Неожиданный поворот

Следующие сутки прошли для меня, как в тумане. Я чувствовала слабость, даже несмотря на то, что сходила на охоту. Этот дом был мне противен, атмосфера в нем была практически убийственной. Но я не могла уйти, скрыться за дверью своей комнаты и сделать вид, что ничего не произошло. Все катилось в какую-то неизвестную для меня бездну. Но дальше будет только хуже. Мои глаза мучительно медленно распахнулись. Изображение пару секунд не фокусировалось, но затем я увидела лицо Джаспера, который сидел в белоснежном кресле возле кушетки, на которой я спала. Его вид не выражал никаких эмоций: спокойный взгляд, локти упертые в колени, расслабленная спина.       — Он очнулся? — мой голос хрипел, но это было неважно.       — Скоро. У тебя есть время прийти в себя, — голос эмпата был мягким, очевидно, его излюбленная волна спокойствия была наготове. Всем своим видом я дала понять, что не нуждаюсь в «успокоительных», и медленно поднялась на ноги. Ночка выдалась тяжелой — у меня осталось неприятное чувство после пробуждения, иногда такое бывает. Во всем виноват этот проклятый дом и некоторые его обитатели. Я зашла в ванную комнату и прикрыла за собой дверь. Заглянув в зеркало, я обнаружила, что мои глаза постепенно избавляются от странного кровавого оттенка. Кажется, это происшествие осталось незамеченным. Куда уж там, в семейном гнезде творятся вещи похуже, чем мой первый глоток человеческой крови. Мой внешний вид всё ещё оставлял желать лучшего. Бледное лицо, туго обтянутое серовато-белой кожей, заострившиеся скулы, потрескавшиеся губы. Эту чудную картину дополняли глаза, не вернувшиеся к привычному цвету. Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Нужно бы взять косметику и замазать этот «лик смерти», но, кажется, пытаться скрывать его бессмысленно. Когда Чарли очнется, он с ума сойдет от всего происходящего. Ему будет не до моего лица. Вскоре я вышла к Джасперу, который даже не сменил положения, застыв, словно статуя.       — Я ужасно выгляжу, — зачем-то произнесла я, лишь бы он взглянул на меня. Его отстраненность была пугающей. Но для блондина это привычное состояние, он мог провести за размышлениями целую ночь, даже не двигаясь с места.       — Ты чуть не умерла. — Джаспер решил ограничиться таким ответом, не говоря мне ни «да», ни «нет». Умно, хороший ход, майор. Мне оставалось только улыбнуться и кивнуть.       — Ты просидел здесь всю ночь? — взрослые вампиры засыпают только от алкоголя. Хейл был уже достаточно зрелым, чтобы не обнимать подушку, как только в окне появятся первые лучи солнца, в отличие от меня.       — Я хотел быть в курсе происходящего. К тому же, мне не хотелось оставлять тебя одну, — парень поднялся на ноги, лениво поправляя съехавший рукав своего тонкого свитера. Его прежняя одежда частично обгорела, когда он тушил огонь на мне. Свитер Карлайла сидел на блондине хорошо, но был непривычным для нас обоих. Правда, майору, скорее всего, было по большей части безразлично, чем некомфортно.       — Почему все произошло именно таким образом? — потерянно поинтересовалась я, расслабив мышцы спины. Я выглядела сломленной.       — Мы справимся, иначе быть не может, — произнес майор, притягивая меня к себе и приглаживая мои волосы. Несколько мгновений мы молча смотрели друг другу в глаза, потому что молчание — это лучшее, что могло быть в данной ситуации.       — Спасибо. Я не знаю, что бы я без тебя делала, — мой голос звучал глухо, потому что я прижалась к вампиру сильнее, уткнувшись лицом в его грудь. Свитер пах любимым кондиционером Эсми — хвойный лес. Почему-то этот запах ассоциировался у меня с этим домом, но его было приятно ощутить снова.       — За это время ты стала мне куда дороже, чем сама думаешь, — его голос прозвучал около моего уха. Эта новость вызвала у меня удивление, я подняла голову, чтобы заглянуть в лицо блондина. Только с моих губ был готов сорваться вопрос, как Хейл приложил палец к моим губам.       — Он очнулся. Идем, — романтичный настрой тут же испарился, меня снова охватили беспокойство и страх. Пара лестничных пролетов позади, внизу стоит гул голосов. Все в сборе, кроме Эдварда и Элис. Медведь пропустил меня в комнату, где сутки находился мой отец. Если бы мое сердце могло биться, оно бы стучало изо всех сил. Первое, что я увидела — это спина Карлайла. Я осторожно выглянула из-за его плеча, чтобы взглянуть на то, от чего он старался отгородить нас всех. Слова застряли в моем горле.       — Кто вы такие, черт возьми? Где я нахожусь?! — я не могла поверить, что это почти рычит мой отец. Джаспер, почувствовав опасность, мгновенно оттеснил меня из комнаты. Дверь захлопнулась передо мной, а Эмметт занял мое место возле Карлайла. Перед моими глазами стояло чудовищное бледное лицо с ярко-красными глазами, искаженное голодом и злобой. Жизнь ушла из тела моего отца, родился монстр, надевший на себя его оболочку. На мои плечи легли руки Роуз, которая все это время стояла здесь.       — Это нормальная реакция, Белла. Агрессия после обращения — это распространенное явление. Например, я после обращения чуть не набросилась на Карлайла, пыталась вцепиться в него клыками, — её нервный смех вернул меня из моих мыслей. Страх сковал мое тело. Я даже не заметила, как мы оказались в гостиной. Блондинка пыталась увести меня дальше, но все мы прекрасно слышали звуки борьбы из маленькой комнаты, крики и рыки моего отца.       — Но почему он спрашивает, кто мы? — этот факт заставил меня напрячься еще сильнее. Я узнавала голоса Калленов даже тогда, когда обращение еще не закончилось. Я не видела их, но слышала.       — Возможно, это шоковое состояние, — подруга всячески пыталась успокоить меня, хотя сама она нервно передвигалась по комнате из угла в угол. Я слышала, как Эсми мечется по кухне, лихорадочно что-то переливая. Должно быть, это была кровь, чтобы утолить голод Чарли. Эти дикие звуки из-за двери не прекращались. Скорее всего, троим взрослым вампирам удалось успокоить одного новорожденного, но разговор на повышенных тонах продолжал идти. Мне лишь оставалось молча и стойко переносить это. Розали обеспокоенно поглядывала на меня, но не решалась сказать что-нибудь, видимо, я выглядела слишком подавленной для того, чтобы говорить. Майора не было рядом, чтобы успокоить нас. Я около получаса просидела в застывшей позе. Розали некоторое время измеряла гостиную шагами, а затем отошла, убедившись, что я, кажется, в порядке. Боже, что там происходит? Мой слух был напряжен до предела, но я ничего толком не могла разобрать, только обрывки рычания, слов и криков. Вдруг всё прекратилось. Я вскочила на ноги, увидев Эмметта, футболка на котором была слегка порвана и окровавлена.       — Беллз, идем, нам нужно, чтобы ты сделала кое-что, — он говорил достаточно спокойно, даже улыбнулся мне краем губ, будто ничего странного не происходит.       — Что с твоей одеждой? — я нервно сглотнула абсолютно ненужную слюну, неприятно прокатившуюся по горлу.       — Твой отец очень крепкий малый, — медведь лениво отмахнулся рукой, пытаясь сделать вид, что все в порядке. Но его тело было заметно напряжено. В нос ударил крепкий запах крови, животной крови. Живот скрутило, хотя я не чувствовала голода. Со мной творилось нечто странное с того самого момента, как я чуть не сгорела. По этому поводу нужно будет проконсультироваться с Карлайлом. По светлому полу комнаты была разлита кровь, алые капли покрыли и стену около окна. Мой отец был привязан к стулу, причем не просто привязан, а фактически прикован самыми настоящими цепями. Откуда они здесь взялись? Я не слышала, чтобы кто-то нес цепи, они даже не звенели. Или они были здесь еще до того, как Чарли очнулся? Комната была маленькой, периодически Эсми устраивала здесь оранжерею или уголок отдыха с растениями. Но сейчас здесь не было ничего: ни цветущих маленьких деревьев, ни журчащего водопада. Только стул, кушетка и кресло. Почему они не отнесли новорожденного в подвал, где условия для сдерживания были лучше?       — Белла, — спокойный, как всегда, голос Карлайла вывел меня из моих мыслей. Его пуловер, к слову, тоже был в крови, светлые пряди волос превратились в алые. Что здесь происходило?       — Что вы с ним сделали? — мой голос дрогнул, когда я взглянула на отца. Он скалился, сидя на стуле, смотрел на всех нас так, словно презирает каждого, кто находится в комнате. От его свадебного костюма осталась только пропитанная кровью белая рубашка и порванные брюки со стрелками.       — Поговори с ним, я все объясню тебе позже, — Джаспер одобрительно сжал мою руку, неожиданно взяв её в свою ладонь. Я ничего не понимала, но чувствовала, что он держит контроль над эмоциями в комнате. Если бы я могла дышать, то мне не хватило бы воздуха. Мои багрово-медные глаза встретились с ярко-красными глазами Чарли.       — Ты другая! Твои глаза другие! Я так голоден, я так сильно голоден, помоги мне, черт тебя дери! — неожиданно взвыл мужчина, отчаянно пытаясь разорвать цепи и подняться вместе со стулом. Эмметт среагировал незамедлительно, пригвождая стул на место двумя руками. Острые клыки новорожденного опасно щелкнули возле его запястья, но брюнет уже успел одернуть руки.       — Не дергайся, — в его голосе было столько угрозы, что даже волны спокойствия Хейла не могли справиться с этой напряженной обстановкой. Они пытались подкрепить вампира животной кровью, но ничего не вышло. Должно быть, это можно сделать внутривенно, но нужно вырубить одичавшего полицейского. Алые глаза не спускали взгляда с моего лица. Он молил, ненавидел, был готов разорвать всех нас.       — Папа, послушай, тебе стоит успокоиться, мы не хотим… — он не дал мне закончить, прервав меня грубым смешком.       — Папа? Ты что, шутишь надо мной? Кто вы вообще все такие, вы что, маньяки? После этой фразы лицо Карлайла осунулось и помрачнело еще сильнее.       — Ты не знаешь, кто я? — я не могла в это поверить. Так просто не бывает. Как это возможно?       — Я вас всех, ублюдки, вижу в первый раз! Из какого ужастика вы сбежали? Вы хотите ограбить меня, убить? Лучше убейте, суки, я не могу больше ощущать этот голод! — его тело снова опасно заколотило, я успела лишь услышать громкий звук, похожий на скрежет. Цепь лопнула! В следующие секунды события разворачивались так быстро, что я даже не успела их осознать. Чарли совершил стремительный рывок вперед, у него была буквально одна секунда, прежде чем Эмметт с силой заломил ему одну из освободившихся рук. Я была в трех шагах. Одна секунда. Три шага. Я не успела отступить, как его лицо оказалось прямо напротив моего, а деформированный рот с клыками широко распахнулся, нацелившись на мою шею. Время будто бы остановилось. Я чувствую, как моя вторая нога встает на твердую землю, кулак Джаспера в это время с силой ударяется о челюсть моего отца, заставляя его отступить. В который раз за день меня снова практически выталкивают из комнаты, на этот раз это делает Карлайл, который быстро и методично осматривает мое лицо и шею, придерживая подбородок.       — Не задел, — констатирует отец семейства, а затем заглядывает мне в глаза.       — Он не помнит меня, — это все, что я смогла произнести в ответ.       — Я не знаю причины, но мы разберемся, — он делает все, чтобы успокоить меня. Я только киваю в ответ, а мужчина скрывается за дверью. Я понимаю, что я одна. Эсми в срочном порядке уехала, чтобы немедленно привезти что-то из больницы. Розали была в подвале, что-то там передвигала. Должно быть, они планируют перенести буйного пациента туда. Я вышла из дома, достала телефон и онемевшими пальцами набрала знакомый номер. Три гудка.       — Детка, ты жива?       — Нам надо поговорить, — я все дальше и дальше удалялась от дома Калленов, растворяясь в каплях дождя, которые лились с неба.       — Ты хочешь еще позажигать со мной? — волк в трубке рассмеялся так, словно ничего не произошло.       — Именно.       — Я буду на пляже. Ты знаешь, где меня искать. Приходи одна.       — Ты тоже, — после этого я нажала отбой и ускорила шаг. Сейчас или никогда, готовься к смерти, псина.