Мой возлюбленный враг (рабочее название, возможны изменения)

Позорное бегство из собственной комнаты… Ему стоило большого усилия сдерживать слезы, пока их мог увидеть Авалон. Потом все силы ушли на отчаянный бег по коридорам и лестницам, и потому перед глазами стояла мутная пелена влаги. Каким-то чудом он не врезался ни в одну стену, ни в один угол… Ноги сами вынесли его, плохо соображающего, к стеклянным дверям оранжереи на первом этаже школы, где феи-природницы выращивали экзотические растения, не прижившиеся в лесах и во дворе Алфеи. Одной рукой размазывая по лицу слезы, эльф заклинанием отпер замок и вошел в оранжерею. На автопилоте прошел мимо магических куполов, под которыми поддерживались естественные условия для растений. В неприметном углу за искусственным болотцем и образцом странной синеватой «почвы» из стены торчала изящная металлическая ручка, вернее не из стены, а из покрашенной в тот же цвет двери. Палладиум осторожно надавил на нее и скользнул в соседствующее с экзотическим «садом» помещение. В оранжерее находился один из входов в святая святых профессора, единственное место, где его никто не осмеливался беспокоить… Его лабораторию. Всего входов в лабораторию было три - «задняя дверь» выходила во двор школы, а основной вход располагался недалеко от медпункта. Задвинув тяжелую щеколду, украшавшую «потайную» дверь со стороны лаборатории, Палладиум огляделся, машинально отметил, что реторты на столе начали уже покрываться пылью, и остановил взгляд на деревянной лежанке, обтянутой темно-зеленой кожей. Когда-то на ней лежал, приходя в себя после отравления, Эллерик. С тех пор здесь побывало, наверное, несколько десятков фей с первого и второго курсов, которые по неопытности порой прямо-таки притягивали к себе неприятности. Сколько раз эльфу приходилось спасать глупышек, повздоривших с ведьмами, от неумело сваренных ядов, а то и от отравления собственноручно приготовленными сложными зельями… Он неловко взмахнул рукой, словно отгоняя роящиеся в пыльном воздухе ненужные сейчас воспоминания, решительно подошел к лежанке и свернулся клубочком на шероховатой поверхности. На секунду ему показалось, что кожа теплая на ощупь, и от нее идет слабый запах лесных трав, смешанных со специфичным ароматом от взаимодействия воздуха с чарами вышей магии, которым частенько бывала просто пропитана одежда магов-профессионалов. Прикрыв глаза, он погрузился в воспоминания о том судьбоносном походе в лес и с этими мыслями задремал… Вынырнув из беспокойного сна через несколько часов, эльф улегся поудобнее и устремил взгляд в окно. Ночь уже перевалила за середину, еще не рассветало, но небо уже утратило чернильную темноту, и крупные звезды сверкали словно на стеклянном куполе насыщенно-синего цвета. Тем временем далеко от Алфеи, в комнате в глубине замка Даркара Эллерик тоже смотрел на звезды… Вернее, не совсем на звезды. Или даже совсем не на звезды. Ему снились сияющие карие глаза, робкая улыбка, легкий румянец на обрамленных светлыми волосами щеках… Ему снился Палладиум, и клон улыбался в ответ видению. Уже неделю как эльф каждую ночь являлся в его сны. И это при том, что до памятной ночи Эллерику, где бы он ни пытался уснуть, снились исключительно кошмары с участием Даркара, словно подсознанию было мало яви! Стоило клону вспомнить о кошмарах, как в сердце невесть откуда возникла неприятная тяжесть. Улыбка эльфа внезапно искривилась, превращаясь в злобную ухмылку, волосы потемнели, глаза налились краснотой… И раньше, чем он окончательно превратился во вновь настигший Эллерика кошмар, зазвучал ненавистный чуть хриплый голос: - Идиот! Ты думаешь, великого Лорда Феникса можно уничтожить жалкой железкой, пусть даже и заговоренной? Ты уничтожил лишь доспех, который я оживлял своей магией! И я должен поблагодарить тебя за это. Я был глуп, когда создавал этот доспех, и слишком сильно привязал себя к нему. Теперь же я могу выбрать себе новое тело… И в благодарность за то, что ты верно служил мне и освободил меня от оков бренного металла, я решил выбрать твое! Сознание залила темнота, абсолютная, всепоглощающая. Эллерик закричал - и проснулся от собственного крика. Сердце бешено колотилось. - Сон?.. - вырвалось у него. - Ну, если хочешь считать это сном, пусть будет сон, - незамедлительно ответил голос Даркара. Звук не шел извне, а словно рождался прямо в голове, и в голосе лорда звучало откровенное веселье. - Надеюсь, ты любишь кошмары длиной в вечность!.. И в виски застучал хриплый каркающий смех. Комната дрогнула, поплыла перед глазами, и Эллерик вновь погрузился в темноту. Правда, на сей раз ее разгоняло слабо светящееся светло-серое облако… Пока клон думал, что это может быть, из темноты вынырнул прозрачный красно-коричневый щуп и коснулся облака. - Это чтобы тебе не было скучно, - пояснил Даркар. - Я дам тебе доступ к глазам этого тела, будешь видеть все, что вижу я. Для начала полюбуйся-ка на свои новые красивые глаза. Середина облака потемнела, и на ней проступило изображение - зеркало в тяжелой раме, в котором отражался сам Эллерик… только вместо серых глаз на его лице полыхали алые угольки. - Нет, плохо вышло. Надоел мне красный, - посетовал Даркар. - Да и феи могут догадаться, что тут замешан я. А если вот так… Красный цвет стал черным. Лорд удовлетворенно хмыкнул. - Приятной вечности в одиночестве… мой верный! Эллерик сделал было шаг туда, откуда появилось лордово щупальце - темнота послушно твердела под ногами, создавая иллюзию привычного пространства где-то за ней - но на плечи внезапно опустилась страшная тяжесть, и клон рухнул на колени, с бессильной яростью обрушив на «пол» удар кулаком. Темнота и твердая опора под ногами создавали странную иллюзию… Иллюзию слепоты, словно он находился в какой-то комнате, но не видел ни стен, ни пола и потолка, ни выхода. И это сводило с ума. «Я привыкну… привыкну к этой темноте… и найду способ выбраться… я обязан это сделать… ради него, ради нас.» Темнота ответила тишиной.