Хольт-ублюдок с Малфи

[Начало аудиофайла]       Мое имя - Хольт Аргент. Моя мать – Филитц Аргент, пансионерка дома Грандир *[Один из дворянских домов Малфианского субсектора]*, ранее служившая там в бюро внутреннего комфорта. Мой отец - Кантор Грандир, и я имею право говорить об этом открыто. Я - один из официально признанных бастардов Дома Грандир.       Дом Грандир имел похвальную традицию присматривать за своими ублюдками. Нобильские отпрыски не должны жить по свалкам, гнить на каторгах или дохнуть от магистраторских пуль, как бы они этого ни заслуживали, это мне неоднократно объяснял господин Распорядитель по семейным вопросам дома Грандир. Благородное происхождение обязательно наделяет ценными для Дома качествами, как бы далеко ни были скрыты те ценные качества в отдельных особо неудачных случаях. [обрыв записи] ***       Филниалла из клана Надёжного Железа родилась и выросла на мире «Промысловый – 17», долгосрочные арендные права на который принадлежат Великому Дому Грандир. Филниалла не была красавицей, но ярко выраженные фенотипические черты коренного населения мира делали ее внешность экзотичной и «интересной» на взгляд жителя Малфи. К тому же, эта девушка чаще многих соплеменников посещала город-порт «Имперский», что в результате и привлекло внимание управляющего Дома Грандир. Среди прочих туземных диковинок, Филниалла была отправлена в головную резиденцию Дома, где и получила документы на более пристойное имперское имя Филитц Аргент. Отныне она стала предметом обстановки в одной из тематических гостиных имения Грандир, наравне с анимированными статуями и сервиторами - херувимами.       История умалчивает о причинах выбора, который сделал однажды Кантор Грандир. Важно, что не будучи штатной наложницей, Филитц не подверглась при поступлении на службу обязательной стерилизации, а к незаконным отпрыскам дом Грандир относился с необычайным мягкосердечием. Беременную мебель немедленно удалили из имения, однако обеспечили жильем и пансионом, достаточным для скромной жизни. Но покинуть Трепет Филитц с ребенком могли только по специальному разрешению Господина Распорядителя по семейным вопросам Дома.       Обеспечивая благополучие своих бастардов, дом Грандир не предъявлял никаких особых требований к их воспитанию и образованию. Предполагалось, что любая женщина на Трепете и так сообразит, какой редкий шанс выпал её детёнышу по праву незаконного рождения, и из кожи вон вылезет, дабы продемонстрировать Дому свою полезность. Есть вещи, понимание которых малфианцы всасывают с молоком матери.       В молоке Филитц Аргент необходимый элемент отсутствовал. Она успешно адаптировалась в Империуме, однако так и не избавилась от особенностей дикарского миропонимания. Младенческие познания Хольта о своем месте в мире были сформулированы примерно так: «Твой отец из очень сильной семьи. Твой дед и твои дяди – уважаемые мужчины в клане. От сильных корней ты не мог родиться слабым». Кроме того, Филитц безусловно следовала традициям своей родины, где после определенного (довольно раннего) возраста, мальчика воспитывают только мужчины, дабы женщины не сделали его слабым. Она полагала, что раз Распорядитель по семейным вопросам регулярно гоняет к ней посыльных с деньгами, значит отец уделяет судьбе сына ровно столько внимания, сколько считает полезным для мальчика.       Хольта воспитывала улица. Хольт и улица были довольны друг другом. А уж когда выяснилось, что парню сходит с рук абсолютно любое нарушение правопорядка, малолетний нобильский ублюдок стал просто нарасхват среди уличных банд и революционеров квартального масштаба. После первого же серьезного инцидента господин Распорядитель на пальцах объяснил глупому мальчишке, что Дом всегда защищает даже самых бесполезных своих детей, и долг Хольта - ценить эту заботу и трудиться во благо отцовской семьи. Хольт выслушал и сделал выводы: единственный не прятал лицо во время очередного погрома, всегда держался в первом ряду, начал носить яркие головные повязки. В общем, очень постарался избавить силы правопорядка от соблазна убить его «случайно не узнав». И приобрел через такое поведение репутацию безбашенного, не боящегося ни богов ни демонов, заговорённого от любой пули парня. А мнение окружающих, как известно, часто определяет и собственное представление подростка о себе. Погоняло «Хольт-ублюдок» далеко не всегда характеризовало факт рождения вне брака, куда чаще – отсутствие тормозов и легкость на расправу.       