"Вайлетфилд Ралфс"

Сверкнув фарами, автомобиль бесшумно остановился прямо у самого дома Юнга. — Думаю, там уже все спят, и тебе нечего опасаться, — взглянув на Берту, тихо проговорил Фред. — Да, уже слишком поздно, — проговорила она в ответ, выбравшись из машины. — Мне пора. — Постой, — он судорожно вцепился в её руку, — погоди. Ещё одну минутку. — Фред, мне страшно… Если Кристофер что-то заподозрит, мне несдобровать… — Кристофер? — Винслоу недоумевающе вскинул брови вверх. — Это не тот клерк из офиса твоего дядюшки? — Именно, — опасливо поглядывая в сторону дома, шепнула женщина. — И ты его боишься? — голос Фредерика звучал весьма иронично. — Фред, он изменился. При этом не в лучшую сторону… Господи, я никогда не чувствовала себя такой виноватой! Это просто отвратительно, не находишь? — Отвратительно? — недоумевая, проговорил Фред. — Отвратительно то, что я при живом муже встречаюсь с другим мужчиной… — Но ты ведь сама сказала, что не любишь его! — возмущённо возгласил молодой человек, подтянув Роберту поближе к себе. — Фред, отпусти меня, умоляю. Я и так наделала глупостей… Ему ничего не оставалось, как разжать пальцы и отпустить Берту, на глаза у которой опять начали наворачиваться слёзы. — Только пообещай мне, что мы видимся не в последний раз. — Обещаю, — тихо промолвила она, бросив печальный взгляд на Фредерика; тот, в свою очередь, поникнув головой, побрёл к своему автомобилю. Едва успев ступить на порог особняка, Роберта обернулась, устремив взгляд вслед быстро удаляющемуся из виду автомобилю. Как же она хотела бы умчаться с ним и не возвращаться больше в этот дом! Её доверие к нему росло с головокружительной скоростью. Как же так? Этот человек много лет назад едва ли не довёл её до самоубийства, и она станет вновь ему верить? Внутри шло сражение здравого ума и внезапно нахлынувших чувств, отчего Роберте становилось не по себе. Что же выиграет в этом неравном бою? Женщина и сама не знала. Потянув дверную ручку на себя, Берта вошла в холл. В этой кромешной темноте ей предстояло на ощупь добраться до своей комнаты; тяжело вздохнув, она сделала пару шагов вперёд, но тут внезапно застыла, потрясённая и ошарашенная. — Наконец-то миссис Маккой всё-таки решила к нам вернуться, — голос в темноте звучал весьма смешливо. — Кристофер? — дрожащим голосом пробормотала Роберта: теперь она понимала, что попала в ту ситуацию, которой так опасалась. — Вы не ошиблись, миссис Маккой. — Но… Почему ты сидишь здесь, один, при этом в полной темноте? — Почему же, — чиркнув спичкой, ухмыльнулся Маккой. — Теперь я не один, а со своей женой, а источником света служит вот эта маленькая спичка… Которая скоро погаснет. Тебе это ничего не напоминает? — Что ты имеешь в виду? — едва слышно проговорила женщина; по её телу пробежался неприятный холодок, а сердце словно застыло от испуга. — То, что я достану ещё одну спичку, Роберта Маккой. У тебя тоже была когда-то спичка, и она горела долго и пламенно, пока кто-то преждеременно не окатил её ледяной водой… Казалось бы, ты усвоила урок, но… Ты опять потянулась за следующей спичкой. Чёрт возьми, кто этот джентльмен?! — Ты что, следил за мной? — попятившись, пискнула женщина. — Да делать мне больше нечего! Твоей дочери среди ночи приснился кошмар, и она явилась ко мне в комнату! Когда она сказала, что мама куда-то исчезла, я сразу всё понял! Я видел этот чёртов «Франклин» и тот момент, когда ты выходила из него! Кто он?! — Тебе не обязательно это знать. И хватит кричать на весь дом, ты всех разбудишь. — Берта пыталась совладать с собой, но дрожащий, полный страха голос выдавал её. — Говори немедленно, — прошипел Кристофер, чиркнув очередной спичкой. — У тебя нет иного выбора. — Это был… Это был Фредерик Винслоу, Кристофер. — Что? Маккой, едва не поперхнувшись, разразился громким смехом. — Да, я тебе так сразу взял и поверил! — не переставая хохотать, воскликнул он. — Конечно, Фредерик Винслоу спустя восемь лет после его гибели резко решил воскреснуть и встретиться с его несостоявшейся любовью. Правильно я говорю? — Он не погибал, — сквозь зубы процедила она. — Его ошибочно приняли за погибшего. Он… — Ну, а почему же он тогда не вспомнил за тебя за все эти годы? Возможно, он счастливо жил со своей женой до того момента, пока не вмешалась ты? — Да как ты смеешь такое говорить… Он любит меня! — Конечно, — привстав с диванчика, иронично промолвил Кристофер. — Блаженен тот, кто верит. Ты разве забыла, как ты хотела из-за него свести счёты с жизнью? Между прочим, тогда на набережной мимо проходил не он, а я. — Он в этом не виноват. Его обманули. — Знаешь что, Роберта Маккой, я не имею никакого желания выслушивать твои оправдания в его сторону. Это всего лишь бредни глупой влюблённой дурочки, не находишь? — Я не люблю тебя, Кристофер, — глухо протянула Роберта. Из-за тёмных туч внезапно показалась большая жёлтая луна, свет от которой, просочившись сквозь оконное стекло, упал на ступеньки центральной лестницы, которая вела на второй этаж. — Конечно, я это и так знал, — ухмыльнувшись, фыркнул мужчина. — Можешь убираться к нему хоть завтра утром, я не собираюсь удерживать тебя силой. Ты не меня губишь, Роберта. В первую очередь, ты губишь себя. Тусклый свет падал на его ироничное лицо; Роберта смотрела на него и не могла понять, почему он так заговорил. — Ты отпускаешь меня? — осторожно спросила женщина. — Да, Роберта. Убирайся к чёртовой матери и забирай свою дочь. Мне не нужна жена, которая совершенно ничего не чувствует ко мне. — Подожди, как… Но… — бормотала Роберта, не веря своим ушам. — А как же свадьба твоей кузины? Какого мнения она будет о нашей семье, если… — Всё! Это только мои проблемы, мы больше с тобой не семья! Убирайся к своему банкиру! Разговор окончен! Сорвавшись с места, Кристофер поспешил удалиться с глаз ошеломлённой женщины. Как так? Берта не могла понять, почему Маккой так просто отпустил её? В то время как она чувствовала себя безгранично виноватой, её разбирали окрылённые радостные чувства. Наконец-то всё станет на свои места! Она простит Фредерика Винслоу, и теперь они заживут счастливо. Затуманенная надеждами, Берта даже предположить не могла, что Кристофер Маккой — совершенно не тот человек, за кого себя выдает.