Ревнивец или Чёрный список Ким Чонина

Прошло три недели с временного переезда Чонина к Бэкхёну. Друг уже вернулся с больничного и на днях должен был выйти на работу. Каждый вечер они устраивали посиделки с пивом и соджу и Чонин изливал свою измученную чувствами душу под комментарии Бэка, в которых в основном звучали фразы «влюблённый дурак» и «я тебя предупреждал». Тоска по Мине распространялась по телу как вирус, отравляя собой все надежды. Чонин действительно, как влюблённый дурак всё так же продолжал приглядывать за Миной на работе, и почти каждый день заезжал домой за «необходимой» вещью. Он задерживался на час, потому как Мина, якобы по привычке, готовила на двоих и не могла всё съесть одна, а выкидывать жалко. К сожалению, за ужинами они почти не разговаривали, лишь обменивались парой фраз, как малознакомые люди. Только вот сердца обоих бились в бешеном ритме обеспечивая обоим в ближайшем будущем тахикардию. На работе Чонин метал молнии из-за плохого настроения и ревности, которая никуда не делалась, а, кажется, поглощала его с новой силой. Сехун стал четвёртым в его чёрным списке. Сын главы компании оказался редкостным экземпляром, к которому Чонин не знал как подобраться, поэтому ему оставалось беситься от собственной безысходности. Он оказался трудолюбивым и способным работником, напрочь меняя отношение всех к нему, как к золотому мальчику, на сотрудника, который достоин уважения. Коллеги о нём отзывались хорошо, а в списке самых горячих холостяков отеля, он теперь находился на первом месте. Чонин буквально чувствовал, как теряет хватку и как стареет. Ревность высасывала из него все соки и снижала самооценку. Он был уже не тем Ким Чонином, что прежде, о чём постоянно говорил ему лучший друг. Бэкхён пару раз водил его в клуб, где  в одиночку клеил им девушек, а ведь раньше, они с Чонином делали это на спор. Ким честно пытался попробовать забыться, но всё заканчивалось лишь сексом на одну ночь. Его мысли занимала другая, и он уже никого больше не замечал. На её фоне все блекли, а любовь к ней вместе с ревностью разъедали его. Мина много времени проводила в компании Сехуна, то он в кабинет её к себе позовёт, то в ресторан они идут торты разные пробовать, то просто стоят разговаривают и, что более ужасно, смеются. Чонин рвал на себе волосы, от незнания как поступить. Он думал о том, чтобы оставить Мину в покое и дать возможность наладить личную жизнь, но Сехун не казался подходящим претендентом на её сердце. Никто не казался. Май подходил к концу. Близилась конференция, и Чунмён должен был уже вернуться с отпуска на следующей неделе. Что больше его беспокоило, Чонин не знал. Он лишь нервно крутился в кресле подумывая над тем, чтобы взять отпуск и уехать куда-нибудь на месяц. От обдумывания в какую страну поехать, его отвлёк стук в дверь, после которого в дверях появилась Мина. — Твоей секретарши не было на месте, — пожала она плечами, неловко топчась у двери. Чонин осмотрел её с ног до головы и лишь спустя пару мгновений, опомнившись, предложил присесть напротив. — Ну? — подал он голос. — Зачем пришла? — прозвучало грубо, так что Чонин прикусил щёку изнутри, снова называя себя «идиотом». — Я… это, — замялась Мина, с испугом смотря на Чонина. Идея прийти к нему уже не казалась такой хорошей. — Помнишь мы выиграли билеты на мюзикл? Он совсем скоро, — протараторила она, и смущено спросила: — Пойдём вместе? — Если честно, я не любитель мюзиклов, так что я пас! — ответил Чонин и уже мысленно бил себя по голове. — Ну, ладно, — выдавив из себя улыбку, сказала Мина. — Пойду с кем-нибудь другим… Она поднялась с места и быстро развернулась, почему-то стало обидно и глаза непроизвольно заполнила влага.

