Трудности взаимопонимания или спасибо Совести.

Сегодня у Скуало был выходной, но заняться было практически нечем. За окном было тускло и пасмурно, а свинцовое небо грозилось окатить случайных прихожих, по воле судьбы покинувших свои тёплые и уютные дома, очередной порцией ледяного дождя. Всё утро капитан провёл в гостиной за чтением Мураками под тихое бурчание телевизора. Отвлёкшись от книги, чтобы сделать пару глотков горячего чая, стоявшего рядом, на журнальном столике, Супербиа вслушался в совершенную тишину, царившую во всём замке, и задумался. Кроме него и Босса все в тот день были на заданиях. Всё вроде было спокойно, но едва уловимое, почти на грани сознания волнение вдруг начало зудеть надоедливой мухой, и всё умиротворение мигом куда-то испарилось. Скуало словно током ударило. Ему захотелось вскочить и побежать. Побежать наверх, перелетая через несколько ступеней за раз и, настежь распахнув дверь кабинета, увидеть задремавшего в своём кресле Занзаса, а потом, тихо притворив дверь, забраться на диван и чувствовать, как тоска и отчаяние одиночества медленно отступают и с лёгким покалыванием исчезают где-то в кончиках пальцев. Капитан порывисто тряхнул головой, отгоняя шальные мысли и возвращая чашку на прежнее место. Мгновение поколебавшись, он всё же захлопнул книгу и отложил её в сторону. По телевизору начались новости. Супербиа решил сделать погромче и уже взял в руки пульт, но тут на столе завибрировал телефон. Звонил Босс. Быстро сбросив вызов, Ску в один глоток допил чай. Не то, чтобы он очень хотел пить, скорее неосознанно пытался отсрочить неприятный и даже пугающий разговор, который не сулил ничего хорошего. Постучав в тяжёлую, резную, дубовую дверь и не дождавшись ответа, блондин тихо скользнул в прохладный полумрак комнаты. Занзас сидел за своим рабочим столом и напряжённо вчитывался в какие-то бумаги, никак не отреагировав на вошедшего. Скуало ненадолго замер в нерешительности, но потом всё же осторожно прошёл к софе, стоящей у стены неподалёку. Несколько минут прошло в тягостном ожидании, но вот наконец: - Луссурию серьёзно ранили,- начал брюнет без предисловия, снимая очки, и устало нахмурился,- что-то пошло не по плану и сейчас его везут сюда,- Занзас тяжело вздохнул,- он в коме. Приготовь для него всё необходимое в комнате. -Но почему сюда, а не в больницу?- искреннее непонимание отразилось на бледном лице. -А ты это как себе представляешь?- прозвучал язвительный и слегка раздражённый ответ. -Ну да...логично. Ладно, я пожалуй пойду,- Скуало слегка смутился от собственной несообразительности и поспешил ретироваться.

* * *

Лусса привезли около сорока минут назад, но переноска и необходимые инъекции заняли гораздо больше времени, чем ожидалось. Врач только что покинул комнату, и теперь в звенящей тишине мы, оставшись в одиночестве и окружив постель неподвижного Луссурии, вглядываемся в изуродованное лицо, силясь узнать в нём нашего товарища. -Ну ладно, я пошёл, сообщите мне, когда этот мусор оклемается,- лениво бросает Босс и, сунув руки в карманы, собирается уже уйти, но, слыша мой полный негодования голос, всё же останавливается, хотя так и остаётся стоять спиной к нам: -Неужели тебе настолько плевать? Это ведь твой подчинённый! А ты ведёшь себя так, словно впервые видишь его! -Не твоего ума дело,- вопреки моим ожиданиям его голос совершенно беспристрастен и холоден. -Ах, ну да, как же! Ты же у нас мистер-похер на всё кроме собственной задницы!- меня понесло, но остановиться я уже не в силах. -Лучше бы тебе заткнуться,- интонация угрожающе опустилась на столько, что я практически почувствовал волны угрозы, направленные в мою сторону. -Да пошёл ты! Ты просто свинья и урод!- захлёбываюсь я в своей злости и от того даже не сразу понимаю, что происходит, когда слышу хлёсткую пощёчину. Все вокруг с замиранием следят за моей реакцией, а я не могу даже пошевелиться. Время для меня словно замедляется, превращаясь в тягучую патоку. Левая щека начинает обжигающе саднить, а я нещадно впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь заглушить чувство униженности и обиды. Нет, рукоприкладство Занзаса меня уже давно не трогает. Слишком уж часто я оказывался на грани смерти во время его приступов ярости. Боль теперь почти не заботила меня, да и по сути это и ударом то считать не стоит, так, жалкая пародия, но есть здесь и то, что моя гордость вынести не в состоянии: впервые за всё это время Босс ударил меня при людно, да ещё и словно какую-то истеричную девчонку. Собрав остатки своего самообладания, я лишь выдавливаю из себя сухое "прошу прощения" и ухожу к себе.

* * *

Было уже далеко за полночь, и все уже давно спали после трудного и насыщенного событиями дня, когда в коридоре второго этажа послышались быстрые, размеренные шаги. Быстрая тень приблизилась к двери одной из спален и скрылась за ней. -Вот и отлично что ты не спишь,- низкий, бархатистый голос рассеялся в темноте. Скуало стоял у окна и смотрел на серебристый диск луны. Её свет ласково обволакивал его точёную фигуру, облачённую лишь в короткие шорты. На слова он не обратил ни малейшего внимания. Брюнет прошёл в центр комнаты и, ловко скинув обувь, вальяжно развалился на огромной двуспальной кровати: -Ты так и будешь там стоять?- практически дружелюбно поинтересовался он. -Что тебе надо? Зачем ты вообще припёрся?-прошипел Ску, подходя к кровати и скрещивая руки на груди, всем своим видом выказывая, что он не настроен к дружеским беседам. Мимолётное, едва заметное обычному взгляду движение - и его длинные, прекрасные волосы оказываются крепко зажатыми в кулак и намотанными на смуглую руку. -Мне кажется, или ты начал забывать с кем говоришь? Я, честно говоря, пришёл извиниться, но твой ядовитый язык способен убить любое, хоть мало-мальски доброе побуждение. Поэтому теперь обойдёшься, правда, я всё же объясню тебе кое что,- капитан всё ещё стоял согнувшись, притянутый за копну волос. Боли это не вызывало, но подобная поза была весьма неудобной, но Занзаса это, похоже, совершенно не волновало, и он продолжал,- ты, конечно, непоколебим в своей вере в гордость, справедливость и всё в том же духе, но мне придётся тебя сильно разочаровать: иногда, чтобы другие могли продолжать следовать своим светлым идеалам, приходиться в их глазах выглядеть ублюдком, просто потому, что иначе никак. Да, я тоже неравнодушен к тому, что случилось с Луссом, но я по определению не имею права дать слабину, я должен оставаться непоколебимым для того, чтобы вы, слышишь, вы могли опереться на меня. В темноте было почти невозможно различить, но выражение лица капитана сильно изменилось. Он был удивлён и обескуражен. Занзас всегда с огромным пренебрежением относился ко всем окружающим, без исключения, и Ску никогда в жизни даже не подозревал, что этому могут быть веские причины. Но произошедшее дальше шокировало его ещё больше: -Надеюсь, ты уяснил сказанное мной, моя милая Акула,- и, притянув блондина ближе к себе, Занзас приник к белоснежной шее горячим, влажным поцелуем.