Немного о диете

      У всех есть моменты, о которых не хотелось бы вспоминать и рассказывать. Ничего удивительного, что у капитана двенадцатого отряда Готей-13 Куротсучи Маюри тоже был такой инцидент в жизни. Маюри был учёным и учёным хорошим, что с гордостью признавали и окружающие, и он сам. Из этого нетрудно сделать вывод: что бы он ни делал, он предпочитал делать это хорошо, не халтурить, чтобы потом не было стыдно за дело рук своих. Случай с Нэму не стал исключением. Несмотря на то, что она являлась результатом научных экспериментов, Маюри как её создатель и «отец» попытался вложить в неё всё, что могло бы быть ей свойственно, будь она плодом любви и страсти. О чём он, конечно, вскоре пожалел, устыдился, и в срочном порядке исправил всё, что его не устроило в собственной «дочери». А вот о том, что его в ней не устраивало, и будет этот рассказ.       Начиналось всё чудесно. Нэму росла хорошей милой девочкой с интересом к куклам, сказкам и экспериментам отца. Но время шло, она подрастала и постепенно превратилась в девочку-подростка. И вот как раз тогда Маюри и получил весь комплект проблем, о которых ранее даже не подозревал.       Первым звоночком послужила первая влюблённость, и она же прошла весьма ощутимой линией по всем другим проблемам. Конечно, Куротсучи знал, что в определённом возрасте мальчики начинают интересоваться девочками, а девочки мальчиками, но всё же искреннее признание Нэму его ничуть не обрадовало.       - И в кого же? – поинтересовался отец, строго взирая на дочь.       - Капитан Зараки, - последовал честный и искренний ответ.       Дальнейший диалог лучше пропустить по этическим соображениям. Так как словесные конструкции, в которых приличные только предлоги, угрозы уничтожить «ничтожного ловеласа» или пустить его на опыты, взывания к неизвестному божеству и многочисленные формулы, звучащие как изощрённые ругательства, будут приятны далеко не всем.       Дальше последовали подростковые проблемы с кожей лица. Нэму в ужасе взирала в зеркало. В зеркале отражалась Нэму с тремя большими и яркими прыщами на лице.       - Я некрасивая! – в слезах заявила Нэму. – Он никогда в меня такую не влюбится!       То, что Зараки Кемпачи любит только битвы, Маюри предпочёл не говорить. Однако же крем от всяческих дефектов кожи дочери выдал. От прыщей это избавило, а вот любви небезызвестного капитана не поспособствовало. Тогда началась третья проблема, знакомая многим, – заедание горестей сладостями.       - Я толстая, - сокрушённо вздыхала Нэму. – Такая я ему точно не нужна.       И продолжала есть сладости. На заявления отца, что если она уж так желает завоевать внимание этого варвара, то пусть прекращает столько есть, следовал вполне закономерный ответ:       - Он не варвар! А это правда поможет?       - Правда, - вздыхал Маюри.       Нэму похудела. Не помогло.       - Я вас люблю!       - Сражаться любишь?       Итогами этой беседы стали неуверенный кивок, многочисленные синяки и переломы, а также злой как чёрт Куротсучи Маюри, который оказался более достойным оппонентом для капитана Зараки. Но самым ощутимым итогом и проблемой этой краткой беседы стала депрессия и возвращение к активному употреблению десертов всех видов и сортов.       - Двадцать три килограмма! – пределов возмущения Куротсучи не было видно. – Ты поправилась на двадцать три килограмма! Скоро ты будешь похожа на Омаэду!       - Ты весишь сто двадцать шесть килограммов! Хватит жрать!       - Капитан Куротсучи, я бы вам советовала посадить своего лейтенанта на диету. Такой вес может быть опасен для её же здоровья, - это стало последней каплей для Маюри.       Сладости исчезли из отряда вообще, жёсткая диета, спорт, а Нэму каким-то неведомым образом всё же набирала лишние калории. Объявление в газете «Липосакция решит все ваши проблемы! Только у нас! Дёшево!» подарила Куротсучи замечательную идею и устыдила, что не он сам до этого додумался.       Липосакция и вправду помогла. Фигурка Нэму вновь стал идеальной, лишние жиры пропали, а вот любовь к Зараки никуда не исчезла. Мысли из серии «Я её породил, я её и убью» всё чаще мелькали в голове несчастного отца-учёного, но проблему решил Кучики. Стоило Маюри вспомнить, как Бьякуя без единой эмоции крошил пустых на недавней миссии, так решение пришло само собой. Мысли из «Я её породил, я её и убью» переплавились в «Я её породил, я её и исправлю». Немного хирургии, немного фантазии и…       - Ты любишь капитана Кемпачи?       - Нет, Маюри-сама.       - Ты любишь сладкое?       - Нет, Маюри-сама.       Теперь Нэму и вправду была идеальна. А одиннадцатый отряд посетила беда – капитан перешёл на фастфуд и сладкое, набирая вес не по дням, а по часам. Куротсучи хитро ухмылялся.