Уничтожение

- Зачем?       Вопрос сам сорвался с пересохших губ. Ответ и так был ясен, но он не смог не задать его, чтобы убедиться наверняка — он понял всё правильно, и не допустит очередной ошибки на этот раз. - Кто знает, может, это наша последняя встреча.       Как всегда, насмешка в ее голосе. Она сама в это не верит, но времена стали особо опасными. Война наступает на пятки и настигает с горизонта. Каждый час, каждый вздох на счету, нет времени бездействию и пустым словам. - Какой же ты ублюдок.       Поцелуй жёсткий и влажный, без какой-либо романтики. Укусы сильные, почти до крови, заставляющие губы онеметь, но от этого желание только возрастало. Придя на тот остров, она не думала, что всё обернётся именно таким образом, что она последует за ним. Всё было решено задолго до этого — надо было отбросить все привязанности и данные когда-то клятвы и обещания. Приближался бой, исход которого дал бы начало новой эре.       Пальцы дрожали, развязывая шнуровки на рубахе и платье, - на этом всём был поставлен крест, когда каждый пошёл своей дорогой. И вот они снова вдвоём, в тёмной каюте, дверь которой закрыта на замок. Никто им не помешает и никто не посмеет потревожить их. Не сейчас, когда ни остались наедине.       Давно позабытые движения — резкие и размашистые. И сильные ладони, сминающие влажную загорелую кожу, очерчивающие каждый шрам, оставленный теми, кто противился склониться. Теперь же она сама склонялась над деревянной столешницей, с рычанием принимая в себя плоть того, кто вёл их на войну. Того, кто пришёл к ней за помощью. Того, кто получил не только поддержку, но и её саму. - Знала бы ты, чего мне стоило вступиться за тебя. - Мог и не делать этого.       Он схватил её за спутанные волосы и потянул на себя, заставив выпрямиться в спине и прижаться к его обнажённой груди. Пальцы легли на горло, чуть сжимая его. Горячее дыхание обдало ухо, заводя ещё больше. Движения мучительно медленные и плавные, непривычно нежные. Словно это последний раз, когда они вместе. Вторая рука легла на возбуждённый клитор, в такт начав сжимать и водить по нему пальцами.       Она готова была умереть прямо здесь и сейчас, ощущая этот невыносимый жар, исходящий от его тела, чувствуя эту ласку, давно зарытую в могилу, и поддаваясь его движениям навстречу, желая гораздо большего. Кровь закипала в венах, становилось тяжело дышать — воздух вокруг накалялся и становился обжигающим, как и дыхание на её шее.       Чувства пиратов они таковы — никаких принцев на белых жеребцах, обещающих счастливую жизнь до скончания веков. Только холодная сталь, потрошащая тела врагов, ром, льющийся рекой в кабаках, и тёмные волны, поглощающие горящие корабли. - Флот будет наш, я тебе обещаю это. Губернатор сам встанет перед нами на колени. - Хотелось бы мне верить тебе.       Вспотевшая кожа двух тел блестела в лунном свете, пробивающемся сквозь окно. Наплевав на сон, они разговаривали всю ночь напролёт и занимались любовью, отдаваясь ей с отчаяньем и животной злостью, оставляя друг на друге новые метки, явно, чтобы вспоминать потом эту ночь, если обстоятельства снова разлучат их. Подавляя в себе стоны и рычание тяжёлыми вздохами, они целовались с остервенением и желанием обладать друг другом, подчинить один другого.