Но кроме улиц, было еще кое-что. В день десятилетия Хольта квартирку Филитц посетил сам Распорядитель по семейным вопросам и торжественно вручил имениннику роскошный, богато иллюстрированный фолиант – парадную историю Дома Грандир, многословно выразив надежду, что мальчик с должным почтением и благоговением узнает, побочной ветвью сколь славного древа он является.       Суть парадной истории сводилась к описанию великих свершений, начиная с некой битвы, когда будущий основатель Дома сражался непосредственно по правую руку от Императора (по левую робко толпились Примархи вместе со своими легионами). Периодически сага прерывалась поучениями наследникам Дома о презрении к боли и страху, верном служении Императору, нобильской чести, ответственности за судьбы Империума, и прочих доблестях, имманентно присущих каждому отпрыску семьи Грандир. Это был классический цветастый лубок, нелепый и мишурно-блестящий, но критичность мышления не была свойственна Хольту и в более позднем возрасте, что уж говорить о десяти годах…       Книжка показалась настолько невероятно, фантастически прекрасной, настолько небывало яркой в мире замызганных подворотен и тесных жилых клетушек, что Хольт даже около полугода посещал местную школу, чтобы читать "семейную историю" без посторонней помощи. И парня переклинило с характерным щелчком. Живя на Трепете, он получше многих знал, что собой представляют доблести Дома Грандир в данный момент, а теперь понял с предельной ясностью, что именно он, Хольт-ублюдок, и должен воплотить в себе истинное наследие Дома. Император смотрит и ждёт. Чего именно ждёт Император, Хольт представлял не очень конкретно, поэтому считал участие в погромах и ежедневные уличные драки вполне подходящим занятием – и сила с доблестью, и противостояние нынешним порочным властителям Трепета. Правда, противостояние велось под защитой этих самых властителей, но тут уж кто как умеет… И никаких возражений Император не высказывал, так что Хольт был уверен, что всё делает правильно. Эта уверенность и в дальнейшем осталась главной чертой его характера. [продолжение записи]       Я был почти бессмертен. Я участвовал во всех заварушках, какие только устраивали подонки Трепета *[Жилой спутник, значимую часть которого занимает официальная резиденция Дома Грандир]*, а их было много, реально много! Я первым лез на строй магистраторов и шокеры личных охранников знати, потому что убить меня не посмел бы никто, кроме моей собственной родни, естественно. Более того, я точно знал, что после всех приключений мне обеспечат хороших медиков и отсутствие серьезных проблем с властями, с официальными имперскими властями, я имею в виду. Мои собратья по образу жизни сотнями исчезали с Трепета, а я зализывал раны и вбивался в новую банду. Меня ценили хотя бы за то, что меня не смущало снимать растяжки собственным телом; как уже сказано - я был уверен в собственном бессмертии. А шоковые пули, дубинки и сапоги – так на то я благородный ублюдок, чтобы стоически превозмогать! Именно так я и отвечал господину Распорядителю по семейным вопросам, который исправно посещал меня в больнице после каждого крупного «инцидента».       Благородный дом Грандир несколько раз пытался убрать меня с улиц и пристроить к делу, дать образование и все такое. Одно время я даже был послушником Экклезиархии, месяца полтора, или около того. Когда я не перебесился и после двадцатника, господин Распорядитель окончательно задолбался и решил озаботиться моей судьбой всерьез. Мне было настоятельно предложено теплое и почетное место помощника шерифа в одном из удаленных имений Грандир. То есть свалить в такую варпову пердь, что Император в бинокль не разглядит. Но мне очень не нравилась идея утратить бессмертие, а спорить с домом Грандир – это вам не магистраторов матом крыть, тут можно и начисто исчезнуть, даже записи в архивах не останется. А жить мне хотелось, и я подчинился.       