Жизнь как приговор

Наруто втянула прохладный воздух полной грудью и прикрыла глаза. Ей было на удивление легко. Можно было сказать, что она смирилась и приняла. Сакура еще не приняла этот мир, хотя весь поход по магазинам делала вид аля: "Мне хорошо, мне совершенно побоку, что здесь живы родители, а мой муж снова красавчик - сенсей" Буквально пару минут назад она с полными пакетами ушла домой, вся такая радостная и удовлетворенная. Но Наруто знает, что нихера подобного! Она до жути боится увидеть родителей и устроить очередную истерику. Но ей, Наруто, она решила этого не говорить. Раз ее Богиня хочет сама справиться, Наруто ей позволит. Спустившись на полянку, Узумаки кинула пакеты к ногам, а сама начала любоваться звездами. Ее ногти теперь блестели прозрачным лаком. Вместо собранных в тугую косичку волос были два высоких хвостика. Так любимых Наруто в молодости, в том, своем мире. Вместо блеклой серой одежды, которая закрывала все, что можно, на ней было кимоно. Да, черное. Но на спине был нарисован оранжевым красивый статный лис, не девятихвостый, конечно, но тоже очень вальяжный и хитрый. Плечи были открыты, несмотря на то, что руки по кисти были закрыты расклешенными рукавами. А оранжевый пояс на талии делал ее еще более хрупкой. На ногах были обычные сандалии шиноби, а от них до самых бедер шла сеточка. В своем мире Наруто носила более открытую одежду и не носила нижнего белья, но этот мир решила так не шокировать. Должно же что - то меняется или нет? - Прекрасный вечер, не так ли? Наруто вздрогнула. Этот голос! Этот голос, такой манящий и спокойный, бархатный и стальной одновременно, как бы пародоксально это не звучало. Этот голос она узнает везде! Но самое странное: ей не охота бежать, ей не охота рыдать или сходить сума. Она впала в какую - то апатию. -Здравствуйте, Итачи - сан! - не поворачиваясь ответила Наруто. Она слегка подняла голову, подставляя лицо ветерку. Приятно. -Вы знаете меня? - спросил голос и Узумаки почувствовала, что сзади к ней, почти вплотную, подошли. Хокаге вздыхает. С ней точно хотят пофлиртовать. -Неужели не узнали меня, Итачи - сан? - Наруто так и не поворачивается, но чувствует, что ей размеренно дышат в шею. - Вы с каждой незнакомкой не соблюдаете личное пространство? -Вы сами утверждаете, что меня знаете! Наруто тихо хихикает и резко разворачивается. Улыбка так и лезет на губы. Она точно ебанутая! Встав на цыпочки она целует Итачи. И в этот поцелуй она вкладывает все чувства, что когда испытывала и испытывает к этому мужчине. Пусть это и не тот Итачи, но какая разница? Наруто хочет, Наруто получает! Хоть у нее сейчас и состояние апатии, но только тактильная близость ей всегда помогала расслабиться. Итачи отвечает на поцелуй, хотя коноичи уверена, что он ее не узнал. От нее ведь и пахнет сейчас по - другому. Наруто хочется долго и громко смеяться. Но вместо этого она отстраняется. -Еще не узнали, Итачи - сан? -Наруто? - не веря себе произнес гений своего клана. -Спокойной ночи, Итачи - сан! - носительница девятихвостого слегка улыбается и уходит. Учиха не может пошевелится, не то, что остановить спокойно уходящую девушку. Его поцеловала девочка, которую он знает с ее рождения. Девочка, которая любит его брата. Девочка, у которой сложные отношения с родителями. Девочка, которая давно изломалась. Девочка, которая хочет быть собой, но слишком слаба для этого.... Девочка, которая сейчас уходит и заставляет биться его сердце чаще. Только как объяснить Минами, что он, кажется, хочет его сестру? Итачи стремительно покраснел. Что сейчас, только что, было? Он раньше никогда себе так не вел! И эти чувства, что он испытал! Блять, не может же он влюбиться с первого взгляда. Точнее не первого, но первого. Он будто впервые что - то разглядел в этой девушке! Голову начинает жечь и разрывать на части. Тело сводит судорогами, а шаринган активировался. Итачи падает на колени и кричит. В голове спокойный вкрадчивый мужской голос, который транслирует в голове монолог. Что - то там про проводников и спасительниц этого мира. Про воспоминания другой вариации его. Итачи не может мыслить здраво. Так же и Шисуи, который свернулся калачиком у себя дома.