Пасмурное утро

Когда Стив и Баки зашли в город, пришлось расцепиться. В этот странный век принято было искать скрытый смысл в любой мелочи, к чему кэп никак не мог привыкнуть, а Зимний пока не слишком часто попадал в подобные ситуации. Он натянул толстовку, скрывая свою металлическую руку, и засунул руки в карманы, чтобы даже кисть не отражала блики солнца. В итоге поза получилась довольно угрюмая, но Стив знал, что сейчас его другу хорошо и спокойно, несмотря на то, как он выглядит со стороны. Прохожие, однако, так не считали и с опаской обходили стороной стрёмного огромного парня с длинными волосами и щетиной. Баки в первый раз вышел именно за покупками, пешком, раньше ему доводилось только проезжать здесь на машине по дороге в Щ.И.Т. или к врачам, поэтому он озирался с интересом скорее профессиональным: где могли бы укрыться снайперы, где самому можно занять позицию в случае перестрелки. Капитан видел это по его взгляду, который стал холодным и собранным, совсем не таким, какой был около кукурузного поля. Стив с грустью вспомнил как они гуляли по довоенному Бруклину, и каким расслабленным и весёлым Баки был в те дни. Тогда он мог просто так заговорить с красивой девчонкой на улице или внезапно сорваться и помочь кому-то. Сам Стив и сейчас иногда так делал, но вот его друг теперь предпочитал оставаться стороне и только наблюдать. Внешние перемены в Джеймсе не столько пугали, как вот такие тревожные знаки об изменениях внутренних. Захотелось разорвать в клочья тех негодяев, которые украли у его Баки улыбку, но потом Стив вспомнил, что все те, кто был виной созданию Зимнего Солдата, уже давно мертвы или арестованы. Карать больше некого, остался только сломленный и измененный до неузнаваемости человек. Его друг. И каким бы он ни был сейчас, Стив не откажется от него, поддержит и поможет во всем, как сам Баки помогал ему когда-то. Настал черед Капитана Америки отдавать долг. Подумав о том, что вряд ли поможет чем-нибудь другу, если сам сейчас раскиснет, Стив тоже принялся оглядываться вокруг, но с целью найти что-нибудь интересное. Всё же они хотели куда-нибудь зайти по дороге в магазин. На глаза попалась красочная вывеска в ретро стиле:

Нью-Йорк 30-х годов в фотографиях фотожурналистов

Может если окунуться в атмосферу того времени, то, возможно, на мгновение удастся вытянуть на поверхность хоть немного того жизнерадостного, прежнего Баки? Он же всё ещё где-то там, Стив видит его в сумерках задёрнутых штор, когда заходит в комнату ещё спящего друга, замечает в уголках знакомых губ, когда шутит, во взгляде на что-то знакомое, какую-нибудь мелочь из их прошлого. Весь этот холод, угрюмость, это напускное. Внутри он всё тот же. Стив дернул Баки за рукав повыше локтя: - Не хочешь заглянуть? - Да я... - замялся Зимний. Боже, ну почему твои глаза такие голубые и огромные? Не смотри на меня таким умоляющим взглядом, ты же знаешь, я не могу перед ним устоять. - Ну ладно, давай. Стив и правда с удивительным энтузиазмом устремился ко входу небольшой камерной галереи. Помещение, судя по всему, им принадлежало не очень большое, но Баки не покидало предчувствие, что застрянут они там надолго. Внутри почти не было людей. Какой идиот захочет торчать в галерее в такой прекрасный теплый день? Ребята потоптались немного у кассы и прошли дальше. Зал был извилистый, с кучей поворотов и ниш, в которых висели фотографии, составляющие панорамы. Играла тихая музыка, и если прислушаться, можно было узнать в ней какой-то старый свинг. Постарались, подобрали специально для выставки. Стив двинулся вдоль стен, увешанных фотографиями в простых, но больших рамках. Здесь уж он решил не наседать и не следить за поведением Баки, тем более что после утреннего вторжения в душ кэп чувствовал, что слегка перестарался с контролем. Пусть Джеймс просто расслабится, окунётся в ту атмосферу, может быть даже вспомнит что-то новое. Затемненный зал, лампы, выхватывающие из полумрака только экспонаты, музыка - всё это настраивало на лёгкий, свободный лад. Вздохнув, Баки поплелся следом за Стивом. Фотографии были ничего, но что-то наподобие он уже видел в интернете, когда пытался восполнить пробелы в знании о современном мире. В итоге он просто пялился на экспонаты без особенного внимания из-за спины Стива, а если тот останавливался надолго, то Баки начинал просто расхаживать вокруг, держась недалеко. В конце концов он уже осмотрел все фотографии и просто сел на диванчик, следя за кэпом. Он ходил неторопливо, держа спину прямо, как во время какого-нибудь торжественного построения. Руки в карманы, иногда ерошат короткие волосы на затылке. Пальцы такие гибкие, ухоженные. Рисует ли он ещё? Или бросил после стольких лет? Надо бы спросить. - Ну что, пойдем? - Стив подошёл к диванчику и протянул Баки руку. - Прости, что так долго. - Всё нормально, - Баки мотнул в ответ головой. Музыка, которую он слушал вот уже минут двадцать, ему понравилась больше, чем фотографии. Он взялся за протянутую руку, хотя мог спокойно встать и без этого. Пальцы были не только гибкие, но и теплые, а ещё сильные. Уже выходя их зала Баки вдруг уткнулся взглядом в совсем маленькую фотокарточку, висевшую в достаточно неприметном месте. Просто дверь какого-то магазина, облепленная со всех сторон разномастными вывесками. Но Баки сразу её узнал и остановился, заворожённый. Стив только у кассы заметил, что друг отстал. Кэп обернулся и увидел как Баки протянул металлическую руку к одной из рамок, но на полпути её остановил, вспомнив, что трогать экспонаты нельзя. Стив вернулся и пристроился рядом, тоже разглядывая фотографию. - Я помню этот магазин, - почему-то шёпотом начал Баки. - Туда меня отец оправлял за кремом для обуви. Там была такая марка, помнишь, Slort? - Не помню, - нахмурился Стив. - Мы брали Iris. - Точно, - протянул Баки. - У них такая зеленая этикетка. - Да, всё так, - Стив облегченно вздохнул. Начавший уже было его грызть стыд за то, что опять заставил друга делать что-то против его воли, пропал. Наконец-то что-то зацепило, заставило остановиться, улыбнуться. Не напрасны все его, Стива, старания. Есть за что бороться. Они ещё несколько минут постояли, разглядывая фотографию. Стиву очень хотелось обнять Баки, но он понимал, что может сейчас спугнуть таким трудом добытое наконец-то не серое настроение друга. Поворачиваться и разглядывать перемены в лице Зимнего он тоже не решился. Отражения блестящих и, кажется, немного счастливых глаз в глянцевой рамке было достаточно. Они просто стояли и смотрели на фотографию безымянного хозяйственного магазинчика и слушали свинг.