Так что мне есть, за что быть благодарным своему Дому – именно по их воле я оказался на «Нове» *[Гражданская грузопассажирская баржа, регистрационный номер VII-X-XV-DFA]*. Каютой люкс меня, ясен Трон, не обеспечили. Сраный трюм в сраном космическом корыте, забитый сраными гражданами сраного Империума, которых зачем-то понесло в какую–то жопу галактики. А команда корыта, естественно, и не считала пассажиров третьего класса, типа выйдет с корабля на пару сотен меньше, чем вошло, ну и Трон с ними. [обрыв записи] [продолжение записи] ...я видел толстенных гусениц, которые ползали по коридорам и воняли то ли сгнившим фруктовым салатом, то ли недельными носками. И я думал, что они токсичные, потому что от их присутствия у меня краснело и слегка плыло перед глазами. А потом я напоролся на парня, от которого мне тоже стало косо, а он, парень тот, еще и полез в бычку на ровном месте. А когда я пустил ему кровь, то завоняло тем самым гнилым салатом. Мне хватило ума заподозрить неладное, я правда думал, что это какая-нибудь секта наркоманов-гусеницеедов и они обиделись, что я их гусениц ногами топчу, когда учую. Короче, эти ядовитые парни затеяли на меня охоту. Отдельно бесило, что я нихрена не врубался, чего им надо, уж слишком настойчиво и ловко меня выслеживали по всем бескрайним дебрям трюмов. [обрыв записи] *** ОРДО КСЕНОС. ИНКВИЗИТОР НЕКСИАН КЛАКС. +++ Машти: Разумная ксенораса с мощными пси-способностями, паразитирующая на крупных теплокровных. Взрослая особь – паукообразный инсектоид с четырьмя конечностями, размах лап до 5 метров, лапы заканчиваются трехгранными хитиновыми «стилетами». Личинка – толстая «гусеница» длиной около двадцати сантиметров. Личинки внедряются в тела своих жертв через естественные отверстия или прогрызая себе путь, быстро встраиваются в нервную систему носителя, подчиняют себе его волю и могут неопределенно долго использовать его для достижения своих целей. Знания, навыки и умения носителя остаются полностью сохранными, поэтому в качестве носителей машти предпочитают выбирать разумные расы, а среди представителей расы – тех особей, которые обладают максимальным потенциалом влияния на окружающих – будь то сильный боец или политический лидер. По окончании инкубационного периода полностью сформировавшийся инсектоид разрывает тело носителя изнутри и продолжает существование уже как отдельная особь. +++       Официально Инквизитор Нексиан Клакс со свитой путешествовали в пассажирской каюте класса премиум-плюс, расположенной на гостевой палубе. Сразу по прибытии он старательно нагнал ужаса на обслугу, вымотал бесчисленными дополнительными пожеланиями всех, включая сервиторов, а в финале категорически потребовал не беспокоить его, даже если корабль начнет разваливаться. Это требование было воспринято обслуживающим персоналом палубы как благословение Императора, и к каюте знатной особы никто даже не приближался, чтобы не разбудить лихо.       Реальным центром жизни следственной группы стал тесный отсек за одним из распределительных шкафов на номерной грузовой палубе нижнего уровня. Именно оттуда Класкс управлял работой десятка аколитов и полусотни свежзавербованных «помощников» из команды корабля. Именно туда стекались полученные сведения о маштианской ячейке. И именно туда пришли четверо зараженных машти аколитов, уже ведомые приказом новых хозяев. Нил была бесподобна на мечах, а отравленные тела инквизитор приказал сжечь прямо в коридоре, но это уже ничего не могло изменить. Машти объединены в пси-сеть, даже одного зараженного агента достаточно, чтобы все сведения о работе инквизиции на «Нове» стали доступны ксеносам.       