Трудности взаимопонимания или спасибо Совести.

Занзас спешил вниз по лестнице, когда к нему подбежал один из младших офицеров и сообщил, что на второй линии сейчас висел очень важный звонок. Хранитель неба хотел было пнуть нерадивого подчинённого и проследовать дальше, но оказалось, что это был безотлагательный разговор. Проведя за переговорами около часа, он наконец раздражённо бросил трубку и исчез в мгновение ока. -Скуало, я хотел...- Босса осёкся. Комната тайчо была совершенно пуста. Эйфория и уверенность моментально угасли. Брюнет тихо прошёлся по комнате, огляделся, но, так ничего и не найдя, спешно покинул её. Обойдя все возможные комнаты в замке и не обнаружив нигде предмета своих поисков, Занзас впал в такую дикую ярость, что половину западного крыла в последствие пришлось просто отстраивать заново. Он крушил всё, что было вокруг, не заботясь о возможных последствиях. Даже тот факт, что он сам мог оказаться под завалом, погребённый заживо многотонными каменными плитами, его совершенно не трогал. Не оставляя камня на камне, он превращал окружающий мир в пылающий и потрескивающий ад. Лишь спустя час хранитель Неба вдруг неожиданно остановился, стоя в центре пепелища, и как-то моментально сник. С досадой и отвращением осмотревшись, он задумчиво посмотрел на коробочку, которую теперь нервно теребил в руке и, озарённый новой идеей, кинулся к казармам младших офицеров и рядовых. Только сейчас он обратил внимание на то, что не встретил ни души, кроме Лусса, за всё время своих поисков. Занзас ещё издалека заметил огромное столпотворение вокруг одной из казарм. Что-то внутри ёкнуло, а потом и вовсе оборвалось. Огромный герб указывал на то, что это было расположение отряда Дождя. Отбрасывая в сторону словно тряпичную куклу любого, кому не посчастливилось оказаться на его пути, Босс ворвался сначала в коридор, а потом и в комнату, к которой вела вереница уже порядком испуганных, но чётко отдающих ему честь, солдат. Дальше порога он ступить не смог. От увиденного, всё его тело словно наполнилось свинцом. Мысли, похлеще аварийной сирены разрывали мозг, и на какое-то мгновение Занзас отключился от окружающей реальности. В ушах словно появилась вата, перед глазами всё поплыло, а во рту пересохло. Мозг усердно пытался заблокировать все каналы информации, травмирующей его владельца, но реальность оставалась неизменной, а наступление её было неизбежным. - Что с ним?- Варийское Небо стеклянными глазами скользило по изувеченному, но всё ещё прекрасному, как у древнегреческого бога, телу. Почти вся одежда была разодрана в клочья, а на месте сердца зияла кровавая дыра в разодранной плоти. Сомнений быть не могло, но хриплый и безжизненный голос всё же требовал ответа. -Он мёртв,- ответил врач, который, как оказалось, всё это время стоял рядом с койкой, на которой лежал обезображенный труп капитана. - Ясно,- Занзас уже полностью пришёл в себя, и теперь его слова звонкой сталью врезались в барабанные перепонки окружающих,- Через два дня всё должно быть готово к похоронам. Больше в эту ночь его никто не видел.

* * *

Как, как это получилось? И почему именно теперь? Мусор, как ты мог? Как ты мог умереть, тупая, патлатая акула? Кто дал тебе разрешение?! Твои волосы всё ещё при тебе, а значит ты всё ещё верен своей клятве. Так почему же тогда, ты её не исполняешь? Я не приказывал, и даже не позволял тебе умирать! И где же твоё сердце? Я знаю, что оно принадлежало только мне. Я всегда читал это в твоих глазах, когда кроме нас двоих никого больше не было. А в ту ночь ты окончательно меня в этом убедил. Да, я ушёл, но ведь всем иногда бывает немного страшно. Как видишь, даже мне. Но теперь, когда я оказался готов ответить тебе, ты отдал его кому-то! Эгоистичный мусор! Я никогда не прощу тебя за это... Даже на том свете я обязательно тебя найду!

* * *

Лишь под утро совершенно пьяный и продрогший до костей Занзас вернулся в свою комнату. Кое-как разувшись, он завалился на кровать прямо в одежде, да так и уснул.