Постельные утехи королевской четы

— Чего это ты тут делаешь, Торин? — Даин очень удивился, обнаружив двоюродного брата в таком месте. Эта зала, кое-как разгребённая от завалов, всё ещё была тёплой от не до конца выветревшегося дыхания Смауга. Разделённая камнями и плитами на отдельные сектора, она напоминала большую конюшню. Собственно говоря, оригинальностью гномы не отличались, и зала действительно стала прибежищем для их ездовых животных. Здесь жители Горы и разрушенного Смаугом Эсгарота оставляли на ночь своих лошадей, пони, козлов… Был здесь и хряк Даина. Когда рыжий гном вошёл, Торин, король-под-Горой, сидел на корточках рядом с ним и водил рукой по жёсткой щетине животного. При этом лицо гнома было пугающе задумчивым. — Да так, ничего, — протянул он, медленно отведя руку и встав на ноги. — Чудесная свинка, просто великолепная… Кстати, а не одолжишь на часик-другой? — Зачем он тебе? — подозрительно покосился на кузена Даин. Он очень любил своего хряка, но также уважал и Торина и верил, что тот не станет причинять вред его любимцу. В ответ на этот, казалось бы, простой вопрос король вдруг смутился и отвёл взгляд. — Дело одно есть… Клянусь Махалом, ничего опасного, твой красавец вернётся сюда в целости и сохранности! Ну так дашь, а? Даин махнул рукой: — Да бери уже, что уж там! Только если я узнаю, что хотя бы одна щетинка… — Ладно-ладно, понял! Всё будет нормально.

***

Всем хорош маленький супруг-хоббит — и нрава добродушного, и готовит вкусно, и в постели потрясающий… Но есть и обратная сторона медали — бильбовская ненасытность. Да, Бильбо был слишком охоч до любовных утех. Такой крохотный и на вид невинный, он, однако, сразу преображался, стоило захлопнувшейся двери отделить их спальню от всего остального мира. Плотоядно облизываясь, он тут же бросался на Торина, словно оголодавший варг, и почти всегда валил на пол. Ну, а дальше уже шло дело техники — торопливое раздевание, крепкие объятия, хлюпанье жидкости во всех потайных местах хоббичьего тела, стоны, крики наслаждения… Торин любил, нет, обожал своего взломщика. Ненасытный, он возбуждал короля гномов. Глядя на его полненькое, трепещущее в объятьях, извивающееся в экстазе тело, Торин понимал, как милостив был к нему Махал, позволив выжить этому кроткому полурослику в ужасной битве Пяти Воинств. Битве, из которой он мог не вернуться, но вернулся, и мало того — спас короля. Шёл уже третий месяц мирной жизни. Любовь между хоббитом и гномом росла в геометрической прогрессии. Они любили друг друга так трепетно, так нежно и одновременно страстно, что сложно было вообразить. В постельных утехах они тоже преуспели — вот уже застенчивый Бильбо (который, кстати, в их первый раз ужасно смущался даже упоминания члена) сам лез Торину в штаны, да ещё и получал от этого несравнимое удовольствие. Точнее… раньше несравнимое. В последнее время Торин всё чаще стал замечать, что пристаёт к нему хоббит уже на автомате — всё также страстно, но уже не с таким энтузиазмом, какой был раньше. Что-то изменилось, неуловимое, как ход времени в пространстве. Король знал, что это было — привыкание. Их отношения с полуросликом перешли на новый уровень. Взломщик привык к нему, и действия, раньше бывшие такими захватывающими, поблекли, стали почти привычными. — Привычными, — негромко повторил король, распахивая дверь и вваливаясь в свою комнату. Нормально, как сказали бы многие. Но Торин боялся, очень боялся, что Бильбо охладеет к нему или, чего доброго, вообще разлюбит. Этого король не переживёт. «Он хладеет, потому что привыкает. Надо сделать что-то такое, что мы ещё не делали, — думал он, медленно, на цыпочках подходя к кровати. — Что-то… новое?» Бильбо крепко спал, подмяв под себя большую часть тёплого мехового одеяла. Сейчас, во сне, черты его лица ещё более разгладились, а на губах появилась мечтательная улыбка. Одно плечо было оголено — одеяло сползло в сторону, создавая такой невообразимо притягательный шедевр. Торин сглотнул, увидев эту картину. Да уж, для него маленький хоббит всегда будет самым желанным. Но вот Бильбо мог думать иначе, ведь его далёкими родственниками были кролики. Нужно было доказать милому полурослику, что гном способен был ублаждать его в самых разных позах и ситуациях. Отсчёт пошёл. Стараясь не разбудить хоббита, король осторожно откинул край одеяла, обнажив аппетитную задницу. Мягкие полушария так и манили шлёпнуть по ним ладонью, причиняя приятную боль, погладить, и снова шлёпнуть, и опять погладить. Но Торин удержался от реализации желания — Бильбо бы тут же проснулся, и сюрприза не получилось бы. Вместо этого он вынул из-за пазухи свёрток с козлиным жиром, который специально нагрел температурой своего тела. Зачерпнул четверть и ненавязчиво провёл ребром ладони между упругих ягодиц. Бильбо поморщился во сне, но не проснулся. Восприняв это за хороший знак, Торин продолжил своё дело. Зачерпнув ещё немного жира, он снова провёл ладонью по ложбинке, наслаждаясь ощущениями, и потрогал кончиком пальца анус. Тот, недавно хорошо разработанный, легко поддался, позволяя королю всунуть весь палец внутрь горячего тела. Хоббит спал. Спал крепко и безмятежно. Спал, не зная, что его растягивают уже четырьмя пальцами. Что, покрытые блестящим жиром, они легко скользят внутри, но не ублаждая, а растягивая, словно подготавливая для чего-то большого. Куда большего, чем член Торина. Наконец, когда с растяжкой было покончено, гном решил, что пора приступить к более решительным мерам. Он залез на скрипнувшую кровать и устроился между ног любимого Бильбо, торопливо расстёгивая широкие меховые штаны. Вот тут хоббит, похоже, почувствовал что-то. Он сладко зевнул, сонно дёрнув плечом, и открыл глаза. — Торин? — вяло удивился он, разглядев силуэт любимого в сумраке спальни. — Что это ты?.. — Внезапно он замолчал и резко втянул носом воздух — король, торопливо подхватив его под бёдра, одним толчком вошёл внутрь. Мышцы ануса крепко и привычно сжались вокруг твёрдого члена. Бильбо закусил губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности и лёгкой боли. Повернув голову, он широко раскрытыми глазами посмотрел на друга, который поспешно наяривал его в пухлый зад. — Торин? — спустя некоторое время поинтересовался он с вопросительной интонацией. Видно, странное суматошное поведение короля породило в его кучерявой голове не самые светлые и спокойные мысли. Дубощит согласно прорычал что-то на кхуздуле, разрабатывая и расслабляя тело взломщика. С протяжным стоном выйдя из него, он снова взял в руки свёрток, но уже не с жиром, принявшись смазывать сокращающееся колечко мышц. Бильбо прикусил щёку, стараясь не стонать громче положенного. — Ах, Торин… что ты творишь, негодник… — прохрипел он, скрываясь на стоны и едва слышные ругательства. Ухмыльнувшись в ответ на это восклицание, король в последний раз мазнул пальцем по розовому расслабленному анусу и, схватив хоббита за воротник рубашки, стащил на прохладный пол. Бильбо громко вздохнул, чуть не кончив, когда горячий член его соприкоснулся с холодным камнем пола. «Что это нашло на него сегодня?» — удивлённо подумал он. Хоббит уже давно заметил, что король гномов не очень активный в плане секса. Он, конечно, отвечал хоббиту, ласкал его, когда было нужно, но сам предлагал заняться любовными утехами редко. В конце концов Бильбо решил, что Торину это не нужно, и стал реже досаждать ему своей гиперненасытностью. Торин никак не реагировал на его решение. Ну, по крайней мере до этой ночи. И вот теперь взломщик стоял раком на прохладном полу, придерживаемый тяжело дышащим гномом, и недоумевал, зачем Торин стащил его с кровати. Разве там не удобнее? — Торин, ты меня пугаешь, — пошутил он, глядя в потемневшие от страсти глаза. В ответ король склонился над ним и нежно поцеловал в висок, отбросив потные кудри. — Не бойся, любовь моя, — ласково прошептал он, поглаживая хоббита по спине. Бильбо разомлел, впервые получая столько ласки, как вдруг услышал за спиной какое-то тяжёлое копошение, словно кто-то большой и тучный приближался к его беззащитному обнажённому телу. Лёгкий страх охватил полурослика, и он дёрнулся в руках друга. — Тс-с-с, не бойся, всё хорошо. — Торин удержал его на месте, продолжая поглаживать и успокаивать. — Я здесь, ничего не бойся, мой маленький взломщик. Как бы странно это ни звучало, но хоббит доверял королю больше, чем кому бы то ни было. Он глубоко вздохнул и замер, настороженно прислушиваясь к звукам позади себя. Если судить по ним, то приближающееся существо было животным. А если судить по своеобразному похрюкиванию, то это был… — Торин, ты притащил сюда свинью? — удивлённо поинтересовался у гнома Бильбо. Тот не ответил, но хоббит уже твёрдо уверился, что в спальне был именно хряк. Почему хряк? А потому, что на сотни миль вокруг был лишь один представитель данного вида — и он принадлежал Даину, королю гномов Железных холмов. Вот только что это животное делает в их с Торином спальне? Зачем Дубощит привёл его сюда? — Всё хорошо, — пробормотал тот самым успокаивающим и ласковым голосом, на какой был