Нил потратила несколько часов на поиски и нашла остальных аколитов: троих – убитыми, еще одного зараженного, оставшихся двоих преследовали ксенотвари. Дальнейшее прибывание на грузовой палубе не имело смысла. Ишмаэль оборудовал покои инквизитора бесчисленным количеством датчиков, обеспечив возможность держать оборону от вездесущих личинок. Нил регулярно спускалась в трюмы, отслеживая активность подчинённых ксеносами людей и оценивая масштабы развернутой машти облавы на самого Клакса и его команду.       С некоторого момента приносимые ею сведения стали нелогичными. Машти выбрали для охоты постороннюю цель, и практически утратили интерес к инквизитору. Новой целью стал обычный пассажир третьего класса, молодой хайвер-подонок, и причины интереса к нему ксеносов Нил определить не смогла. Клакс обдумал информацию, и приказал установить за хайвером плотное наблюдение. За следующие сутки стало очевидно, что парень практически невосприимчив к псивоздействиям машти, по крайней мере не испытывает дезориентации и сонливости в присутствии их личинок. Было принято решение выходить на личный контакт. [продолжение записи]       В финале гонки в моё очередное убежище вломился натуральный арбитр в форме и предъявил мне провоз ксеноартефактов. А я, к тому моменту, уже навострился чуять вонючек с порога, и понял, что арбитр тоже из их банды. А меня-то пугать арбитром было глупо, я имперское правосудие уже много лет как на хую вертел в разные стороны. И умирать не хотелось, а к тому все шло очень явно. В общем, я его грохнул. Не влегкую, но и без особых проблем. Очканул с этого изрядно, все-таки арбитр наповал, а родной мой Дом Грандир уже не решает, далеко он слишком. На этом меня поначалу и взял Гектор. Клакс, то есть. *[Инквизитор Нексиан Клакс, рабочий позывной - Гектор]*       Я тогда кто был? Сопливый еще, первый раз в космосе, вообще первый раз расстался с уютненьким родным спутником, с заботливым Домом, вообще считай вся жизнь не в счет. Которые сутки сплю вполглаза, убегаю от непонятно чего, тут еще арбитр дохлый и ксеноартефакт, который он-таки у меня под койкой нашел, яйцо какое-то. Я его не трогал, конечно, и свалил сразу, а толку? И только залег в очередную нору, ко мне снова вламываются.       Клакс в характерном доспехе, и Нил *[Телохранитель Инквизитора Клакса, адептка Культа Смерти]* еще, уж на что я тогда был дурак, но такого бойца не разглядеть… И официально представляются Святой Инквизицией.       Ага?       Вообще, Гектор - реально святой. Я ж тогда, с пересёру, так люто понтовался, до сих пор сам смеюсь, как вспомню. И он спокойно это все слушал, и как-бы мое мнение кому-то интересно было, короче разговаривал как с живым. Но снял с меня всю историю, темнить я не рискнул, и предъявил мне и за арбитра, и за кучу этих фруктовых вонючек, и за ксенояйцо это, где-то брошенное. И не изволю ли я поработать на Инквизицию, или предпочитаю немедленную казнь по куче обвинений.       Я хотел жить, но это хуйня, на самом деле.       …Ты думаешь, я не знал цену всей своей голимой браваде, ублюдочным своим подвигам, вот этому всему выпендрежу под крылышком Дома и такому прям наикрутейшему бунту против воли САМОГО, бля, драного распорядителя по сраным вопросам?! Все я отлично понимал, парень! И когда Гектор мне сказал, что я нужен Инквизиции, что Император мне дал способность видеть поганых ксеножуков и противостоять им... В общем, если б он тогда сказал, что я должен себе правую руку зубами отгрызть, я бы это сделал запросто. Как я от их появления пересрал, это все хуйня, а вот как я потом боялся, что Гектор посмотрит повнимательнее и решит, что сопляк я для Инквизиции!       А Клакс еще прогнал меня через спарринг с Нил, с предсказуемым результатом, а я ж со своими донными корешами реально думал, что типа крутой боец, ага. Клакс так и сказал, что моя задача будет ходить для них отмычкой по зонам влияния машти, в прямой контакт не лезть и не дай Император мне сдохнуть раньше, чем закончу свою работу. [обрыв записи]