Romeo and Juliette: Through time

Что вам хочется больше всего после пережитого напряжения? Не знаю как вам, а вот мне всегда хочется спать, долго спать. Видимо юная Скарлет была полностью со мной согласна, так как спала все те четыре с половиной часа как села в поезд. Все бы ничего, но вот наследнику семьи Фернандес явно наскучило наблюдать за спящей особой. Джерар за это время успел сделать тщетные попытки отмыть «великолепное» тату. Но видимо фломастер был не из простых, стойкий. Любоваться пейзажами за окном сначала было интересно, но уже через полчаса парню это дело наскучило. Даже приставать к симпатичным проводницам не было желания. Все чего он хотел сейчас так это увидеть ее глаза, почувствовать на себе их прекрасный взгляд, услышать прекрасный бархатистый голос, узнать насколько он изменился. Как сильно изменилась она? А в голове слышатся детские радостные крики, такие знакомые, такие родные и манящие. Фернандесу хотелось поговорить с ней, поговорить с Эльзой. Сказать обыденное: «Привет», услышать ее ответ, спросить: «Что нового? Как сама?». Внезапно Джерару пришла мысль, пришло осознание. Им не о чем говорить, они давно не виделись, у них нет общей темы для разговора, и вряд ли красноволосая пожелала бы ее найти. Они плохо расстались тогда, каждому казалось, что он прав, его родитель прав. Сейчас вспоминая то самое прошлое, Джерар помнит лишь громкие слова отца: «В смерти твоей матери виноваты члены семьи Скарлет. Они нам не друзья! Ты больше не будешь с ними общаться!». Маленький Фернандес не понимал, не помнил, почему умерла мама и, причем тут семья Скарлет. Но глава семьи все время твердил одно и то же, поэтому эти слова постепенно завладели разумом мальчика и тот во всем стал винить ее, свою подругу, стал винить Эльзу. А она, что она могла? Маленькой девочке оставалось только верить, верить в то, что отцы, некогда бывшие друзьями, смогут понять и простить друг друга. Но толку было верить, ведь нужно было что-то делать. Но как маленькая девочка может исправить столь трудную ситуацию? А он, ее самый близкий друг уже сам был против нее, казалось, куда бы уже хуже. Но желание вернуть все на свои места постепенно стало исчезать. Одиночество, непонимание к этому привыкаешь. Когда взрослеешь твои вкусы, мнения, мечты и желания меняются. У повзрослевшего Джерара кардинально поменялось все, в особенности мнение. Он увидел, он понял свою ошибку. Как могло такое случиться? Почему так сложно было остаться и поверить своему лучшему и единственному другу?! Вместе с осознанием ошибок, пришло и осознание чувств. Друг, это была дружба? Возможно, в самом начале так и было. Но нельзя же быть настолько глупым, чтобы не понять что это не просто дружба. Может привязанность, конечно нет. Любовь… Внезапно поток нахлынувших мыслей и воспоминаний был прерван проводницей, уже минут пять как нервно теребящей парня за плечо. —Молодой человек, мы в Токио! Проснитесь же! — в который раз уже повторяла проводница. —Э…, да простите. Я не сплю, просто… задумался. Спасибо. — не очень внятно пробубнил Джерар. Так называемый живой «будильник» отошла от юноши, тем самым открыв обзор. Фернандес тут же обратил свой взгляд на место, находившееся напротив. К его удивлению, оно было пусто. «Может оно и к лучшему, надеюсь, она не узнала меня». — с немалой каплей грусти подумал парень. «Или хотя бы не заметила это прекрасное творение у меня на лице». — быть грустным никому не идет, ухмылка в студию. С немного затуманенным разумом и непонятным настроением парень вышел из вагона. Знал бы он, что его надежды дважды не были оправданы.