддерживал беседу, но не отрывал взгляда с дороги. — Там меня никто не ждёт. Для них я умер. — Не стоит говорить так. Твои братья живут втроём и вместе проходят все испытания. Думаю они примут тебя. На то вы и семья. — Тоже мне, духовный наставник. Кстати, ты перепутал. Нас в семья пятеро было. — Эмммм, а ты не в курсе? Когда ты последний раз общался с семьёй? — Десять лет назад. — Ого. Прости, я не знал. — Кто-то из моих братьев погиб? — Да, самый старший. Вроде, от рака головного мозга. — Так же как и мама. — пробубнил я себе под нос. Честно скажу, стало жалко его. Да, мы никогда не были в хороших отношениях, но я не желал ему смерти. Интересно, знал ли он о своей болезни? — Извини, не стоило мне… — видимо Баш почувствовал вину и попытался извиниться, но я перебил его. — Всё в порядке. Не бери в голову. Мы никогда не были особо близки как братья.

***

       Машина ехала в неизвестном направлении. Вокруг были голые поля, припекало солнце. Мы не знали наверняка, что нам делать дальше, но были уверенны, оставаться на месте нельзя. Баш сильней надавил на газ, прибавил ход. Меня это насторожило. — Лихачишь? Одолела жажда скорости? — издевательски протянул я. — Ты не обратил внимание на белый лендкрузер позади. Он едет за нами с самой городской черты? Я оглянулся, действительно, он прав. — Думаю, у тебя уже мания преследования. — не знаю кого я пытался успокоить этим. — Мания преследования? После того, как вытащил тебя из участка?       Я всмотрелся в автомобиль, едующий позади. Окна затонированы, и не видно, кто сидит в машине. Но вот, боковое окошко приоткрывпеться и от туда выглядывает чёрный прут. Или же это..... — Проклятье!!!!!!! — от удивления я закричал и опустился вниз едвали не утонув в кресле. Сзади по окну прогремела дробь, разбивая вдребезги стекло. Смотрю на Баша, его лицо скривилось, а сам он опустился вниз, но руль не отпускает. — Что делать?! — Возьми в бардачке ствол и пытайся отстреливаться!!!! — кричит он. — Как? — РУКАМИ!!!!        Открыв бардачок, я нашел там пистолет. Осмотрел «магазин» — полон патронов. Осталось снять с предохранителя и вступить в перестрелку, но руки вздрагивают. Именно сейчас мне страшно нажать на курок. Да, я раньше бывал на охоте, убивал животных, но тут совсем другой случай. Слегка опустив окошко, я высовую из него ствол и стреляю. Стреляю не глядя, просто в сторону машины, и каждый раз, когда палец до упора зажимает курок, сердце приостанавливается.       Тем временем Цвингли пытался укрыть нас. Впереди ехала фура. И Баш успел резко выехать на встречку и обогнать её. Теперь эта фура стала нашим щитом. На радоваться было рано. Впереди ехал целый ряд машин, и Баш пытался обогнать каждую, чтобы защититься от очередной дроби. Наши преследователи Также шли на обгон. И каждый раз, когда мы оказывались на встречке, по машине проходила дробь, а мне приходилось отбиваться.        Дорога становилась уже и вела вверх. Вскоре с правой стороны показался овраг. Баш снова выскочил на встречку, я приготовился стрелять, но вдруг, после очередного выстрела услышал стон. На моём плече оказались красные брызги крови. Я с ужасом повернулся к швейцарцу и увидел, что его ранили. Попали в голову. Но он ещё живой. Из последних сил старается бороться и не терять сознание.       Я растерялся. Нужно было срочно перевязать рану, но как? Цвингли невольно падает на меня и случайно поворачивает руль вправо. Из-за высокой скорости машина резко развернулась и снесла ограду, отделяющую нас от оврага. Сделать уже ничего нельзя. Мы провалились в овраг.Дальше всё происходило как в тумане. И только жгучая боль давала понять, что это всё не сон.