Adrenalize me

— Тайгаааа, — квартиру поразил громкий крик обычно ленивого мулата, что сейчас нервно тарабанил по двери в ванную, — ты надел костюм или как? — Тц, Ахомине, ты его вообще какого черта домой притащил?! — недовольный рык аловолосого парня и звук молнии. — Готов? — Дайки отошел на шаг от двери и стал ожидать парня, что если бы у него был хвост, то несомненно ходил ходуном из стороны в сторону. Ответа не было. Дверь медленно открылась, выпуская запах любимого мулатом геля для душа, а следом медленно вышел ужасно раскрасневшийся Тайга в до жути неприличном костюме горничной. Короткая юбка почти не прикрывала упругие ягодицы, на груди был слишком глубокий вырез, оголяющий розовые бусинки сосков и просто море рюшей и бантов. Кагами показалось, что из уголка рта его партнера потекла слюна, а глаза начали жадно хватать образ и запоминать каждую чертову деталь. За один шаг Дайки преодолел томящее расстояние и по-хозяйски положил ладони на ягодицы, мурлыкая словно довольный кот. — Тебе чертовски идет этот наряд, — юноша перевел руку вперед и скользнул под короткую юбку, проводя рукой по паху. — Хватит чушь нести, давай уже к делу, — недовольно фырча, Кагами отстранился, упираясь ладонями в крепкую грудь мулата. — Идем, мой ворчун, — Аомине взял Тайгу за руку и повел в соседнюю комнату, где была подготовлена постель для их нового увлечения. Точнее, Дайки захотелось попробовать себя в роли фотографа, а его подопытным тигром стал естественно форвард. Он долго отказывался на предложение мулата, чтобы провести откровенную фотосессию, но однажды они поспорили, что кто первый кончит, тот и выполнит желание другого. Так вот сейчас Кагами смущенно одергивает юбку вниз, пытаясь прикрыть хоть что-то. Аомине толкнул дверь и вошел первым, проводя следом парня и закрывая дверь. Сказать, что Тайга сейчас в полном шоке — ничего не сказать. Комната была заполнена ароматическими свечами, при чем, видимо, они были с небольшим количеством афродизиака, что откликалось на сознании. Легкий толчок в спину и Сейриновец приземляется грудью на мягкую, немного скрипящую постель. Кагами прикрыл глаза и медленно перекатился на спину. Согнув ноги в коленях, завел руки за голову и прогнулся в пояснице, слегка приоткрывая губы. — Уже начал? Какой молодец, — Аомине выглядел еще более диким, чем обычно. Глаза горели при виде извивающегося на постели юноши, хотелось немедленно присоединиться и сплестись вместе телами. Взяв фотоаппарат в руки, Дайки навел свой «прицел» на лежащего на постели спортсмена, который медленно провел рукой по груди, даря возможность для еще одного горячего снимка. Звук затвора и тихий смешок заставляют Тайгу перевернуться на грудь и, слегка согнув ноги в коленях, прогнуться в пояснице и отставить задницу, от чего юбка неприлично оголила упругие мышцы. Упершись щекой о постель, густо покраснел и скользнул языком по нижней губе, смачивая слюной, от чего та начала призывно блестеть. Еще один чудесный кадр и довольный рык со стороны мулата, обходящего постель и делая снимок с еще более прекрасной позиции. Позади юноши и так, чтобы ягодицы прекрасно вписались в композицию снимка. Довольный шлепок по бедру и Тайга, недовольно бурча, начал менять позу. Встав на колени, положил одну руку на бедро, а второй вплел пальцы в алые пряди, высунув кончик языка и прогнувшись в пояснице. Аомине давались все снимки с большим трудом, что бы перестать думать о том, как он развлекается на этой самой постели и с этой самой горничной. Сквозь тонкую ткань одежды задорно торчали вставшие соски, а край юбки поднялся еще немного выше и мулат прекрасно понимал почему, ведь и сам не без греха. Аромат свечей буквально бил по сознанию, нашептывая отбросить все в сторону и просто безумно