Соседи

      Музыка неторопливо льется из огромных динамиков, висящих над сценой, заставляя девушку лениво покачивать бедрами в такт ей. Ее аппетитная полуголая попка трется о серебряный шест, и она прогибает спину, словно дикая кошка, готовящаяся к прыжку. Я наблюдаю за ней внимательно, словно боюсь сморгнуть ее, если хоть на секунду оторвусь от нее взглядом.       От резкого бита музыки девушка чуть подпрыгивает на месте, расставив широко свои длинные сексуальные ноги, обернутые в кружевные чулки. Она снова наклоняется вперед, держа ноги на расстоянии, а мое сердце пропускает удар. Ловлю себя на мысли, что мне смутно знакома ее фигура.       Голодное улюлюканье разгоряченной толпы заставляет ее отойти от шеста и пройтись по длинному помосту вперед. И по мере того, как она делает шаг, мое сердце делает удар… А шагает она быстро… Не забывая при этом крутить своей пятой точкой, отчего я с шумом глотаю слюну.       Танцовщица проходит к краю сцены и, расставив ноги шире, прогибается вперед, отчего к ней уже тянут «лапы» обезумевшие клиенты, в ладонях которых зажаты купюры. Все норовят ее коснуться, кто-то даже пытается ухватить за руку, но девушка не из робкого десятка, и «непослушным» клиентам достается на «орехи»: она придавливает их корявые пальцы к сцене, а учитывая то, что она на высокой шпильке, то ее «обидчики» морщатся от боли, но азарт в глазах разгорается с большей силой. Да, такая стоит десятерых танцовщиц! Девушка знает, как «завести» публику…       По мере того, как музыка подходит к своему логическому завершению, я понимаю, что так и не увидел ее лица, поэтому, когда музыка заканчивается, девушка на последнем аккорде резко поворачивается ко мне и впивается в меня своим взглядом. От неожиданности я вздрагиваю, потому что Трис лукаво смотрит на меня и посылает воздушный поцелуй, который, кажется, долетает до меня и оседает где-то внутри…       Я снова вздрагиваю и чуть ли не подскакиваю на месте, резко сев в постели. Картинка меняется перед глазами, и я учащенно дышу. Мне хватает всего лишь нескольких секунд, чтобы осознать, что это был всего лишь сон… Всего лишь сон… Проклятый сон! И проклятая соседка! Какого черта она мне приснилась?!       Тут же чувствую, как Нита, спящая рядом, переворачивается на другой бок, при этом что-то мыча себе под нос. Мой мозг настолько воспалился от приснившегося, что я готов сейчас разбудить подругу и забыться в ее объятиях, лишь бы снова не вспоминать то, что приснилось. Но я жалею спящую Ниту и откидываю одеяло в сторону, тихо вставая с постели.       Вчера, когда я пришел после смены домой, Трис встретила меня не очень радостно. Да еще увидев пьяную Ниту со мной, она вообще готова была вспыхнуть, как бенгальский огонек. Может, нужно попробовать мне «сгладить углы» между нами? Все-таки мы соседи… И жить нам, я так предполагаю, еще долго… По крайней мере, до тех пор, пока она не соберется съезжать с этой квартиры. Я-то точно не собираюсь этого делать, потому что меня устраивает это место.       Хорошо, как можно это сделать? Что там девушки любят? Цветы, кино и домино? Не, не, не, насчет последнего я, конечно же, пошутил! Хмм… Цветы… А что цветы? Цветы дарят тогда, когда хотят извиниться, правильно? А за что я должен извиняться? За то, что пришел ночью домой в свою комнату? Бред! И неважно, с кем я пришел! Я же свободный мужчина и могу делать все, что захочу. Тем более, я пришел с Нитой. Так, ладно, цветы отпадают. Да их и дарят-то слюнтяи и «нюники» своим девушкам и женам. А так как Трис мне никто, просто соседка, то и цветы нам ни к чему. Ну, кино точно отпадает. Не думаю, что я высижу столько времени на одном месте. И тем более, если я правильно сужу, Трис выбрала бы какую-нибудь «слюнявую» мелодраму или комедию. Нет, это точно не годиться…       А что, если… Что, если попробовать приготовить ужин? А что? И не навязчиво, и неплохой способ попытаться с ней наладить контакт… Вроде, и показать ей, что я умею готовить, и оказать знаки вежливости на новом месте… Благо, готовить я умею!       