***

Чонин коршуном осматривал работников, заполняющих конференц-зал, которых он собрал для проведения инструктажа перед намечающимся съездом It-разработчиков, благодаря которому они примут около тысячи гостей. Он даже Бэка сегодня пригласил, чтобы тот после собрания отдельно провёл беседу со своими подчинёнными. Но другу было вовсе не до инструктажа, он стоя рядом с Чонином и пытался разглядеть Мину, фотки которой он тайком подглядел в телефоне Чонина. Бэкхён собирался познакомиться с ней до начала собрания, но когда он пришёл её на ресепшене не было. — А вот и она! — проговорил он громко, обращая на себя внимания Чонина, который, конечно же, проследил за взглядом друга. — Это О Сехун рядом с ней? — спросил он, наблюдая за тем, как эти двое занимают места недалеко от выхода. — Ты не говорил, что они общаются, — подметил Бэк, но резкий взгляд друга, говорил о том, что он ошибается. — Или говорил… Ты просто столько ноешь, что я не успеваю фильтровать информацию. Кстати, они неплохо смотрятся вместе! — Заткнись! — отчеканил Чонин сквозь зубы, на что Бэкхён только довольно ухмыльнулся. — Как думаешь, у них что-то было? — Хочешь умереть? На протяжении всей речи, Чонин, благодаря другу, то и дело бросал взгляд на задний ряд, где Мина и Сехун беспрестанно болтали, чем знатно его выводили из себя. Он пару раз терялся в словах, отвлекаясь на парочку и услышав очередной смешок, прозвучавший в тишине зала, хмуро посмотрел на Мину, что прикрывала себе рот, давясь смехом. — Госпожа Чхве, я вас не отвлекаю? — проговорил Чонин в микрофон. Почти все присутствующие перевили взгляд на администратора, что нервно сжалась от такого внимания. — Вы так хорошо всё знаете? В таком случае может вы — человек, который проработал у нас меньше двух месяцев, проведёте инструктаж вместо меня? — строго спросил он, слыша тихое «прекращай» от Бэкхёна, но было поздно. — Вы проявили неуважение, по отношению ко мне и к своим коллегам, которые отложили все свои дела, ради собрания и… — Простите! — перебил Чонина Сехун, поднявшись с места. — Это моя вина — я отвлёк Мину. И это я заслуживаю выговора! — сказал он, а потом повернулся к напуганной девушке ободряюще улыбнувшись. Кима словно водой окатило, но не холодной, а кипятком. Ему хотелось ещё много чего сказать, но уйма зрителей охлаждали горячий рассудок. — Хорошо, в таком случае жду вас двоих в моём кабинете после собрания! — складывая руки в карманы проговорил Чонин. — Что же, вернёмся к повестке дня!

