Мало.

LP – Lost On You

      Тэхён вымотался, выдохся, за-е-бал-ся... Он нормально не ел уже пару недель, у него под глазами мешки в которых можно хранить овощи, а ключицы выпирают так, что он боится во сне порезаться. Точнее боялся бы, если бы ему удавалось поспать больше двух-трёх часов в сутки. Тэхёну надо работать, но он на грани. Он где-то там, где это "надо" становится совершенно прозрачным, призрачным. Иногда, он спит прямо на работе. Потому что до второй, из этой забегаловки ближе, чем из его клоповника. Но если честно, то Тэхён боится ходить по мосту. Другого пути "домой" нет. А под мостом река. Широкая, сверкающая. Манящая.       У Тэхёна нещадно гудят мышцы, ломит поясницу, и вода - прохладная, плотная, такая красивая, наверняка успокоила бы их. И его. Ему тяжело воспринимать реальность как следует. Он живёт на автомате. И на его третьей подработке, не далее, чем вчера, он вытирал половой тряпкой столы. Хорошо хоть хозяин не заметил. Работу терять нельзя. Не потому что она хорошая, не потому что коллектив - огонь. А потому что нельзя. Тэхёну хочется лечь и не вставать, голова тяжёлая, ноги ватные, веки закрываются сами. Зато желудок больше не болит, и он даже не знает - хорошо это, или плохо. Не болит хоть что-то, и это уже кайф.       Отец больше не ищет - это тоже хорошо. Ему пришлось переезжать трижды, но он всё равно находил и бил. И тут такая возможность. Осталось шесть дней, и он улетит. Ему только надо заработать побольше до того времени, чтобы было чем перебиться в чужой стране. Он не знает, что будет делать там. Не знает. Главное быть где-нибудь не здесь. Не в Корее, которая его растоптала, раздавила. Где боль на каждом шагу, а ещё страх. Но это всё было раньше, сейчас же нет ничего, кроме желания упасть и не шевелиться. И вообще не быть нигде, ни в Корее, ни в Канаде, ни на Северном Полюсе. Тэхён слишком устал. Но сегодня он идёт "домой". Он не был там три дня - надо переодеться и помыться, или типа того. А потом можно будет поспать пару часов на жёстких одеялах. Осталось немного. Надо потерпеть. Надо пройти этот мост, дострадать эти шесть дней, а потом... А потом...       Тэхён останавливается посреди улицы и понимает, что не знает ничего о своём будущем. То есть, он улетит, он будет далеко. И всё. Никаких целей, амбиций. Вроде он хотел кем-то быть, давно, ещё в школе. Вроде мечтал о чём-то классном. Но это всё можно, когда рядом есть кто-то, кто втолковывает каждый день "Ты сможешь, ты молодец, ты всё делаешь правильно...". Это можно, когда ты веришь этим людям, опираешься на них. А когда выбили почву из под ног, дух из тела. Когда этот же самый голос, говорит тебе больные, ранящие слова, когда руки, что ещё вчера обнимали, наносят такие горячие оплеухи... Может ли это кончиться? Может ли пройти это давящее непонимание, страшное, выворачивающее внутренности. Пройдёт ли это там, за границей? Или кончится сейчас, когда он пройдёт этот мост? Сможет ли он верить снова? Хоть во что-то.Тэхён устал. Тэхён болен, он знает. С Тэхёном всё не так, ему сказали. Он знает.       Вода попадает за шиворот, поразительно холодная, ледяная. Но она не трезвит, наоборот. В голове обрывками "высплюсь наконец-то", в голове "надо было хоть поесть напоследок". Он не знает, как так вышло, не понимает, как он тут оказался. Почему так холодно и темно. Это всё такая ерунда. На самом деле, тело становится невесомым и мышцы уже не напоминают о себе, глаза не печёт, сердце замедляется, а голова пустеет. Так хорошо, так тихо. Он не плакал, ни до, ни после. Он просто не знал, что делать и как не сломаться от этих непонятных чувств внутри, как не разорваться на кусочки от безмолвного крика. Но теперь это всё не важно. Ледяная тьма заполняет лёгкие с очередной попыткой вдохнуть, а затем и сознание. И вот так отлично. Супер...       Тэхёну щиплет щёки и нос, глаза не хотят видеть, горло дерёт, а на губах горячее и мягкое тает. Он слышит хриплый, нервный голос "Давай, ты сможешь!". Грудную клетку сдавливает, изнутри рвётся вода, он кашляет, отчаянно хапая воздух ртом, глаза мажут по бледному, узкому лицу, по красным мокрым водорослям волос на лбу и чёрным огонькам глаз. "Ты молодец, парень, давай же...", голос этот, такой близкий и жалобный, что Тэхен хочет дать то, что у него просят, только понять бы... Он схаркивает на зелёное. Трава? В паре метрах вода отталкивает свет огней города. Всё такая же холодная, он уверен. А он здесь. Где? На берегу... Понимание накрывает резко, не давая времени подготовиться. Тэхён сгибается пополам, откашливая остатки воды. Парень рядом с ним счастливо улыбается, на его щеках блестят капли. Это река, но так похоже на слёзы. И Тэхёну становится страшно. Ради него, такого никчёмного, прыгнули в Хан, а он даже не может отплатить, ему совсем нечем. Он грязный педик, которому место на мусорке. Он должен сдохнуть. Должен был. Тэхёну стыдно, страшно, он шевелит губами, он хочет сказать, что зря... Что всё зря. Он хочет крикнуть "Эй, парень, ты зря это, ты зря полез, прости!". Но голос странно, незнакомо ломается и Тэхён только всхлипывает и хрипит. Щёки обжигает горячая влага. Он пугается слёз, пугается того, что рвётся наружу, а потом кричит. Кричит, как хотел ещё тогда, месяц назад. Когда его вышвырнули из дома. Когда его пытались размолоть в порошок словами и криками, материнскими слезами. Он и не знал, что отец может так ненавидеть.       Всё накопленное вдруг вырывается, когда его притягивают ближе, вжимают в себя. Больно-больно=больно. Уже не телу. Тэхена выворачивает наизнанку, нервами наружу, чувствами на всеобщее обозрение. Он ревёт в голос и сжимает мокрую ткань на чужой спине пальцами. Он хочет спросить "За что?", "Почему?", "Как же так?". Он хочет сорваться и бежать домой. В свой настоящий дом. И чтобы всё было как раньше. Чтобы его любили. И чтобы ему самому было кого любить. А потом его отрывают от себя, заглядывают в лицо с улыбкой. И Тэхён понимает, на чужих щеках не река:       - Пореви, пореви, дурак... - Тэхён слушает внимательно, прекращая всхлипывать, вслушивается в каждую нотку. - Покричи, выпусти это, вот сейчас, ты всё правильно делаешь, - и вся вселенная отражается в глазах напротив, всё тепло концентрируется в тонких изящных пальцах на Тэхёновых плечах. - Всё будет хорошо, поверь. Что бы там ни было, всё в реке осталось.       А потом парень улыбается снова, ярче, шире, зажигая мириады новых звёзд в его груди, взамен погасшим старым. На эту неуместную в безмолвной продроглой сырости улыбку хочется отвечать, а губы эти не могут врать. Тэхён знает. И Тэхён верит. Снова.