Соседи

      Украдкой посматриваю на Трис, которая сидит в напряжении на пассажирском сидении. Она скованна, смотрит в окно, куда угодно, только не на меня. Поэтому я не упускаю шанса украдкой смотреть на нее. Отмечаю про себя, что она очень даже привлекательна, когда молчит и сосредоточенно думает о своем. И почему я раньше этого не замечал? Нет, я давно понял, что она не уродина, просто сейчас она выглядит иначе. Практически всегда я видел ее только возмущенную, злую и недовольную. А сейчас… Сейчас она похожа на мудрую женщину, которая не идет ни в какое сравнение с моей соседкой, которая только и умеет что кричать и меня оскорблять.       — Куда хочешь поехать? — спрашиваю я у неё, и она переводит взгляд на меня. Ее карие глаза смотрят на меня с интересом, некоторым сомнением и толикой непонимания.       — Не знаю, — коротко отвечает она, но при этом подозрение увеличивается.       Я замечаю небольшое уютное кафе с открытыми беседками и сворачиваю на парковку. Выхожу из машины и тороплюсь открыть дверь со стороны Трис, но она опережает меня. И только холодность в ее глазах выдает ее недовольство.       — Если тебе не понравится, мы уедем отсюда, — честно предупреждаю ее я, а она одаривает меня внимательным взглядом.       — Тобиас, — зовет она меня по имени, и я застываю, — хотела тебе сказать… — Трис чешет кончик носа пальцем и морщится при этом. — Если ты пытаешься меня пожалеть, то лучше тебе этого не делать. Мне не нужна твоя жалость. И твои изменения в поведении тоже ни к чему. Моя беременность никоим образом не должна тебя заставлять меняться. Ни мне, ни тебе этого не нужно.       — О чем ты? — спрашиваю я у нее.       — Я говорю о том, — вздыхает она, словно я маленький ребенок и не понимаю, о чем она говорит, — тебе не нужно со мной возиться. Я не заставляю тебя делать все это, — она обводит рукой машину, кафе и меня. — Если ты хочешь что-то делать, то делай. Не смотри на меня.       Сама дала мне волю…       Я улыбаюсь и решительно беру ее за руку. Трис немного тормозит, но я оборачиваюсь и смотрю на нее.       — Сейчас я хочу поужинать, — говорю я. — И я не заставляю себя, поверь.       Я тяну ее ко входу, а она молчит. Видимо, обдумывает сказанное мною. Хоть и мало слов, но я думаю, что Трис поняла, что я не жалею ее. Да и почему я должен ее жалеть?       Мы находим свободный столик, и я помогаю Трис сесть на стул, придвинув его за ней к столу. К нам сразу подходит официант, и мы делаем заказ. Обращаю внимание, что Трис старается не есть ничего тяжелого, только овощи и фрукты.       — Ты так заморишь голодом нашего ребенка, — усмехаюсь я, а Трис испуганно поднимает глаза и замирает. Я понимаю, что ее смутило слово «нашего», но это получилось случайно. Точнее, не случайно, ребенок-то и вправду наш, общий. Просто мне кажется, что я уже свыкаюсь с мыслью о скором отцовстве.       Официант приносит наш заказ, и мы молча начинаем поглощать еду. Я посматриваю на неё, в то время как она вообще не поднимает глаз. Я ловлю себя на мысли, что любуюсь ею.       — Итак? — снова говорю я это слово, и снова Трис усмехается. — Расскажи мне о себе?       — Зачем тебе это? — коротко спрашивает она, снова воздвигая между нами стену.       — Трис, давай сделаем так: я хочу знать мать своего ребенка, мне не все равно на тебя… Теперь… Поэтому давай хотя бы познакомимся поближе? — предлагаю я, на что Трис лишь пожимает плечами. — Расскажи мне о себе?       Она вздыхает и кладет вилку на стол, беря в руки бокал с водой. Делает глоток, просушивает губы салфеткой и смотрит на меня. Я внимательно наблюдаю за каждым ее действием.       — Просто странно, что ты этим вопросом раньше не задавался, — иронизирует она. — Ну, до того, как…       — Как переспать с тобой, — раздраженно бросаю я. — Трис, да что с тобой? Я пытаюсь быть милым, пытаюсь наладить связь между нами! А ты что делаешь вместо этого?! Ты упорно злишь меня и себя! У нас скоро родится ребенок, нам нужно хоть как-то наладить контакт между собой! Я бы не хотел видеть, как ребенок будет расти и думать, что мама с папой — абсолютно чужие друг другу! — пылю я. — Да, мы оба совершили ошибку, но нам и придется учиться жить с этим! Я не отказываюсь от ребенка, я дам ему все, что нужно, но прошу тебя, не мешай мне! Для начала ему нужны оба родителя. А ты всячески препятствуешь этому!       — Мне не нужна твоя жалость! — выпаливает она. — Тобиас, я сама могу воспитать ребенка! И отец, который только ради того, что подумает ребенок, интересуется его матерью, мне не нужен!       — Это не жалость, Трис! — возражаю я.       — А что тогда? — усмехается она. — Ты терпеть меня не можешь, а теперь вдруг такая резкая перемена в отношении? Только потому, что я беременна от тебя?       Я стискиваю челюсть, чтобы не ответить ей грубо. Понимаю, что гормоны и все такое, но неужели она не слышит меня? Она глухая, что ли?!       — Хорошо, чего ты тогда хочешь? — цежу я сквозь зубы.       — Я хочу, чтобы ты перестал притворяться и был самим собой! — выпаливает она. — Мне подачки не нужны, тем более от тебя!       Ну, Беатрис, ну, и ослица! Ладно! Напросилась!       Я бросаю на стол купюры и хватаю ее за руку. Она ошалело глядит на меня, а я тащу ее к выходу. Во мне бурлит злость, но она сама сказала, чтобы я вел себя так, как считаю нужным… Ну, я тебе устрою… Я вытаскиваю ее на улицу, грубо тащу за руку к машине и усаживаю ее на сидение. Сам сажусь за руль и завожу мотор. Она смотрит на меня испуганно, но продолжает молчать. Благо, до нашего дома недалеко, поэтому уже через десять минут мы оказываемся возле двери квартиры. Я распахиваю дверь и заталкиваю ее во внутрь.       Включаю свет и молча смотрю на нее. Она хлопает глазами от удивления, испуга и растерянности. Я медленно начинаю надвигаться на нее, а она пятиться назад.       — Что… Что ты… Хочешь? — мямлит она, продолжая пятиться.       — Ты же сама сказала, чтобы я вел себя обычно… — усмехаюсь я.       — И что? — она непонимающе хлопает глазами.       Я резко подлетаю к ней и прижимаю ее к стене своим телом. Она тяжело дышит, но это явно не испуг… Я смотрю в ее глаза, затем перевожу взгляд на ее губы и впиваюсь в них. Трис от неожиданности не успевает ничего сделать, а когда понимает, что произошло, пытается оттолкнуть меня. Но я сильнее ее, в этом мой плюс. Я теснее прижимаюсь к ней, и мой язык по-хозяйски вторгается в ее рот, а там находит своего «напарника». Они переплетаются воедино, будоража мое сознание и сознание Трис. Она уже не сопротивляется, а лишь сильнее зарывается в мои волосы своими пальцами. Я беспардонно рыскаю руками по ее спине, сжимаю ее талию, а она тихо стонет мне в губы. Когда воздуха катастрофически не хватает, мы разрываем поцелуй, но Трис не открывает глаза.       — Ты сама сказала, чтобы я не притворялся, — тихо напоминаю я ей.       Она мотает головой, но не находит слов от такой моей наглости. Я немного отстраняюсь от нее и завожу за ее ухо выбившуюся прядь волос. Ее руки до сих пор покоятся на моем затылке, а она продолжает вжиматься в стену, будто приклеилась к ней.       — Ты… не должен был… этого… делать… — тяжело шепчет она и поднимает на меня глаза.       — Ты хотела настоящего Тобиаса Итона, вот он! — победно говорю я и отпускаю ее. Я все сказал. Ах, да! Еще кое-что… — И да, если я еще раз увижу возле тебя этого индюка, не обижайся тогда! — предупреждаю я ее, на что Трис лишь удивленно хлопает глазами. — Спокойной ночи, милая! — я выделяю каждое слово и скрываюсь за дверью своей комнаты.       Выпустив пар, я прислоняюсь к двери и прикрываю глаза. Знаю, что снова она завтра не будет со мной разговаривать, но я сделал то, о чем она просила. Я — это я. И я хотел этого. Хотел вновь поцеловать ее. Хотел вновь ощутить вкус ее губ. Хотел. Хотел! И насчет этого придурка я не шутил. Мне жутко не нравится, что он вьется вокруг нее.