***

Резкое «Подпиши!» после цокота каблуков и конверт на столе с подписью «заявление». Чонин, проглотив ком в горле, переводит взгляд с Мины на заявление. — Это что? — Заявление об увольнении! — чётко проговаривает Мина. — Подпиши пожалуйста! В моей работе нет необходимости, в администрации достаточно сотрудников. Я бы хотела сегодня забрать свои документы из отдела кадров, до трёх часов. — К чему такая спешка? — нервно постукивая пальцами по столу, спрашивает Чонин, пока на лбу выступает пот. — Чтобы собрать вещи к твоему приходу и съехать с квартиры! Чонин смотрит на Мину расфокусированным взглядом и выдавливает из себя вопрос: — По какой причине? — Всё изложено в заявление! Поторопитесь, пожалуйста, господин управляющий! — Извините! — слышится у двери и Чонин уже подумывает уволить секретаршу, за то, что устраивает проходной двор. — Мина! — Сехун подходит к столу твёрдой походкой и забирает заявление. — Забудьте, пожалуйста, об этом! — просит он у Чонина. — Пошли, — он берёт за руку Мину и тянет к выходу, а Ким не понимает, что за «Санта-Барбара» перед ним происходит. — Мина, останьтесь! — Господин Ким, я же попросил об одолжении! — чеканит Сехун, разворачиваясь к начальнику. — Я вас понял! Госпожа Чхве, остаётся, а Вы выходите из моего кабинета! — Господин Ким! — Никто не собирается никого увольнять! — глубоко вдыхая произносит Чонин, внутренне себя успокаивая. — Мне нужно поговорить с Миной о её работе! — сжимая кулаки под столом, твёрдо проговаривает он. Мина, что-то тихо говорит Сехуну так, что Чонин не может расслышать. Сехун ободряюще похлопывает девушку по плечу и выходит, бросив напоследок пристальный взгляд на Кима. Через пару секунд раздаётся громкий удар сжатой в кулак руки о стол, заставляя Мину содрогнуться. — В чём дело Мина? Что за цирк устроили ты и твой парень? — Чонин сводит брови к переносице, внимательно смотря на девушку, и ждёт ответа. — Дело в том, Чонин, что я больше не хочу быть твоим другом! — собравшись с духом, говорит Мина. — Друзей прилюдно не унижают! Их не целуют по пьяни! Не опекают, как маленького ребёнка, не давая сделать и шага! Друзьям дают право выбора и их не подавляют! Если честно, я вообще не думаю, что мы были, хоть когда-нибудь, друзьями! Ты сын друзей моих родителей и это, видимо, всё, что нас когда-либо связывало! Знаешь, я чувствую себя обузой, которая тебе мешает, а ты таким жалким способом пытаешься от меня избавиться! — Мина… — Заткнись и дай мне договорить! Я к тебе не напрашивалась, это всё твоя инициатива! Язык у тебя без костей, мог бы всё рассказать, как есть, а не делать исподтишка! Так и быть, заявление я передам с кем-нибудь другим, — продолжала говорить она, не замечая скатывающихся слёз. — Ключи оставлю у Хёны. На этом всё! — договорила она, подходя к двери. — Стой на месте Мина! — чуть ли не прорычал Чонин, когда Чхве потянулась к дверной ручке. — Хочешь уволиться? Пожалуйста! Но только после конференции! Куда ты собралась съезжать? Я взял ответственность на себя перед твоими родителями так, что пока ты остаёшься жить в моей квартире! — поднимаясь с места, строго проговорил он. — Часть про обузу, я вообще не понял. Ты серьёзно думаешь, что я помог тебе только из-за просьбы родителей? — загоняя Мину в угол продолжал он. — Я не знал, что элементарная забота называется опекой. Что касается собрания, — понижая голос и близко подойдя к подруге, что стояла с заплаканным лицом, Чонин принялся стирать её слёзы, виной которым был он сам. — Я виноват! Мне не следовало делать выговор публично! Не буду себя оправдывать, просто я действительно сорвался на тебе. Прости меня, если сможешь! — заглядывая в глаза полные обиды. — На самом деле ты мне очень дорога! Это просто я дурак! Ты совсем не обуза для меня, ты же мне как младшая сестра! Мина на мгновенье замерла, а потом начала плакать с новой силой, вводя Чонина в растерянность. Он помялся с минуту, а потом обнял её, тихонько поглаживая по спине. — Не плачь, пожалуйста, — попросил Ким, вызывая новую волну слёз. Мина спрятала своё лицо в его груди приобнимая за плечи. — Давай, вместе на мюзикл пойдём? Или ты уже кого-то пригласила? — спросил он, не получив ответа. Мина завертела головой, потихоньку прекращая плакать. — Отлично, значит идём вместе! Всё, ты успокоилась? Прозвучало тихое «нет» и Мина сильнее прижалась к Чонину, вдыхая нотки любимого парфюма, и довольно улыбнулась. Идея Бэкхёна с якобы увольнением уже не казалась ребячеством. Он был прав, когда говорил, что Чонин испугается и извинится. — «Этот упрямый баран даже не понял, что обидел тебя, Мина. Я, конечно, могу с ним поговорить, но лучше тебе преподать ему урок. И я знаю, как это сделать» — говорил Бэк, в голове обдумывая, как уговорить Сехуна ему помочь. Фарс удался! Все остались довольны!