Неожиданный поворот

      Прощание с Джейкобом вышло каким-то скомканным и неприятным и глубоко внутри оставило после себя осадок в виде угрызений совести. Я не должна была так с ним поступать, но по-другому было невозможно. Джаспер хмурился, наблюдая за мной. А я чувствовала себя даже более некомфортно, прекрасно осознавая, что причиняю неудобства ещё и Хейлу.       Я словно вернулась в прошлое, к тем временам, когда продолжала быть человеком и без конца притягивала неприятности ко всем, кто меня окружал, не важно – были то вампиры, оборотни или обычные люди. Изабелла Свон – ходячий магнит для всевозможных катастроф. А ведь жизнь после смерти обещала быть сказочной, и вот, как всё обернулось: моя сказка напоминала сюжеты братьев Гримм, – не те детские интерпретации, а полные крови и боли истории. Меня передёрнуло, а вампир вопросительно посмотрел на меня, немного замедлив шаг.       – О чем ты думаешь? – он мог чувствовать меня, но не мог читать мысли.       – О том, что все мы делаем что-то не так, – произнесла я то, что терзало мою душу. Наши с Джаспером взгляды на миг пересеклись, но я поспешила отвести глаза, сосредотачиваясь на дороге.        До нашего нового дома мы шли пешком, так как Хейл не успел забрать машину из злополучного бара, а желания напрягать кого-то из родственников ни он, ни я не испытывали. В доме нас наверняка будет ждать Эсми, и даже одна эта мысль безумно тяготила. Переживания, которые испытывали все члены клана Калленов были такими же сильными, как если бы кто-то из нас умер. Хотя, возможно, кое-что действительно умерло: единство семьи, спокойствие. Но я чувствовала, что их жизни скоро придут в норму. А вот моя... По поводу своего будущего я подобной уверенности не испытывала. Я ощущала себя рыбой, по собственной инициативе выбросившейся на сушу. Остаётся лишь благодарить всех возможных богов за то, что со мной сейчас оказался Джаспер, тоже ставший жертвой "обстоятельств", в отношении которых я продолжала пребывать в полнейшем неведении.       – Все вокруг делают что-то не так, – через пару секунд всё же вторил мне эхом Хейл, но в его устах эти слова прозвучали зловеще.        Я нервно сглотнула и задумалась над ситуацией, в которой мы оказались. Два вампира, которые явно не в ладах с контролем, оказались, по воле случая, в одной лодке. Самые неугодные, самые трудные для семьи: неуправляемый военный, совсем съехавший с катушек в своей армии конфедерации, и я, совсем съехавшая с катушек от любви и отказавшаяся от человеческой жизни, несмотря на вполне реальную угрозу гибели, ради мечты о вечной сказке.        А все вокруг верили, что смогут исправить нас. Элис думала, что смогла излечить Джаспера. А я знала, знала даже тогда, когда была человеком, как глубоко она заблуждалась. Я видела глаза Хейла, когда блондин набросился на меня в день моего рождения. Глаза монстра, затаившегося внутри его тела. Именно по этой причине Вольтури хотели, чтобы меня обратил именно Джаспер. Он должен был убить меня, растерзать на месте, уничтожить мои кровь и плоть. Я до сих пор не знаю, как он сумел сдержаться. Возможно, почувствовал, что и внутри меня живёт такой же монстр. И пусть я не сражалась с армией новорождённых, не убивала, но и во мне притаилось безумие. Карлайл не раз восхищался моими моральными качествами, которые в нужный момент немыслимым образом подавляли инстинкты вампира, но он даже не представлял себе, каких усилий мне стоили эти проявления человечности в теле хищника.       Оставшийся путь мы проделали молча. Должно быть, когда мы устроимся, Хейл захочет побыть в одиночестве, мне же было страшно оставаться одной, наедине с пожирающими меня мыслями.        Спустя некоторое время из-за деревьев показалась темно-коричневая черепица крыши, а затем и сам дом. Раньше я не бывала в этой части города – окраина, не представлявшая особого интереса. Но, при взгляде на дом, у меня сложилось впечатление, что он был построен не так давно. Жёлто-зелёные стены, белые оконные рамы, ореховые перила балкончика на втором этаже. Не удивлюсь, если дизайн придумывала Эсми. Домик совсем не вписывался в окружающую его природу: десятки таких строений обычно стоят в каких-нибудь жилых кварталах, но им никак не место в хвойном лесу.       – Что скажешь? – негромко поинтересовалась я у своего спутника, который в это время недоуменно рассматривал почтовый ящик, выкрашенный в лимонный цвет.       – Дом для молодоженов, – его голос был абсолютно бесцветным. Входная дверь распахнулась, послышался звон колокольчиков.       – Джаспер! – Эсми легко сбежала по ступенькам, чтобы обнять сына. Блондин заботливо приобнял её за плечи, легко поглаживая их длинными пальцами.       – Мама, всё хорошо, посмотри на меня. Всё хорошо, – даже я почувствовала эту сильную волну спокойствия, исходящую от него. Если бы Эсми умела плакать, то разрыдалась бы. Но она лишь обеспокоенно рассматривала нас обоих, а затем ненадолго прижалась к груди вампира. Вскоре и я оказалась в её стальных объятиях. Меня окутал привычный запах её духов и шампуня. Яблоко и мёд. Она бормотала что-то про то, как ей жаль нас обоих, что мы её несчастные дети. Мне стало не по себе. Кажется, происходящее буквально сводит её с ума.       – Мам, идем, покажи нам дом, – Хейл мягко потянул её за локоть, вынуждая вампиршу разомкнуть свои объятия.       – Простите, я немного забылась, – плечи её поникли. Блондин снова попробовал воздействовать на неё своими чарами. Мне же стало невыносимо жаль всех нас.       Втроём мы прошли в небольшой холл. Всё здесь было в стиле миссис Каллен: стены пастельных тонов, цветы в вазах, дорогие занавески на окнах, мягкий и ненавязчивый свет лампочек.       – Вам нравится? – в её голосе скользнула надежда. Кажется, женщина смогла взять себя в руки, теперь Джас сможет вздохнуть спокойно.       – Всё просто чудесно, миссис Каллен. – Хейл кивком согласился со мной и слегка улыбнулся.        Настроение Эсми кардинально изменилось: уже через пару минут она бойко вела нас через весь дом, показывая гостиную, столовую, кухню – эти комнаты располагались на первом этаже. На втором этаже было две спальни, рабочий кабинет и балкон. Джаспер был прав: это домик для молодоженов – всё такое милое, семейное и уютное. Одну из спален можно было переделать в детскую. Почему-то эта мысль вызвала у меня легкую усмешку. О чем ты думала, Эсми, когда создавала проект этого дома?       – Пожалуйста, следите за цветами. И не забывайте размораживать холодильник время от времени. Я почти не слушала её, но эти слова почему-то выхватила из контекста. Размораживать холодильник? Зачем? Там ведь нет продуктов, его можно выключить. Не думаю, что мы в скором времени займемся консервацией крови животных, на это занятие можно убить несколько часов.       – Конечно, мама, ты можешь на нас рассчитывать, – блондин спокойно улыбался ей, всё время держа свою руку на её локте. Он надел на её узкие плечи кремовое пальто, а она поцеловала его на прощание в щёку. Такой же поцелуй получила и я.       – Я позвоню. Сказать Эмметту, чтобы он забрал твою машину? – на её ровном лбу появилась морщинка, женщина нахмурилась, вспоминая вчерашний инцидент.       – Нет, я заберу её сам, – как я и думала, Джаспер собирался побыть один. Эсми только покачала головой, на её губах играла лёгкая улыбка: так улыбаются, когда дети делают что-то милое. Но мне ничего из происходящего милым не казалось. Похоже, Джаспер снова воздействовал на её настроение.        Дверь за шатенкой закрылась. На улице взревел мотор машины, Эсми уехала. Я редко видела, чтобы миссис Каллен водила, у неё даже не было собственной машины, но сегодня она была за рулем одной из машин Розали. Мы остались вдвоем. В воздухе повисло неловкое молчание.       – Наверное, стоит разобрать вещи, – Хейл кивнул в ответ, молча подняв мои сумки, чтобы отнести в спальню. У него не было вещей, должно быть, он заедет за ними сегодня.       Моя спальня была в светло-персиковых тонах. Наверное, это любимый цвет Эсми. Мягкий бежевый ковер, большое окно с подоконником и легкими кремовыми занавесками, светлый раздвижной шкаф для одежды с большим зеркалом, двуспальная кровать с декоративными подушками поверх покрывала, розы в вазах на прикроватных тумбочках. В воздухе витал аромат смолы, роз и дождя.       – Располагайся, Изабелла. Я заберу свою машину и скоро вернусь. Я даже ничего не успела сказать в ответ, потому что майор тут же исчез, оставив меня одну в доме. Входная дверь захлопнулась. Он ушел.        Чтобы хоть как-то отвлечься, я начала раскладывать вещи, а потом решила ещё раз осмотреть дом. Здесь было непривычно, но очень мило. Мило. Именно это слово больше всего описывало этот дом. Милый дом. Наш милый дом. От этой мысли вдруг стало нехорошо. В гостиной стояли уютные диваны и кресла, на стене висела плазма, но моё внимание привлёк камин. Я поспешила разжечь поленья.       На каминной полке обнаружились семейные фотографии. Вы шутите? Я взяла в руки небольшую рамку. Кадр запечатлел всех нас в роковой день рождения: Эдвард держит меня под руку, рядом стоят счастливо улыбающиеся Элис и Джаспер. Я с трудом подавила в себе желание выбросить рамку в окно и поскорее водрузила её на законное место.        От поленьев повеяло жаром, поэтому я села на ковер напротив камина, для удобства подложив подушки с дивана под спину. Опасно устраивать камин в доме вампиров, если учесть, что мы можем умереть от огня. Но нахождение рядом с огнём в любом случае безопаснее близости с Джейкобом, Джаспером или Эдвардом.        Моя раздумья прервал телефонный звонок.       – Эдвард? Почему я не удалила его номер?       – Белла. Где ты? – на том конце трубки послышался такой знакомый голос, ровный, с нотками беспокойства.       – Я… Подожди, что тебе нужно? – мой голос не был даже капельку дружелюбным: холодный и ничего не выражающий.       – Милая, ты нужна мне. Перестань, ты отлично повеселилась, а теперь, возвращайся, – прозвучали эти слова как приказ. Он даже не просил. Я покачала головой, крепко закрыв глаза. Ничего не меняется. Я не ошиблась в своём решении оставить его.       – Почему ты молчишь? – требовательный возглас резанул мне по ушам. Я не нашла ничего лучше, чем нажать пальцем на кнопку отбоя. Сжавшись в комок посреди подушек, я смотрела на огонь, краем глаза глядя на мигающий телефон, который отбросила. Оставь меня в покое. Оставь меня, Эдвард Каллен.