С твердым намерением осуществить задуманное в ближайшее удобное время, я открываю дверь своей комнаты и выхожу в коридор. Топаю в ванную, на ходу почесывая живот и зевая.        — Совсем стыд потерял?! — слышу шипение за спиной и резко оборачиваюсь.       В конце коридора стоит возмущенная соседка, подперев руками бока. Ее гневный взгляд говорит сам за себя. Была бы ее воля, она бы пристрелила меня на месте. Если честно, как бы я не расставался с девушками, ни одна из них не «одаривала» меня таким ненавидящим взглядом. А эта особа «подарила» мне такой испепеляющий взгляд только потому, что я, видите ли, вышел в одних трусах! Ханжа!        — И тебе доброе утро, — продолжаю зевать я, снова поворачиваясь к ней спиной.        — Ты совсем ненормальный, что ли?! — продолжает возмущаться Трис.       Так, я начинаю терять терпение… Она думает, что Пуп земли? Боже, и почему из всех нормальных соседей мне попалась именно эта истеричка?! Ненормальная точно она!        — Ты всегда с утра в плохом настроении? — спрашиваю я, держась из последних сил, чтобы не начать хамить.        — Послушай, ты, — грозно шипит она, — ты переходишь все рамки дозволенного! Я не потерплю, чтобы ты, абориген несчастный, расхаживал тут в таком виде!       Все… Мое терпение лопнуло, как воздушный шарик… И если раньше я никогда и пальцем не трогал девушек, то этот «визгливый комок» мне хочется огреть чем-нибудь. И почему она разговаривает со мной в таком тоне?       Я в два счета оказываюсь рядом с ней, на что Трис, явно не ожидавшая такого, чуть отшатывается в сторону от меня, но я успеваю поймать ее за руку и притянуть поближе к себе так, что между нами остается несколько сантиметров. От неожиданности девушка чуть вскрикнула, и я только сильнее сжал ее тонкое запястье.        — Слушай, не нужно злить меня с утра. Я только проснулся и не успел ничего сделать, а ты уже недовольна. Мне кажется, что тебе просто не хватает внимания, девочка! Если у тебя нет мужика, который смог бы тебя удовлетворить, то это не значит, что нужно придираться ко мне! Я ведь не всегда могу быть вежливым, понимаешь? Абориген, как ты сказала, может и разозлиться не на шутку, учти! И привыкай к полуголому мужику, который по утрам ходит в туалет справлять нужду, и у которого нет в гардеробе смокинга, чтобы надеть его просто для того, чтобы сходить в туалет!        — Не угрожай мне, кретин! Иначе я…       Это последняя капля… Но я вовремя спохватываюсь, что я все-таки мужчина, но механизм злости запущен, и я ничего не могу с собой поделать. И чтобы не случилось то, о чем я сам могу потом пожалеть, в мозгу щелкает иной выход «выпустить пар»…       Я резко притягиваю ее ближе к себе и впиваюсь грубым поцелуем в ее губы. Всю злость, которая подкатила, я вложил в него. Тот «абориген», все-таки получил «зеленый» свет, я уже плохо соображаю, что делаю. Она не отвечает мне, наоборот, сильнее упирается в меня руками, пытаясь оттолкнуть. Я резко перехватываю ее руки, не разрывая поцелуя, тем самым теснее прижимаю ее к себе. Так же грубо я раздвигаю ее сцепленные зубы, и когда она все-таки сдается, я проникаю в запретную зону. Нахожу ее язык и переплетаю его со своим. Напряжение Трис во всем теле нарастает и, когда я немного ослабляю хватку, она резко отталкивает меня от себя.       Вижу, как ее взгляд мечется, ее грудь вздымается то вверх, то вниз, еще чуть-чуть — и из ноздрей и ушей пойдет пар. Она медленно утирает ладонью влажные губы, давая понять мне, что ей неприятно.        — Никогда… Больше никогда… не смей этого делать… — словно змея, шипит она и разворачивается, чтобы покинуть квартиру.       Я лишь ухмыляюсь. Пусть скажет «спасибо», что так отделалась! Я же мог быть совсем и не джентльменом… Вижу, как она содрогается от ненависти, топая каблукам по полу, а я наблюдаю за ней, скрестив руки на груди. И мой взгляд скользит по изгибам ее тела… И попа, обтянутая строгой черной юбкой до колена, выглядит также аппетитно, как и во сне… Фу ты, черт! Проклятье, а не соседка!