Reply.

      Наконец приехав домой, омеги вышли из такси и маленькими шажками направились к огромному особняку. Дойдя до него, Бэкхён постучал в дверь, зная, что о его приезде уже осведомлены и готовы встретить. Обитатели особняка не заставили себя ждать, и уже через пару секунд дверь открыл чопорный дворецкий уже пожилого возраста.       — Добро пожаловать, господин Бён, — учтиво поклонился он.       — И вам не хворать, господин Хван.       И пусть он так разговаривал со своим слугой, он очень уважал этого мужчину. Более того, он его любил. В детстве Бэкхён проводил много времени с Хваном, он почти всегда был рядом с ним. Хван тоже любил его, в трудные для Бэкхёна времена переживал за него, как самый настоящий родитель, и всегда желал только всего самого наилучшего. У этих двоих был очень тёплые отношения, но формальности есть формальности, ведь Бён пришёл не один, а с Луханом.       — Что-то случилось? — беспокойно спросил дворецкий, пропуская хозяина и его гостя в дом. Бэкхён должен был вернуться гораздо позже, и это настораживало мужчину.       — Ну… — слегка замялся Бэк, не зная, как начать, — у меня стресс, и я немного переутомился. Сказали легкое сотрясение…       — Господи, как же вы так? Я сейчас помогу вам и… — начал было суетиться дворецкий, но его остановили.       — Не стоит, я думаю, Лулу мне поможет, — мягко улыбнулся омега, — Можете приготовить нам что-нибудь съестное и принести в комнату?       — Конечно.       — Спасибо.       Дворецкий слегка поклонился и исчез в тёмном коридоре, ведущем на кухню. Омеги медленно поднялись на второй этаж — Бэкхён очень устал и ему было тяжело двигаться. Лухан поддерживал его, и такими неспешными шагами они добрались до комнаты младшего хозяина дома.       Двери легко поддались, и уже через несколько мгновений Бэкхён рухнул на софу. Он неторопливо обвёл взглядом свою комнату: светло-голубые обои, поверх которых крепились белоснежные панели, чёрные вензеля, канделябры, тяжелые портьеры и мебель. Её Бэкхён любил больше всего. Особенно свою черную кованную кровать, которая занимала половину комнаты, которая, к слову, была далеко не маленькая.       Лухан помог Бэку встать, протягивая руку, и уже через несколько секунд омега лежал на кровати. Лулу заботливо укрыл его одеялом и присел на кресло, находившееся подле кровати. Спустя несколько минут постучали в дверь — это была горничная, принёсшая обед молодому господину. Лухан поблагодарил её, но стоило ему обернуться с подносом в руках, как он увидел, что его друг уже спит мирным сном. Улыбнувшись, Лухан вернулся на своё насиженное место. Он хотел посидеть ещё немного и удостовериться, что с Бэкхёном всё хорошо, перед тем, как окончательно уйти.       Прошло примерно два часа, а Лухан всё не уходил. Часто во сне Бэк вздыхал и переворачивался. На лбу то появлялась, то исчезала испарина. Лухан беспокоился, но пока ничего не предпринимал. Он не знал. Что там сказала медсестра? Стресс? Он у него и раньше был, но чтобы всё доходило до такого состояния? Ни разу, ему это было не свойственно.       Внезапно тело Бэкхёна задергалось, с губ срывались болезненные крики и нечленораздельные слова. Лухан мигом подскочил с места, старался успокоить его во сне. Старший шептал успокаивающие слова, гладил по голове, чуть ли не плача от состояния друга. Было больно видеть его таким.       Через несколько минут всё прекратилось, и Бэкхён, подобно кукле, раскинулся на подушках. Для себя Лухан решил, что останется на эту ночь и будет охранять сон Бэка, а на следующий день они обязательно поговорят об этом.

POV BAEKHYUN

      Тёплые, мягкие и такие родные руки. Медленно открыв глаза, я вижу папу. Милого, доброго и горячо любимого. Он стоял, вытянув перед собой руки, приглашая в объятия. И я иду. Иду к нему навстречу… Хватаю его и обнимаю, не замечая, как по щекам текут горячие слёзы.       — Папа… Папочка… Вернись к нам, мы ведь так скучаем по тебя с отцом. Скажи же, что вернёшься!       Я прижимаюсь к нему, судорожно пытаюсь ухватиться за его одежду. Поднимаю глаза и вижу его тёплую, нежную улыбку. Миг — и его тело растворяется в моих руках, оставляя лишь шлейф из бабочек. Я кричу, бегу вслед за ними, но каждый раз лишь спотыкаюсь и падаю. Слёзы продолжают течь из глаз, мне тяжело дышать и двигаться. Не в силах выносить это, я закрыл глаза руками и осел на землю.       «Не уходи. Не оставляй меня одного» — почти бесшумно выдыхаю я.       Пытаясь подняться, открываю глаза и вижу, что я где-то в другом месте. Меня окатывает волна страха, начинаю судорожно вдыхать воздух и слышу чьи-то голоса и шаги. Начинаю стучать в дверь, отделявшую меня от свободы, но она не поддаётся, и в ответ я слышу лишь чей-то издевательский смех.       — Выпустите меня! — из глаз вновь текут слёзы — За что?!       — Посиди здесь немного, ублюдок.       — Чтоб ты сдох!       — Отродье…       — Шлюха!       — Почему… — сквозь всхлипы с трудом проговорил я — Почему я?       Я услышал отдаляющиеся шаги. Я понял, что стучаться и кричать — лишь пустая трата сил. Вздрагивая от каждого шороха, я постарался лечь и уснуть, желая, чтобы этот кошмар поскорее закончился.

THE END

      Утро. Раздался крик. В дверь вломился испуганный дворецкий. От бега по особняку он запыхался, из-за чего на его лице выступили капельки пота.       — Бэкхён, что случилось?       — Мне… Я… Мне приснился кошмар. Простите, что потревожил, — он с сожалением взглянул на дворецкого и закрутил головой, ища своего друга, — А где Лухан?       — Он ушел в университет. Сказал, что скоро навестит вас и просил передать, чтобы вы отдохнули пару дней. Так врач сказал.       — Спасибо, я ещё полежу.       — Еда уже готова, как достаточно отдохнете, крикните, мы разогреем.       — Хорошо, спасибо, Хван, — произнёс он на прощание и слегка улыбнулся.       Но как только закрылась дверь в его комнату, Бэкхён завернулся в одеяло и задрожал. Ночные кошмары всё ещё не выходили из головы, но уже очень скоро он вновь забылся во сне. На этот раз крепком и сладком.