"Вайлетфилд Ралфс"

Восемь лет спустя. Крушение великого «Титаника» не было той трагедией, на которой бы завершились все беды и страдания человечества. Спустя два года после катастрофы тихий и спокойный мир сотрясло ещё одно событие, рушащее судьбы ни в чём не повинных людей. Первая Мировая война, подобно смерти в чёрной мантии и с косой в костлявых руках, оставляла свой гнусный отпечаток в памяти каждого смертного; она не только отбирала кров и жизни у простых людей, она сотрясла весь Европейский континент, похоронив целые монархии. Оставив за собой лишь разруху, война представила миру целый конгломерат новых государств с ранее неведомыми названиями и совершенно иными идеологиями. Соединённые Штаты сохраняли нейтралитет и не ощущали на себе тяготы военных действий вплоть до 1917 года, когда подводные войска Германии, невзирая на предупреждения президента, торпедировали несколько американских судов. Ступив на тропу войны, граждане призывались на фронт, чтобы сражаться на стороне Антанты. Кристофер Маккой также изьявил желание пополнить ряды армии, но судьба решила за него: на самом кануне войны он при довольно непредсказуемых обстоятельствах серьезно повредил ногу, что помешало ему осуществить свои планы. Поправившись, мистер Маккой опять вернулся к прежней работе в издательстве: теперь он занимал пост главного редактора и весьма успешно справлялся со своими обязанностями. Все эти восемь лет не прошли для Роберты бесследно: из наивной доверчивой девушки она превратилась во взрослую замужнюю женщину, прогружённую с головой в домашние хлопоты. Её лицо осунулось, а янтарные глаза, потеряв своё былое сияние, излучали кротость и смиренность. Глубоко похоронив свои разбитые надежды и мечты, она смотрела в этот мир трезво оценивающим взглядом. Она больше не тревожилась за себя так, как раньше: самой главной заботой в её жизни теперь было совершенно другое. Берта твёрдо решила, что ни при каких обстоятельствах не допустит того, чтобы с её маленькой дочерью случилось что-то плохое, и упаси Господь, чтобы она не пережила то, что довелось пережить ей. Теперь Роберта знала, что несёт огромную ответственность за этого маленького человечка и пойдёт на всё, чтобы обеспечить ей лучшее будущее. Флер Маккой росла невероятно смышлёной девочкой: пока её ровесницы играли в куклы, хвастаясь друг другу новыми платьицами и побрякушками, Флер погружалась в совершенно иной мир, который ей дарили книги и журналы. Берта прекрасно знала, откуда в её дочери такая жажда познания. К счастью, те времена, когда считалось, что девушке быть умной слишком неприлично, канули в лету; теперь женщина всячески могла поощрять дочь и быть безгранично счастливой, что её ребёнок отличается от других девочек таким пытливым умом. К счастью самой Роберты, её страх, что Флер унаследует внешность отца, так и не воплотился в реальность. Это была девочка с необычайно яркой внешностью, и миссис Маккой была уверенна, что её дочка вырастет самой настоящей красавицей. Ещё в младенчестве волосы Флер имели пшеничный цвет, но с возрастом потемнели, и теперь были схожи с волосами матери: густые и пышные, они словно водопадом спадали по спине, закручиваясь в аккуратные локоны. Румяное личико девочки было воистину ангельским: взглянуть без умиления на неё было попросту невозможно. Но всё же было в ней кое-что, что безгранично напоминало Берте о Фреде Винслоу. Глаза… Они были большими, выразительными и бездонно голубыми, в точности, как у отца. Ловя на себе их любопытный взгляд, Роберту словно пронзало чувство грусти и печали, но всё же она давно уже научилась тщательно это скрывать. Теперь они жили небольшой семьей в одной из уютных квартирок на Бордер Авеню, на которую им пришлось откладывать средства целых шесть лет. Казалось бы, дела шли замечательно: со стороны семейство Маккой выглядело образцовым и примерным и, если присмотреться, даже счастливым. Но, к сожалению, никто даже и догадаться не мог, что на самом деле происходило внутри этой семьи. С самого начала брак Роберты Куинси и Кристофера Маккоя не был основан на взаимных чувствах, и это спустя пару лет дало свою трещину. Берта никогда не любила своего мужа, но старалась относиться к нему с уважением, так как прекрасно знала, что если бы не он, Флер погибла бы тогда с ней, даже не родившись на свет. Кристофер, в свою очередь, понял, что не может принять дочь жены, как родную: его чувства к миссис Маккой как к любимой женщине уже давно остыли, и он, невзирая на её желания, требовал от неё только одного. — Роберта, ты должна мне родить ребёнка, — в очередной раз вымолвил он, опустошив тарелку с супом и, даже не поблагодарив, встал из-за стола. — Кристофер, что мешает тебе любить Флер, как родную дочь? — с явным упрёком проговорила Берта, сложив руки перед собой. — Это не моя дочь, и я всегда мечтал о сыне, — бросил мужчина, угрожающе наступая на женщину, которая непоколебимо продолжала стоять на месте. Ещё несколько лет назад Роберта бы и не подумала, что Кристофер Маккой способен превратиться в то чудовище, которым являлся сейчас. Если бы она знала, она бы ни под каким предлогом не согласилась бы выйти за него. Теперь её положение было безвыходным: если бы она ушла от него, она бы потеряла всё, при этом разрушив семью. Берте ничего не оставалось кроме того как терпеть — терпеть ради дочери и ради её светлого будущего. — Кристофер, мы уже много раз говорили на эту тему, — сухо протянула женщина. — Роберта, ты моя жена, и это твоя прямая обязанность, — твёрдо вымолвил Маккой, схватив её за руку. — Прошло восемь лет, а ты до сих пор… — Мама? В дверях небольшой кухни показалась Флер. Выдернув руку, Берта тут же устремилась к дочери. — Дядя Кристофер, хватит кричать на мою маму! — с явной злостью в голосе воскликнула девочка, холодно взглянув на мужчину. Флер хоть и носила фамилию Кристофера, но никогда не считала его своим отцом. Однажды, подслушав его разговор с матерью, она стала более чем уверена в том, что не имеет совершенно никакого родства с этим человеком. Не найдя никаких отговорок, Берте пришлось признаться ей в том, что её настоящий отец погиб ещё до её рождения: с этого момента неприязнь девочки к мистеру Маккою только усилилась. — Я не кричал на твою маму, — смягчив голос, проговорил Кристофер и тут же перевёл взгляд на Берту. — Кстати, я хочу о кое-чём вас оповестить. — Надеюсь, эти новости будут добрыми, — вздохнула Роберта. — На этой неделе мы отправляемся в Англию, — натянув наигранную улыбку, произнёс Маккой. — Сегодня я получил телеграмму, что моя кузина Люси выходит замуж. — И что, мы обязательно должны там присутствовать? — опустошённым голосом спросила Берта, импульсивно сжав руку дочери: по её телу прошёлся неприятный холодок. — Да, и это не обсуждается. — Ура, мы поплывём на корабле! — восторженно воскликнула Флер, радостно подпрыгнув на месте: её минутную злость на мистера Маккоя будто рукой сняло. — Мама, разве это не прекрасно? Берта ничего не ответила, тут же отвернув своё резко побледневшее лицо. Она прекрасно осознавала то, что это путешествие не сулит ничего хорошего, и, к сожалению, она не сможет его избежать. Женщина всем своим нутром чувствовала, что это будут одни из самых худших дней за последние восемь лет: дни, полные душераздирающих воспоминаний, ранящих душу и причиняющих невыносимую боль…