Kimi ni Todoke (Дотянуться до тебя)

Yasashii hidamari ni chaimu ga direi suru Hoho wo naderu kaze ibuki wa fukkaku natteku Toomawari no namida namae tsuketa ashita Kasanaru mirai iro no rain Adokenai konna kimochi mo Hajiketobu hodo waraiaeta hi mo Taisetsu ni sodateteikeru youni Togiretogire no toki wo koete Takusan no hajimete wo kureta Tsunagatte yuke todoke ------------------------------ Под нежнейшим солнца светом миг покоя замрёт. Задышу-ка я поглубже, словно ветер, что по щекам бьёт. Дня из нашего грядущего, проливает слёзы попусту Милый дождь, которому имя дал. Что чувства твои невинные, Что улыбка, с которой шагаешь вечно - Особый шарм тебе приносят, как не гляди. Гляжу на время, что вместе прожито - Сколько ты в жизнь мою привнесла. Лишь дотянуться б мне... до тебя.

Знала бы ты, как это тяжело: сдерживать свои чувства, постоянно отводить глаза, оставаться другом. Если бы только знала, то перестала бы издеваться надо мной таким милым способом. Своими улыбками, своими жестами, своими действиями. — Кушина, я не шучу, этот свиток мне нужен, — я стараюсь быть серьезным, но ни на секунду не отрываю взгляда от твоей улыбки. — А ты забери, — вот проказница! Я подхожу ближе, делая это медленно и осторожно. В такие моменты мне хочется, чтобы время остановилось, а солнце вечно продолжало светить над нашими головами и зарываться лучами в твои длинные волосы, которые я так люблю. Ты отдаляешься маленькими шажками назад, пряча свиток за спиной. Улыбка на розовых губах становится шире, в серо-голубых глазах прыгают чертики. Я бы мог без труда забрать этот чертов свиток, но мне так страшно дотронуться до тебя. Страшно, потому что я могу не остановиться. — Эй, помидор, — я знаю, как тебя позлить, хоть мне это совсем не нравится, но я же такой глупый, — если не отдашь мне его прямо сейчас, то я за себя не отвечаю. Ты сужаешь глаза, а улыбка становится немного хитрой. — Ба-ка, — произносишь ты, протягивая мне этот проклятый свиток. С самодовольной ухмылкой я уже собираюсь забрать его у тебя, но ты, маленькая хулиганка, отдергиваешь руку, пряча его снова за спиной. — Ба-ка, — ты смеешься. Так непринужденно, счастливо и открыто, что я не могу сдвинуться с места, зачарованный твоей небесной красотой. Кто этот Бог, что сотворил тебя? — Эй, Минато, — я будто выныриваю откуда-то и вижу перед собой твой удивленный взгляд, — ладно-ладно, вот твой драгоценный свиток, только не нужно на меня так смотреть. В этот раз ты сама вкладываешь его мне в руки, касаясь своими тонкими пальцами моей кожи. Этого я и боялся. Места, до которых ты дотронулась, начинают гореть. Ты стоишь так близко, что я чувствую приятный запах каких-то цветов, исходящий от тебя. В голове появляется столько разнообразных мыслей, которые беспорядочно вертятся там. Но все, что я могу, это стоять и ждать, пока ты сама отойдешь от меня. Как всегда. — Не злись, — ты щелкаешь меня по носу, растягивая губы в улыбке. Я тоже улыбаюсь, пытаясь сдерживаться, чтобы не прижать тебя к себе. Чтобы не сорваться. — Кушина, слева! — кричу я, а сердце так и прыгает в грудной клетке. Их пятеро. Вражеские шиноби. Они довольно сильны, но ты... ты кажешься мне такой беззащитной. Какого черта они смеют нападать на тебя? — Ну, ты, — раздраженно произносишь ты, — ты, ты... У меня слов даже нет! Почему всегда так происходит?! Почему так упорно не даешь мне вступить в схватку? — ты стоишь рядом с двумя трупами этих людей, трое других валяются где-то поблизости. Ты не ранена, цела, а это главное. Можешь кричать. — Успокойся, так вышло, — пытаюсь отнекиваться я. — Все-таки, как ни крути, но ты девушка. — Я — шиноби, — ты зло топаешь ножкой, сжимая кулаки. — Минато, перестань меня недооценивать! Глупая, боже мой, какая же ты все-таки глупая. Я знаю, что ты сильна. Но мне так хочется защитить тебя от любой напасти, чтобы это ни было, и кто бы ни был. Даже ты сама. Но почему-то я говорю совсем не то, что думаю. Как всегда. Идиот. — Я всего лишь здраво оцениваю ситуацию и реально смотрю на вещи, — пожимаю плечами. Какой же я дурак. Ты стоишь, открывая и закрывая рот, но не можешь вымолвить и слова. Твои глаза темнеют, а брови сходятся на переносице. — Да иди ты к черту, Минато! Хочешь сказать я слабачка?! Ха, — вскрикиваешь ты. — Я тебе сейчас так задницу надеру, что до дома дойти не сможешь, реалист херов! — но вместо того, чтобы наброситься на меня, ты разворачиваешь и уходишь. Неправда ли, я такой придурок, Кушина? Такой недостойный... Теплый ветер приятно развевает волосы и пробегается по коже. Я стою на мосту, прикрыв глаза и облокотившись о перила. Все мои мысли вертятся только возле тебя, мозг все прокручивает воспоминания сегодняшнего дня. Я никогда не устану ругать себя. — Прости, — шепчу я вместе с ветром, — прости меня. — Я не злюсь, — слышу я такой знакомый голос за спиной. Поворачиваюсь. Ты стоишь и смотришь на меня как-то странно, никогда не видел у тебя такого взгляда. Ты слабо улыбаешься. — Я понимаю, почему ты это делаешь, — тихо произносишь ты, подходя ко мне все ближе. Твои прекрасные глаза сияют благодарностью, а в улыбке сквозит столько нежности, что мне становится трудно дышать. Я задерживаю дыхание, неотрывно смотря на тебя. Ты медленно поднимаешь худенькую руку и кончиками пальцев проводишь по моей щеке. Мир вертится перед моими глазами. Реальность кажется ненастоящей. Гендзютсу? Вражеские шиноби? Но, даже осознавая возможную опасность, я, как завороженный, наслаждаюсь ласковыми прикосновениями и теплыми небесными глазами. — Спасибо, — одними губами шепчешь ты. Мое сердце с немыслимой скоростью носится по грудной клетке, душа уходит куда-то в пятки, колени подкашиваются. Как, оказывается, легко победить Желтую Молнию Конохи. Осторожно, стараясь не спугнуть такое желанное видение, я накрываю твои пальчики своей немного дрожащей ладонью. "Настоящая", — проносится у меня в голове. Ты прикрываешь глаза. Ветер неторопливо развивает твои волосы. Но я ничего не вижу, кроме тебя, ничего не чувствую помимо твоих прикосновений. Только позволь, хотя бы однажды, мне дотянуться... до тебя. — Да, — будто прочитав мысли, шепчешь ты.