Собаке — собачий сон

...и тогда ему начал сниться один и тот же кошмар. Взрыв, заставляющий горящее здание складываться, как карточный домик, и знакомый силуэт в одном из окон на втором этаже, подсвеченный маревом пожара. Огонь, грохот, известь, пылью пробирающаяся в лёгкие, — Джеймс чувствовал это всё так отчётливо, будто это происходило с ним в реальности. Но реальность заключалась в том, что его там не было. В те дни реальность втыкалась в него иглами в медицинском центре Щ.И.Т., смотрела сквозь линзы и камеры, душно обнимала аппаратурой — ни на мгновение не выпускала из поля зрения. Он ничем не мог помочь Рамлоу. И он никогда не поверил бы, что этот старый пёс не сможет выбраться. Но кошмар возвращался снова и снова, и редкую ночь Зимнему Солдату удавалось поспать до рассвета, не просыпаясь от собственного крика. ...ледяные струи ударили в плечи и обжигающими ручьями поползли по спине и груди. Барнс упёрся ладонями в прохладный кафель, подставляясь под хлёсткие удары, и облегчённо вздохнул. Кошмар нехотя, но неизбежно выпускал его из собственных объятий, позволяя дышать запахом мыла, а не удушливой гарью свежего пожарища. Когда Джеймс закрыл воду, он услышал несмелый стук в дверь. Наручные часы, скромно пристроившиеся на полке под зеркалом, показывали половину третьего. Барнс устало потёр лицо и обернул вокруг бёдер полотенце. Только один человек мог искать его компании в такое время. Стук сопровождал Солдата тот десяток шагов от ванной до двери, и шальная мысль разукрасила лицо подобием улыбки — если не открывать дверь достаточно долго, высадит ли её его ночной гость? Однако Джеймс не стал проверять. — ...Баки. Роджерс выглядел подавленным и несчастным, как провинившийся щенок. Джеймс окинул его спокойным взглядом и машинально просчитал расстояние от своего убежища до квартиры Роджерса. — Привет, — спокойно согласился Солдат, не отводя взгляда, когда Капитан, наконец, победил своих демонов и сумел посмотреть ему в глаза, а не на узел полотенца на бедре. — Ты... ты кричал, — шёпотом выдавил из себя легендарный защитник Америки, и хищная ухмылка расцвела на лице его бывшего лучшего друга. "Шесть кварталов за двадцать пять минут? Что тебя так задержало? Муки совести или приказ Фьюри?" — Я кричал, — спокойно подтвердил он, и пожал плечами. — Дурной сон. Проклятие ветеранов. Стив мялся на пороге, как влюблённый и несчастный мальчишка, и Барнс поймал себя на том, что гарь пожарища сейчас была бы приятнее на вкус, чем горькое ароматное мыло. — Всё в порядке, — продолжил он, не делая попыток впустить Капитана в своё убежище. Даже наоборот — вместе с сухим "в порядке" Джеймс потянул дверь на себя, но Роджерс толкнулся вперёд, мешая ему. — Я могу... присмотреть за тобой, — в словах Стива Солдату слышалась слабость, и это раздражало. Слабость, назойливость, отчаяние. Барнс скривился и покачал головой. — Не нужно. Всё в порядке. Увидимся завтра. Воспользовавшись замешательством Роджерса, Джеймс закрыл дверь прямо перед его носом, а потом коротко выругался в пустой темноте своей квартиры. ...пожарная лестница слегка поскрипывала, и старая краска крошилась под ногами и ладонями. Барнс уселся на ступеньки у своего окна и прижался плечом к кирпичной стене. Близко над ним раскинулось засвеченное нью-йоркское небо, накрывшее спящий город. Далеко под ним, у тротуара, согнулся придавленный тяжестью собственных мыслей Роджерс, едва не ложась на свой мотоцикл. Джеймс плотнее запахнулся в куртку и закрыл глаза, отдаваясь беспокойной собачьей дремоте. Он так и не научился спать в постели за все те годы, что был Зимним Солдатом. У него никогда не было на это времени.