***
За столом маленькой кухни сидят двое. В комнате висит неловкое напряжение, разлитый по чашкам чай медленно стынет. Чимин не может посмотреть на Чонгука, чувствуя в груди слабые уколы. Он с трудом смог выровнять сердцебиение, но так и не смог поднять глаза. Он чувствовал, как Чон неотрывно смотрит на него. Долго это тянутся не может. Сглотнув, Чимин все-таки поднимает взгляд на младшего. — Зачем ты пришел? — Чимин не хотел грубо, но вырвалось как-то само собой. — Я соскучился, — не выдержав укора в глазах старшего, Чонгук опускает глаза на чашку, а слова его звучат тихо, но слышно для обоих. — Мне было одиноко без тебя. Правда. — М-м, — выходит не так равнодушно, как хотелось. Пак понимает, что тоже скучал по нему, но говорить этого совсем нет желания. — И ты пришел просто увидеться со мной? — Сначала я думал позвонить, но я хотел увидеть тебя своими глазами, — он так и смотрит в чашку. — Мне жаль… Прости меня за те слова. Чимин чувствует, как сердце вновь пускается вскачь, но на этот раз от злости. Он закрывает глаза и пытается успокоиться, чтобы не наговорить лишнего. Тяжело забыть беспочвенно закатанную истерику на тему «Какого хуя ты флиртуешь со всеми парнями в этом ебанном клубе?». Это было странным, потому что Чонгук никогда не был таким ревнивым и не матерился совсем. А тут на тебе. Называл Чимина последними словами, заставляя плакать от злости и бессилия посреди ночи на темной улице. Той ночью Чимин просто не узнавал своего парня, пытаясь понять, что на него нашло. Пак никогда даже не пытался флиртовать с другими, всецело отдаваясь только Чонгуку. Ему было настолько обидно, что он психанул и ушел, накричав, что не желает больше видеть Гука. Конечно, глупая причина для расставания, но в глазах Чимина все выглядело так, словно Чонгук этого и добивался. Медленно выдохнув, Чимин смотрит на младшего. Он правда не понимает зачем тот заявился к нему спустя столько времени. Неужели Чонгуку понадобилось почти четыре месяца, чтобы просто прийти и извиниться за содеянное? Сказанного то все равно не вернуть. — Я уже давно тебя простил, Чонгук, — на выдохе говорит Пак. — Но чего ты теперь от меня хочешь? — Я просто… ну, знаешь… может начнем все сначала? — Зачем тебе это? — удивляется старший. — Не думаю, что мы снова сможем быть вместе. Я благодарен тебе за все моменты, которые у нас были, и счастливые, и не очень. Ты прекрасный парень, но мы не подходим друг другу, и ты это знаешь. Тебе всего двадцать, твоя жизнь только начинается. Не зацикливайся на старом и ищи новое. Хорошо? Чонгук печальными глазами смотрит на хена и покусывает нижнюю губу. Его жизнь только началась, по словам старшего, но Чимин значил для него очень много и видимо все еще значит. Он не воспринимал всерьез их разрыв, надеясь, что они снова будут вместе. И плевать ему на истинных, он любит этого мелкого хена, несмотря ни на что. Чонгук не планировал влюбляться, понимая, что их отношения не ждет хороший финал. Но все вышло как-то само собой. — Я все еще люблю тебя, — слова вылетают по своей воле, как в тот вечер, но старший даже не дрогнул. Может Чонгук и выглядит как альфа-самец, на самом деле он все еще ребенок. И Чимин это прекрасно понимает. — Тебе просто нужно встретить свою половину, — мягко улыбаясь, отвечает Пак. — Я не тот, кто тебе нужен.***
Большие окна от потолка до пола открывают прекрасный вид на ночной город. Яркие огни Сеула и блеклое сияние звезд, слабо мерцающих в темных глазах зрителей. Юнги смотрит на темное небо, словно выжидая чего-то. Стакан с бронзовой жидкостью со льдом в руке неприятно холодит. Он делает глоток, обжигая гортань, и по большой комнате разносится перестукивание льда. Та встреча с истинным что-то в нем изменила. Пустота в груди только разрослась и не желала заполняться ни алкоголем, ни сигаретным дымом. Он не был к такому готов. — Милый, ты собираешься вернуться в постель? — недовольный женский голос раздается со стороны спальной комнаты, но Юнги даже не оборачивается. Он хмыкает в ответ и так и стоит, глядя на умершие звезды, свет которых только дошел до человечества. Стакан со звоном остается на столе, а парень неспешно возвращается в кровать.