Трудности взаимопонимания или спасибо Совести.

В этот раз всё было определённо иначе. Просто теперь совершенно не было места для глупых разговоров. Шутки и колкости, присущие главе Варии, казались неуместными, а каждое мгновение было дороже всех богатств этого мира. Вновь обретённое счастье. После всего случившегося не могло быть и сомнений, что это - именно оно. Один лишь вид прекрасного, стройного тела так самозабвенно и искренне отдающегося в полную его власть, наполнял Занзаса безоговорочной уверенностью во взаимности своих чувств. Каждое прикосновение к нежной, фарфоровой коже отзывалось лёгкой дрожью и трепетом где-то внутри. Желание ласкать, дарить своё тепло и больше никогда и никуда не отпускать заполнили всё естество брюнета, заставляя струны его, казалось, давно зачерствевшей души, играть волшебную симфонию, которую он, возможно, никогда прежде даже не слышал. Жаркие поцелуи покрывали уже всё тело изнывающего от безумного желания Скуало. То зарываясь пальцами в жёсткие тёмные волосы, то впиваясь в мощную спину, он старался как можно сильнее прижаться к смуглому телу, нависающему над ним. Подобно мучимому жаждой путнику, Суперби с жадностью втягивал слегка терпкий аромат Занзаса, словно боясь, что в следующую секунду всё это эфемерное счастье может дрогнуть под натиском реальности, развеяться по ветру, не оставив и следа. Сильные руки упоительно медленно и дразняще скользнули по острым коленям и вверх, по внутренней стороне бёдер. Каждый сантиметр отдавался нарастающей дрожью в гибком теле и всё разрастающимся, лихорадочным блеском в стальных глазах. Едва держась за последние остатки разума, Скуало хрипло дышал, запрокинув голову и блаженно прикрыв глаза. Его тонкие губы почти незаметно шевелились в бессвязных молитвах. Занзас с упоением следил за плодами своей пытки, не останавливаясь ни на секунду, а довольная ухмылка на его лице становилась всё шире. Его губы легко коснулись впадинки пупка, и тёплый язык, скользнувший в ней вырвал сдавленный стон, недвусмысленно отозвавшийся в естестве брюнета. Одним рывком он перевернул Скуало и поставил на четвереньки. Смуглые руки сжали белоснежные ягодицы, заставляя блондина в нетерпении податься назад, и скользнули вверх, оглаживая узкую спину, пробегаясь по ребрам, рисуя замысловатый узор страсти и обожания на любимом теле. Звонкие всхлипы ударили по оголённым нервам электрическим разрядом, и вот уже серебряный шёл волос туго натянут, зажатый в крепком кулаке. Не смея сопротивляться, Скуало покорно откинул голову назад и с упоением начал вылизывать пальцы, нежно скользнувшие по его щеке и очертившие бледные губы. Юркий язык то и дело ласкал чуть огрубевшие подушечки, перемещался от фаланги к фаланге по уже скользкой от слюны коже. Острые ощущения взбудоражили фантазию Занзаса до невозможного, и, вырвав руку из сладкого плена, он провёл ей по собственному члену, смазывая, а затем пристав его к пульсирующему проходу. Дав замершему в предвкушении Скуало почувствовать это, Занзас резко дёрнул его за волосы на себя, входя до самого основания. Вскрик боли, смешанной с диким наслаждением, разорвал окружающее пространство, музыкой вливаясь в уши брюнета и адреналином закипая в жилах. Несколько секунд, и он начал тягуче медленно выходить, впиваясь свободной рукой в жилистый бок. Трепещущее тело в стальной хватке, беспрестанно подрагивало и рвалось ускорить темп или вновь насадиться, но это не входило в план. Медленные толчки с чуть слышным хлюпаньем, влажные губы на острых лопатках, чуть прикусывающие тонкую кожу зубы. Бордовые цветы засосов один за другим расцветали в затейливом порядке. Руки Скуало подкосились, и он упал лицом в мягкие подушки, продолжая тяжело дышать. Звонкие стоны вырывались с каждым его выдохом и новым проникновением. Казалось, Занзас не только не ускорялся, но с каждым разом толкался всё медленнее. Каждый раз он чувствовал как судорожно сжимает его член Скуало внутри себя. Было так горячо и сладко, что он в беспамятстве наклонился и стал практически вылизывать тонкую шею и горящее ухо. Руками он беспрестанно блуждал по подтянутому животу, гладкой груди. Розовые соски совершенно затвердели от его поглаживаний. Когда же он ощутимо болезненно пощипывал их, Скуало жадно и рвано вдыхал, замирая затем на мгновение. Цветная пелена почти заволокла взор брюнета, а сам он с каждым мгновением стремительно приближался к пику их единения. Словно чувствуя это, Скуало неуверенно, но не менее самозабвенно от этого, начал сам подаваться назад, насаживаясь, пуская в себя ещё глубже, до самого упора, сжимаясь и обжигающе пульсируя. Последний рывок, и сливающиеся в унисон голоса заполнили комнату, стирая дурные события и печали последних дней.

* * *

- Ты отлично справился, малыш, - радостно пропел гость, обращаясь к Бельфегору. - Ещё бы, ши-ши-ши, как будто могли быть сомнения,- широкая улыбка едва не ослепила присутствующих. - Сэмпаааай, - недовольно и немного непонимающе протянул Фран, сидящий на диване рядом с гостем, - скажите этому, чтобы отпустило мои щёки. И вообще, почему это выглядит один в один как я? - Фу, какой грубый птенчик, - сказала Совесть, но продолжила растягивать лицо иллюзиониста в разные стороны, сияя от восторга. - Прости, но сегодня она пришла к тебе. Правда, ты, кажется, ей очень понравился. Смотри, чуть слюни не пускает. Можешь порадоваться. - Не вижу ничего радостного, Вас бы так помучили, - надулся мальчишка, безрезультатно пытаясь отъехать на другой конец дивана. - Ооо, ты просто ещё не знаешь, как эта стерва умеет пытать. - Ты бы лучше попридержал свой язык, - на мгновение лицо Совести исказилось до неузнаваемости, превратившись почти в демоническое, и жадно блеснуло голодными, красными глазами в сторону блондина. - Кажется, мне пора, - бросил улепётывающий принц, и лишь захлопнувшаяся дверь проводила его. -А теперь, займёмся тобой,- пугающе ухмыльнулась Совесть нависая над несчастным Франом. -