потрахаться, но оба спортсмена были слишком упертыми, что бы вот так просто сдаться. — Хей, Тайга, разденься, — облизнув губы, Дайки потянулся к замку сбоку платья, потянув его вниз. Недовольный Кагами дернулся в сторону от руки и пробурчал что-то вроде: «Пошел в жопу, я сам». Вновь посмотрев на все это через камеру, Аомине довольно усмехнулся, смотря, как напрягаются обтянутые кожей мышцы, как лицо начинает покрываться еще более густым румянцем. Вместо привычных боксеров, гость из Америки надел сексуальные кружевные шортики, к которым крепились чулки. Сквозь небольшие дырочки белья было отчетливо видно наливающийся кровью орган, который парень смущенно скрывал ладонью. Оставшись стоять на коленях, Тайга положил руку на свою шею, а вторую, запустив под белье, положил на член, при этом на лице отобразилось море удовольствия. Новый снимок и брюки мулата стали довольно серьезной проблемой для его удобства. Пару секунд подумав, Аомине подошел к краю постели и взглядом указал на свой пах. Тайга слишком хорошо знал этого придурка и покорно на четвереньках подошел к юноше, смотря в объектив, ведь он знал, что форвард ни на секунду не прекратит съемку. Положив руки на края брюк, коснулся губами открытого участка кожи. Скользнув ниже, ткнулся носом в выделяющийся рельеф довольно не маленького члена, при этом тихо мурлыкнув. — Детка, это надо снять на видео, — тихий смешок и мулат переходит на режим видеосъемки. Недовольное сопение Тайги, но он не отстранился, продолжая водить носом по длине. Слегка отстранившись, медленно расстегнул руками молнию и пуговицу, после чего потянул брюки вниз, высвобождая оказавшийся без белья возбужденный член, который сразу уперся в щеку Сейриновца. Кагами поднял взгляд вверх, впиваясь в синие глаза и ожидая следующих указаний. Аомине лишь сделал пару снимков и отошел от парня, усмехаясь. Положив фотоаппарат на стол, стянул свои брюки и откинул на стул, проводя рукой по стволу и довольно выдыхая. — Тигренок, не хочешь поиграть? — Дайки, подойдя к тумбе, достал оттуда несколько интересных игрушек, бросая их перед юношей на постели, — дилдо, шарики или затычка с хвостом? Что первое? — Чертов придурок, — прошипел Кагами и все же взял самотык, поворачиваясь к мулату спиной. Юноша уперся грудью о постель и стянул одной рукой белье, начиная медленно поглаживать проход. Протолкнув внутрь один палец, тихо охнул и прогнулся в пояснице, начиная медленно двигать пальцем внутри себя. А фотограф не спит, снимая все под разными углами и при этом медленно проводя рукой по члену. Добавив второй палец, Кагами начал ускорять движение и растягивать стенки в стороны, давая возможность сделать еще более извращенные снимки. Добавив еще и третий, начал вводить их максимально глубоко, при этом тихо постанывая и слегка двигая бедрами. Пока пальцами подготавливал проход, язычком ловко вылизывал не слишком большой самотык, прикрыв глаза и обхватывая игрушку губами. Вынув пальцы, завел вторую руку назад и приставил головку к входу. Слегка надавив, начал проталкивать внутрь, делая легкие круговые движения и медленно вводя внутрь. Остановив игрушку на половине, убрал руку на постель, слегка двигая бедрами. — Черт, тигренок, ты горяч, — Аомине медленно облизнулся и, наклонившись, слегка укусил за ягодицу, довольно рыкнув. Взяв камеру одной рукой, взялся второй за основание дилдо и начал медленно двигать, наблюдая за раскрасневшимся лицом и пошло приоткрытыми губами юноши. Резко, почти полностью вынул игрушку и также ввел ее полностью обратно, буквально выбивая из Тайги громкий стон. Сделав еще несколько таких движений, вынул самотык и, раздвигая головкой стенки, начал снимать свое «творение» крупным планом. Жутко смущенный Кагами провел рукой по своей груди