Заполни мою пустоту

      ЧунХён медленно проводит по клавишам, пытаясь подобрать нужный такт. Потом ещё. И ещё. Бесполезно. Ушедшее вдохновение вернёт только стаканчик-другой пива, запитый парочкой бутылок соджу.       - Да, определённо, на пустую печень работать нельзя! – громко вынес вердикт парень, потянувшись на рабочем месте и, касаясь инструмента, оттолкнулся от него, игриво покачивая ногами вверх-вниз. Посмотрев на часы, рэпер удивился – уже почти полночь, значит, он провёл здесь большую часть суток, но так и ничего путного не смог сотворить. Что же тому причина?       В голове парня волей-неволей проносились события последних недель: обвинения в адрес группы, проклятие семи лет, провальные фан-митинги, вялые концерты в Японии и, как венец всему, уход ХёнСына. Да, ЧунХён никак не мог представить ещё полгода назад, что их дружному семейному коллективу придёт такой прискорбный финал. И что бы анти ни говорили, Хён Сын – часть их семьи, и его уход – потеря для всех. Наверное, именно из-за этой потери никакое творчество и не хочет идти в голову. Плюнув на всё, ЧунХён поднимается с нагретого места и, погасив в студии свет, покидает её.       В агентстве стоит абсолютная тишина: ЧунХёну нравится идти по пустынным коридорам, видя, что в залах не осталось трэйни, продюсеры и композиторы расползлись по своим уютным норам, уже давно лежат в тёплых кроватях, ожидая завтрашний день. А у него всё ещё сегодня, и не важно, что уже перевалило за полночь. Он живёт жизнью совы. И жаворонка. Да не важно, он просто много бодрствует – именно так и должен жить настоящий композитор.       Проходя мимо одного из залов, он слышит через дверь знакомые ритмы: их песня. Одна из первых, Shock. Сразу вспомнились тёплые деньки, когда приходилось не жить, а бороться. Но почему-то именно тогда было легче. Было понятно, для чего ты выходишь на сцену – каждый раз доказываешь, что ты заслуживаешь здесь стоять. А сейчас уже не нужно – все и так знают, что ты на своём месте, вот только… Пустота…       Кто же может вспоминать такую сентиментальщину? ЧунХён приоткрывает дверь и видит… Его. ХёнСын под древние ритмы танцует уже отточенные по сто раз движения, доводя себя до изнурительного состояния. ЧунХён некоторое время наблюдает за ним, вспоминая, что в их группе именно он отвечал за танцы. И сейчас он понимает, почему: ХёнСын может отдавать всего себя танцам, без остатка, забывая об окружающих. Прямо как сейчас: он так увлекается, что практически без чувств падает на паркет. Смотрит в потолок, вытягивая руку вверх и ладонью прикрываясь от назойливого света ламп.       ЧунХён поддаётся порыву и уже спустя несколько мгновений несёт из автомата бутылку прохладной минералки. Когда внезапно в руке ХёнСына оказывается жидкость, он вздрагивает, смотря сначала на воду, потом на того, кто в такое позднее время мог его побеспокоить. Увидев, что это всего лишь рэпер, он присел и, открыв резким движением ёмкость, осушил её сразу на половину.       - Вовремя ты. Как раз хотел пить. Спасибо, - деланно безразличный холодный голос, но в нём можно прочитать и нотки боязни. Вины. Да, это естественно. Именно он, ХёнСын, разрушил семью, выпал из гнезда. И теперь… пустота.       - Я всегда вовремя, хён. А вот ты – нет. – В голосе нет осуждения, но ХёнСыну больно от его слов.       - Хочешь отругать? Вперёд. Но извиняться я не намерен – не за что. В этом есть и твоя вина, - ХёнСын отворачивается, давая ЧунХёну осознать. Да, он тоже виноват. Виноват в том, что пишет музыку «для группы», «для фанатов». Но ХёнСын хотел, хотя бы раз, чтобы музыка была написана для них, для него! Но разве позволит себе великий бог маркетинга Ён ЧунХён выпустить некоммерческий продукт? Конечно, нет. И это злило хёна, и в какой-то момент эта злоба настолько закипела, что не выдержала и взорвалась.       - Я знаю. Поэтому и не требую ничего от тебя. Ты сам себя наказываешь. – Да, ЧунХён прав, и ХёнСын это знает. Для него группа была всем, уход из неё – наказание. И испытание. Испытание собственных сил и смелости – сможет ли он быть Кем-то после того, как станет сольным исполнителем? Или же он никто, 4Д-пустышка, которого никто никогда не понимал и уже не захочет понять? Вопросов много, а ответов пока нет. Потому что он пока никто. Вновь. Отброс. Он вроде не трэйни, но уже и не звезда. Он просто ХёнСын, который подпортил репутацию самой бесконфликтной группе. И теперь это клеймо будет вечно висеть на нём, пока он либо не станет лучшим, либо не покроет себя ещё большим позором.       - А ты прям, я смотрю, в мои личные психологи записался. Читаешь мои чувства, - ХёнСын ухмыляется, пытается быть дерзким, но он прав – ЧунХён его знает слишком хорошо, понимает, как никто другой, что творится в его голове.       - Даже не пытался. У тебя на лице всё написано. – Рэпер делает небольшую паузу, будто пытается собраться с мыслями. – Может, выпьем? Вдохновение ни к чёрту.       - А соджу и пиво – твои музы? – да, они действительно настоящая семья, знающая друг о друге всё и вся.       - Конечно! Глядишь, и родится очередной шедевр, - ХёнСын фыркает на подобное заявление.       - Шедевр? Ты родишь очередную продаваемую шнягу.       - А ты чего хочешь от меня? Инди-рока? Фолка? Панк-рока? Гранжа? Это никому сейчас не нужно! - ЧунХёна бесит, что его считают жадным до денег и славы. Он не такой. Он любит естественность, жизнь, но боится показать себя настоящего, боится, что услышав его истинную музыку, поняв, какой он на самом деле, люди отвернутся от него.       - Это нужно тебе. Как ты думаешь, почему у тебя нет вдохновения? - ЧунХён молчит, и хён решает закрыть тему. - Отлично, пошли пить. - ЧунХён радостно выдыхает, и парни покидают агентство.       Выпив пару рюмок ерша, парни перешли на дружеские беседы. Уже не было чувства давящего холода и огорчения. Семья снова вместе.       - Хен, ты ублюдок. Ты знаешь? - ХенСын ржет на подобное заявление. Но он рад, что они могут вот так просто говорить по-прежнему.       - А ты тогда кто? Принц, чьё королевство коснулась рука "этого ублюдка"? - ХёнСын подхватывает игру друга.       - А хоть и так! - в полупьяном бреду ЧунХён, кажется, может согласиться со всеми словами.       - Не тянешь ты на роль принца.       - А на какую тяну? - Чунхена приблизился на непозволительно близкое расстояние. - Знаешь, хен, ты ушёл, и стало так тоскливо. Пусто...       - Пусто.. - эхом отозвался голос старшего. - И мне...       - Как заполнить эту пустоту? Ты подскажешь мне, хен? - Хенсын пытается собраться с мыслями, старается подобрать слова, но алкоголь и близость младшего мешают сконцентрироваться. Поэтому он аккуратно касается чужих губ своими, будто пробуя их на вкус. Слегка дотрагивается и сразу отстраняется, смотря на реакцию рэпера. А ЧунХену что? Он всегда, как говорится, готов. Стеснение - не его стезя. К тому же, старший давно манит его, да и проучить его надо. Поэтому, не долго думая, он произносит:       - Может, поедем ко мне? - хён кивает, и вот они уже торопят таксиста, чтобы тот не был так аккуратен на каждом светофоре, ведь всё равно в это время уже никого нет на улице.       Когда парни приходят домой, ЧунХену не нужно время на самоанализ - он порывисто впечатывает старшего в стену, не задумываясь, что, наверное, его план с наказанием успешно провален - потому что взгляд, с которым смотрит на него ХенСын, вовсе не скорбный, а жаждущий ласки. И эти губы не кричат от боли, а просят поцелуев и издают громкие стоны от прикосновений ЧунХена.       На утро оба сожалеют: Чунхен хотел наказать, а вместо этого просто переспал с бывшим одногруппником. ХенСын хотел заполнить пустоту, но вместо этого получил лишь еще большую зияющую дыру в своей душе. Какой же он дурак: ЧунХен не может быть серьезен в своих намерениях, старший - просто игрушка на одну ночь, и теперь ему надо уйти достойно.       - Мне кажется, что то, что происходит между нами, похоже на сцену из дешёвого романа. А я не хочу, как в романе, - ХенСын поднимается с постели и собирает с пола свою одежду. ЧунХен следит за каждым его плавным движением: как он нарочито медленно надевает белье, как томно, касаясь себя пальцами, влезает в рваные джинсы, как нехотя надевает майку. Будто ждёт, что его остановят. Но этого не случится. ЧунХен проучил его, он не должен так легко отделаться.       - Ну, я поехал тогда.       - Ага, еще увидимся. - Хен чувствует, как слезы подкатывают к глазам, но он не хочет показывать свою слабость - он сильный, именно это он пытается всем доказать.       ЧунХену внезапно хочется догнать друга, вернуть его назад, попросить остаться навсегда. Но наказание есть наказание - и дверь громко захлопывается, оставляя парней по разные стороны баррикад.       И снова полночь. Одинокий рэпер опять бесцельно нажимает на рандомные клавиши, несчастный инструмент издаёт звуки, попеременно напоминающие то плачь младенца, то скрежет мела по доске. Он не хочет сдаваться, но, кажется, придется - мир жесток, и менеджер приходил сегодня с просьбой директора: написать песни для сольного альбома ХенСына. Ему любопытно одно - ХёнСын сам попросил об этом или это простая блажь директора?       - Ну что, создадим вместе настоящую музыку? - послышался позади звонкий голос.       - У меня нет музы. - ЧунХён сдаётся: зачем обманывать себя. Ему не хватает этого человека.       - А я принес соджу и пиво. И... себя. - ХёнСын потряхивает пакетиком, который издаёт звякающие звуки.       - Пожалуй, я смогу сотворить сегодня очередной шедевр.       - Очередную коммерческую чушь...       - Нет, с такими ингредиентами - что-то для души.