Соседи

      — Поздравляю, Беатрис, у тебя развивается здоровый малыш, — с такими словами в кабинет вошла доктор Миддл, держа в руках кипу документов. Она уселась в свое кресло и разложила перед собой результаты анализов. По ее виду я поняла, что она не врет. Странно, но от ее слов мне стало легче. — Сейчас уже около одиннадцати недель. Ты же знаешь, что первый триместр беременности наиболее опасный? И я поздравляю тебя, мы справились с ним хорошо! — я лишь растерянно кивнула. Слово «опасный» вызвало во мне страх, и я приложила руку к животу. — Не бойся, девочка, — ласково улыбнулась Розанна Миддл. — Выполняй все мои предписания, и все будет хорошо. Кстати, в следующий твой визит на УЗИ, который состоится примерно чуть больше месяца, возможно, мы уже сможем определить пол ребенка.       — Спасибо, мисс Миддл, — кивнула я в ответ и встала.       — Беатрис, — уже на выходе окликнула меня врач. — Я рада, что ты приняла верное решение. Уверена, что ты не пожалеешь об этом.       Я лишь еле заметно кивнула головой и вышла из кабинета. Я прекрасно понимаю, о каком «верном решении» она говорит. И сейчас, по прошествии двух месяцев, я тоже склоняюсь к такому мнению. Я уже привыкла, что во мне зарождается новая жизнь, что ребенок развивается, что все у нас хорошо. И сейчас мне страшно признать, что я хотела избавиться от него. Видимо, во мне просыпается материнский инстинкт.       Но что меня действительно волнует, так это мой сосед. Он ведет себя странно, спонтанно, и мне кажется, что не всегда обдуманно. Но коль уж так вышло, и я не могу ничего исправить, то нужно хоть как-то научиться ладить с отцом моего будущего ребенка. Не знаю, что из этого получится, но я беременна от него, и ничего тут уже не поделаешь.       Признаться честно, я уже стала свыкаться стой мыслью, что стану мамой в скором времени. Я уже перечитала кучу литературы, пересмотрела все фильмы, которые нашла в интернете, проштудировала всевозможные форумы. На одном из них я даже начала общаться с такими же, как и я, будущими матерями. И все они согласны в одном: сейчас мы проживаем самые лучшие времена. Рождение ребенка — это поистине чудо, подвластное только Господу Богу и нам, женщинам. И пусть мужчины играют в этом процессе не последнюю роль, но только женский организм способен делить себя на двоих. Только женщина способна выносить малыша и дать ему новую жизнь, полную красок и всех оттенков. Только мы являемся «священным граалем», который дает надежду на будущее всему человечеству. И только материнское сердце способно прочувствовать все переживания, радости, горести и беды своего ребенка в полной мере, потому что после рождения ребенка ее сердце переселяется в этот «сладкий комочек», который для нее отныне будет самым главным в жизни.       Сегодня вечер пятницы, и я не спешу возвращаться на работу. Разрешение от Джанин я получила, хотя это и было довольно сложно сделать, чтобы не вызвать в ней подозрений. Но мне удалось ее обхитрить, сказав, что мне нужно просто к врачу. Понимаю, что скоро я не смогу скрывать свое истинное положение, но пока я не готова рассказать всему свету о своей беременности.       Решаю отвлечься и пройтись по магазинам. Заворачиваю на парковку ближайшего торгового центра и отпускаю все мысли и проблемы…       Уже стемнело на улице, когда я вышла из дверей торгового центра, немного уставшая, но весьма довольная собой. Обвешанная множеством пакетов, я сажусь в машину и завожу двигатель. Бросаю взгляд на кипу покупок и подмечаю, что большинство из них сделаны в детских магазинах. Может, я буду такой же сумасшедшей мамашей, как Кристина? Та уж точно будет такой.       Подъезжаю к своему дому и паркуюсь. Выхожу из машины и задираю голову вверх. Окна квартиры не горят, видимо, Тобиаса нет дома. Может оно и к лучшему?       Захожу в квартиру и скидываю пакеты в коридоре. Снимаю туфли и сажусь на диван, растирая больные ступни. Ноги гудят, словно я проходила пешком все это время. Я беззаботно откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. Но от моей релаксации меня отвлекает звонок в дверь.       Я медленно поднимаюсь на ноги и бреду к двери. Думать о том, кто пришел, не хочется. Сейчас открою и увижу. Потянув за ручку двери, я впиваюсь взглядом в пристальные глаза Питера Хейеза. Ему-то что нужно?       — Питер? — спрашиваю я, держа на пороге гостя.       — Ты ждала кого-то другого? — нагло спрашивает он, и только сейчас я чувствую амбре, которое источает он сам — запах алкоголя и сигар. Видимо, он снова занялся своим любимым делом — игрой в покер со своими друзьями.       — Что ты тут делаешь? — спрашиваю я, но Питер нагло отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру.       — Я соскучился, Трис, — отвечает он и бесцеремонно плюхается на диван.       Я скрещиваю руки на груди и хмурю брови. Такая откровенность, если честно, мне не нужна. Присмотревшись к своему гостю, я понимаю, что он пьян гораздо сильнее, чем мне показалось изначально. Боже! Только этого мне не хватало!       — Питер, ты пьян, уходи отсюда, — прошу я своего гостя, но Питер лишь устало поднимает на меня свои глаза и икает в ответ.       — Я хочу пить, — мямлит он заплетающимся языком.       — Если я дам тебе воды, ты уйдешь? — спрашиваю я.       — Если ты захочешь, — игриво говорит Питер, но получается так, словно он умалишенный.       Хочу ли я? Конечно, хочу! Мне меньше всего сейчас хочется видеть его!       Я топаю босыми ногами по полу в кухню и набираю в стакан воды. Несу обратно, но замираю с ним в руке посреди гостиной. Мой визитер уже вовсю храпит на диване. Проклятье!       Я ставлю стакан на столик и подхожу к Питеру. Толкнув его в плечо, я понимаю, что он спит крепким сном. И что мне с ним делать? Поднять его сама я не могу, потому что мне нельзя напрягаться. А ждать, когда Его Величество выспится, я не хочу! Тем более, в памяти всплывают слова Тобиаса Итона на его счет. И что-то мне кажется, что последний тогда не шутил, когда сказал, чтобы я держалась от него подальше…       Мои старания прошли даром, и даже когда я вылила на него стакан с водой, Питер лишь что-то замычал, но так и не проснулся. Он мирно повернулся на другой бок и продолжил заниматься своим «любимым» делом — храпеть так, что в ушах сводило барабанные перепонки.       Я решилась на отчаянный шаг — набрала номер телефона Юрайи, чтобы попросить его о помощи, но мой друг был, видимо, слишком занят, чтобы ответить мне. Что ж, я его не виню ни в коем случае! Кто ж знал, что так получится?!       В сердцах я толкнула Питера с такой силой, что он чуть не упал с дивана, но каким-то чудом удержался. Я психанула и пошла в свою спальню.       Закрыв дверь на ключ, я стянула с себя одежду и забралась под одеяло. И пусть Питера найдет Тобиас! И пусть он делает с ним все, что захочет! Это уже не мои проблемы, что будет с Хейезом. Я просила его по-хорошему, но он сделал так, как угодно было ему. Вот пусть потом пеняет на себя!       Но сон долго не шел ко мне, я все прислушивалась к звукам, в ожидании прихода Тобиаса, но он все не шел. И лишь громкое храпение Питера Хейеза разносилось по всей квартире, вкладывая в мою душу беспокойство.