вниз и обхватил ладонью изнывающий член, начиная быстро водить по стволу рукой. Дайки это без внимания не оставил и убрал руку форвадра. Уложив Сейриновца на спину, мулат согнул его ноги в коленях и, взяв анальные шарики, начал медленно вводить первый. Довольствуясь пошлыми звуками тела под ним, Дайки начал вводить один за другим шарики внутрь, проталкивая их пальцем как можно глубже. Как только все оказались внутри, звонко шлепнул парня по ягодице и сжал ее, отодвигая в сторону, чтобы снять как можно лучше сжимающиеся мышцы, что пытались протолкнуть игрушку еще глубже. — Какой ненасытный мальчик, — Аомине медленно облизнулся и оскалился, после чего встал с постели и, установив штатив, поставил на него камеру, включая видеозапись, — простая фотосессия, а у меня уже железный стояк. Медленно, словно хищник, парень залез на постель и, положил руки на ягодицы, зафиксировал их разведенными в стороны, при этом развернув юношу боком к камере. Медленно скользнув рукой к шее, слегка сжал ее, на какое-то время перекрывая кислород, но сразу расслабляя руку и усмехаясь такому испуганному взгляду. Дайки любил изводить своего партнера, любил, когда тот умолял уже войти. И этот раз не стал для них обоих исключением. Аомине оставил небольшой засос на бедре, спускаясь ниже. Как только оказался у сокращающихся мышц, медленно провел по ним кончиком языка. Тихий вздох Кагами и он подается бедрами навстречу языку. — Ахомине, черт тебя дери, — голос сбился и в каждом слове слышится сдерживаемый стон. — Драть сейчас буду я тебя, — ухмылка, такая дерзкая, за нее Тайга и полюбил мулата. — Так давай уже! — Кагами не хотелось ждать, ведь внутри давно затянулся тугой узел, которому хотелось просто лопнуть и как можно скорее. — Хей, потерпи еще немного, — юноша взялся за веревку, к которой крепились шарики и резко потянул на себя, вытягивая один, от чего форвард громко застонал, хватаясь руками за простыни, — смотри не кончи. Едкий подкол и Тайга закусил губу, готовый выдержать, хоть это и слишком приятно. Аомине и не собирался жалеть своего партнера. По-удобнее взявшись за вынутый шарик, потянул на себя, начиная выводить один за одним с небольшим интервалом, от чего Кагами заливался громкими стонами, заполняющими не только комнату, но и квартиру в целом. Когда был вынут последний, форвард Сейрин, прикрыл глаза рукой, тяжело дыша и беспорядочно кусая пухлые губы. Теперь Дайки вполне мог перейти к сладенькому. Закинув ноги к себе на поясницу, Дайки, взяв в руку член и пару раз проведя рукой по стволу, приставил истекающую смазкой головку ко входу, раздвигая ею стеночки, но не входя внутрь. В такие моменты Тайга был безумно соблазнительным. Как же он извивался на простыни, как напрягались его мышцы, а напряженный член слегка подрагивал. Капля семени на головке медленно стекла по стволу на яйца, за чем голодным взглядом проследил мулат. — Чертов Ахомине! Вставь уже, придурок! — вот они, эти слова, что действовали, словно сигнал к отправке. Натянув широкую ухмылку, мулат медленно ввел внутрь головку, продолжая погружаться в горячее нутро спортсмена. Когда был уже на половине, остановился, давая немного времени привыкнуть. Дайки любил жестокий секс, но он ценил Кагами и старался приносить как можно меньше боли и больше крышесносного наслаждения. Пара секунд и Сейриновец двинул бедрами навстречу юноше, сжимая руками простынь над головой. Дыхание сбилось к чертям, в глазах сияла пелена похоти и животного желания, которое было у них не всегда. Дайки прекрасно разделял желание партнера, но немного боялся, что поторопится. Поэтому, начал медленно входить глубже. Остановившись на всей длине, глубоко выдохнул и сделал глубокий вдох, приводя мысли в порядок. Взявшись руками за бедра, начал