способен, и Бильбо почувствовал, как хряк залез на него, придавив к полу своей тяжестью. В следующий миг хоббит вскрикнул, почувствовав свиной член, уткнувшийся во влажную впадинку между ягодицами. Осознание того, что задумал Торин, пронеслось в мозгу наподобие шаровой молнии. — О Йондалла!.. — тихим шелестящим звуком вырвалось из глотки Бильбо, которого сношал большой рыжий хряк. Член того был не такой толстый, как у короля, но довольно длинный. С каждым новым толчком Бильбо чувствовал, что головка звериного пениса проникает всё глубже и глубже — по крайней мере, намного дальше того, что они с Торином обычно практиковали. Тонкий член с неутомимостью поршня двигался в пухлом теле, заставляя хоббита стонать от наслаждения и лёгкой боли. В один момент полурослик вдруг почувствовал, как что-то внутри него с негромким хлюпаньем раскрылось, и хряк резко проник на всю длину своего естества. Его поджатые яички влажно стукнулись об потное тело Бильбо, и последний неожиданно кончил, чувствуя, как горячая струя жидкого огненного наслаждения рванула до самого мозга и вернулась назад, в низ живота, выплёскиваясь в поставленную ладонь Торина. Подгорный король с удовольствием облизнул её, пошло прихлюпывая, и хоббита вновь скрутило в ярких спазмах оргазма, только на этот раз «сухого». Он испытывал его ещё несколько раз, глядя в тёмные от страсти глаза и мечтая одновременно и провалиться сквозь землю, и продолжить «играть» с любимым гномом. Хряк тем временем продолжал, до красноты натирая заднее отверстие Бильбо. Последний вяло дёрнулся, но это ничто не дало. В следующий миг большой и тёмный от прилившей крови орган коснулся его губ. — Пожалуйста, — хрипло прошептал Торин, и Бильбо послушно открыл рот. Хоббит чувствовал себя странно: сзади его продолжали, грубо говоря, иметь, вдалбливая в пол тяжёлой тушей и пронзая длинным членом; спереди же король, тихо ругаясь от наслаждения, неспешно долбил его в горло. «Я, наверное, выгляжу так беспомощно», — подумал полурослик, и эта мысль заставила его опавший было стручок снова подняться. Торин хмыкнул, увидев состояние друга-любовника. Всё шло именно так, как он и ожидал: маленький взломщик принял правила игры. Поскуливая сквозь занятый рот, он продолжал ублажать сразу двух существ, и это было удивительно. Хоббит старательно посасывал королевский орган. На вкус он был солоноватый, но не такой противный, как Бильбо ожидал. Единственное, что ему не понравилось, так это сильный мускусный запах, идущий от гнома. Но терпеть его ещё было можно, и он терпел. А вот кое-кто другой не мог. — Прости, — то ли прошипел, то ли прохрипел король, резко вырываясь из горячего хоббичьего рта. Вязкая густая жидкость брызнула на лицо Бильбо. Со стоном, полным наслаждения, гном сдоил свой член на красивую мордашку. Хоббит машинально слизнул капельку спермы с нижней губы и чуть поморщился: «Горькая», — что, однако, не умерило его восторг. Хряк кончил спустя пару минут. Его тонкий стебелёк где-то внутри хоббичьего тела слегка завибрировал, и Бильбо почувствовал, как горячая сперма заполняет его кишечник. Её было так много, что пузико хоббита, и без того, пухленькое, значительно раздулось, а когда хряк вышел, из растянутой дырочки хлынула блестящая жидкость. Бильбо, как подкошенный, рухнул на пол. Точнее, мог бы рухнуть, если бы за несколько секунд до этого его не обхватили сильные руки. Торин прижал к себе перепачканного в сперме, потного, усталого взломщика, осторожно покачивая и лихорадочно целуя везде, куда доставал. Первые минуты Бильбо машинально отвечал. Но потом его мысли пришли в более-менее организованный порядок, и полурослик разорвал очередной поцелуй. — Что… Что это было? — поинтересовался он у Торина, на что тот смущённо закряхтел. — Ну… я… я решил доказать, что до сих пор могу быть страстным, — наконец выдохнул он. — Но ведь я это и без доказательств знаю. — Правда? — гном даже растерялся. — Но ты как-то отстранился… — Торин, — самым своим ласковым тоном прошептал полурослик, поглаживая косичку, — а спросить нельзя было? Я всё так же люблю тебя, просто ты обычно более чем сдержан, и я подумал… — Не думай больше! — перебил его Торин, сжимая в объятьях и не давая вставить ещё хоть слово. Он был так счастлив, как это было возможно. Видать, сказалась усталость — Бильбо, не споря, расслабился в любимых руках. Лишь довольно улыбнулся и едва слышно попросил, проваливаясь в сон: — И зверей больше не води. Я хочу принадлежать лишь тебе… И это было лучшим завершением такой вот сумбурной ночи.