медленные и легкие движения, размеренно входя в тугое тело. Тайга знал, что ему надо как можно сильнее расслабиться, но было сложно, ведь габариты у мулата были довольно внушающими. Резко, Кагами поднимается и толкает юношу в грудь, тут же заваливаясь сверху. Получилось провернуть все почти без потерь. Насев на всю длину, Тайга положил одну руку на грудь парня, а другой оперся о бедро и начал двигаться. Дайки редко позволял ему так себя вести, но сейчас оно того стоит. Алые глаза смотрят глубоко в синие, а собственный член Тоовца быстро исчезает внутри горячего пространства. Отойдя от такой смены положений, Аомине сжал руками ноги юноши и резко двинул бедрами, от чего Тайга громко простонал и начал двигаться все быстрее. Щеки уже давно пылали алым, а из приоткрытого рта маняще выглядывал кончик языка. Чуть сильнее надавив на грудь, насел полностью и, громко простонав, откинул голову назад. Дыхание тяжелое и прерывистое. Кагами слегка поерзал на месте, вновь начиная двигаться. Аомине это надоело, он хотел вогнать ему еще быстрее и глубже. Стянув парня с себя, уложил на живот на постель и, пристроившись сзади, заставил приподнять ягодицы. Раздвинув полушария руками, приставил головку к входу и одним движением бедер вошел на всю длину, сразу начиная быстро двигаться. Комната наполнилась громкими стонами Кагами, тихим рыком Аомине и пошлыми шлепками их тел. Казалось, что воздух вокруг плавится, не выдерживая жара, а кровать вот-вот развалится, что неимоверно расстроит обоих. Еще несколько грубых и глубоких толчков и Дайки начинает кончать внутрь разгоряченного тела, делая медленные движения. Тайга не заставил себя ждать и кончил сразу следом, бессильно рухнув грудью на постель. Мулат упал рядом, довольно улыбаясь. Приобняв Сейриновца, форвард прижал того к себе и уткнулся носом в приятно пахнущие крепким кофе волосы. — Вот черт, ты такой крутой, — усмешка. Такая родная, что Кагами невольно улыбается в ответ. Вспомнив о камере, Дайки подрывается с места и, взяв нужный предмет, заваливается обратно. Усадив парня рядом с собой, мулат открывает первую сделанную за вечер фотографию. Довольная улыбка и следующее фото, на котором спортсмен сразу увеличил аппетитные ягодицы и тут-же получил по шее от смущенного Тайги. Дальше — лучше, и Кагами приходилось еще много раз полностью покраснеть, пока они не дошли до видео. — Хей, может на телеке посмотрим? — Дайки нежно целует парня в висок, прижимая к себе. — Ха, делай, что хочешь, — недовольный и надутый, аловолосый сложил руки на груди и отвернулся в сторону. — Посмотрим, что где изменить, — бодро подорвавшись с постели, мулат присоединил камеру к плазме и включил нужную запись. Из ушей смущенного Кагами повалил пар и тот тут-же уткнулся лбом в темное плечо рядом, прикрывая в добавок лицо руками. Они впервые смотрят подобное видео вместе.

***

— Кагами! Да ты такой офигенный там! — Аомине держит парня за плечи и буквально трясет, смотря восхищенно, как преданный щенок. — Прекрати, — казалось, что за этот час щеки Тайги побывали всех оттенков красного. — А голос какой! — довольная мордочка хитреца Дайки была приятным подарком смущенному юноше, — а знаешь, ты меня так возбудил тогда. Одним своим видом. — Ты ведь этого и хотел, — Сейриновец прижался к груди мулата и прикрыл глаза. Ему было хорошо в этих крепких объятьях. — А еще, я люблю тебя, тигренок, — тихий шепот раздался прямо над ухом. Как приятно слышать это от самовлюбленного эгоиста. Кагами не ответил, ведь ответом стал его нежный поцелуй, который он и подарил своему парню. Три слова могут все изменить. Конечно, раньше для этой пары они выглядели как: «я тебя хочу» или «ты меня возбудил», но теперь добавился третий, но не последний вариант «я тебя люблю».