Милый мой, единственный

На протяжении всей жизни я хотела мужчину, который бы смог прижать меня к стенке. Чёрт знает, почему мне этого хотелось, может из-за идиотских романов, которыми я зачитывалась в свободное время от учёбы, а может из-за переходного возраста, а может из-за чего-то ещё. Собственно, чем такие мужчины хороши? Ну, как мне казалось тогда, они сильные, властные, грубые, но и в какой-то степени любящие. Обогнув взглядом комнату, которая была выполнена в тёмно-синих тонах, я тяжело вздохнула. Нет, мне здесь нравилось, правда. Помещение было довольно просторным, не загромождённым лишними предметами интерьера. В центре комнаты, почти около окна, находится большая просторная кровать и больше ничего… Ну как ничего, вокруг ещё множество предметов, но они меня не привлекают, а точнее, с ними у меня не связанно ни единого воспоминания. А вот с этой кроватью кое-что есть, но вспоминать об этом стыдно. Забравшись с ногами на мягкую постель, я зажмурилась в ожидании щелчка, как в тот вечер, сейчас этот звук не вызывает у меня страха и желания убежать. Внезапно открылась дверь, и в комнату ворвался сладковатый запах любимого парфюма, его я узнаю из многих. Послышались шаги, и через пару секунд кровать прогнулась под тяжестью любимого тела. Набравшись смелости, я подползла к мужчине и неуверенно протянула руку к его груди. Размерное дыхание гулким звуком разлетелось по комнате. — Милая? — слегка хрипловатый голос заставил ещё шире распахнуть глаза и тяжело задышать. Он никогда не был многословен, даже в нашу с ним первую ночь. А собственно, что мне тогда было от него нужно? Простая ласка, забота. Этого все хотят. Вот и я не отличалась от других девушек, ну может, если только возрастом. А разница в возрасте довольно-таки велика. Я вообще не понимаю, как он решился на это? Да вообще, как заметил меня в толпе серой массовки. Может это всего лишь случайность, а может судьба. Я не могу быть в этом уверена, потому что не знаю, что будет завтра. А вдруг я засну и не проснусь, а может, меня собьёт машина? Быть уверенным в завтрашнем дне очень глупо. Положительно киваю и подползаю ещё ближе, прислоняюсь губами к колючей щетине и слегка морщусь. Мне всегда не нравилось, когда он её оставлял. Тёплая рука опускается мне на талию и слегка сжимает. Следом идёт кроткий поцелуй в губы. Этот жест даёт понять, что всё в порядке и моя хандра, это всего лишь заморочки подростка. Вплетаюсь пальцами в каштановые волосы средней длины и блаженно выдыхаю. Этот запах дурманит голову и сводит с ума. Яблоками, именно так он пахнет, спелыми, сочными яблоками, которые только что сорвали с дерева. — Я тебя… — фраза остаётся недосказанной. — Тшш. Я тебя тоже, — шепчет Джаред, проводя пальцем по моей щеке. Этот жест тоже, что-то значит для нас. Тёплые губы любимого накрывают мои, а в животе начинает разгораться буря. Удивительно, что моё тело так быстро реагирует на его прикосновения. Жаркие объятия, мокрые поцелуи, всё это завораживает меня и доводит до морального экстаза. Он медлит… знает, что всё будет, если я соглашусь. Так было всегда, Джаред с самого начала не делал что-либо, пока я не соглашусь. Возможно, его это веселит, ну, мне так кажется. А по его словам, он хочет, чтобы я была инициатором всего. — Да, — срывается полустоном с моих губ и начинается игра. Да это, как красная тряпка для быка, да это, как гудок на старте. Пара секунд и слышится треск ткани, сегодня я лишилась ещё одной футболки. У нас без этого не обходится, он не умеет их снимать с меня, а может, просто не хочет. Так было заведено с нашей первой встречи. Следом за лоскутами ткани следуют остальные предметы гардероба, оставшись полностью обнаженной, начинаю прикрывать своё тело руками, но это ненадолго. Хмыкнув, Джаред разводит мои руки в стороны и припадает к шее. Поцелуи градом осыпают меня, в комнате становится всё меньше и меньше воздуха. Хочется всё прекратить и распахнуть окно. Прикосновения горячих рук обжигают тело и оставляют на талии еле заметные алые полосы. Что касается нежности, то её я получаю сполна. Обычно он всегда нежен и сдержан, но бывают моменты, когда эмоции и желание берут над Падалеки верх и всё идёт под откос. По крайней мере, он так считает. Мне же, наоборот, жутко нравится это. — Хочу! — почти выкрикиваю я и, ухватившись за волосы мужчины, тяну его вниз. Нарочно медленно любимый начинает осыпать поцелуями низ живота, а левая рука нежно сжимает грудь. Внутри всё закипает, когда он медленно сползает вниз. Пытаюсь сомкнуть ноги, но сильная мужская рука разводит их ещё шире и подушечками пальцев начинает поглаживать внутреннюю сторону бедра. Жутко смущаюсь, когда Джаред начинает пошло облизывать свои пальцы. От этого в глазах начинают плясать адские звёздочки. Ощущаю прикосновение горячего языка в самой эрогенной зоне и закусываю губу. По телу проносится разряд тока, когда ловкий и шаловливый язык моего возлюбленного проникает внутрь. Боже, не думала, что может быть жутко приятно и жутко стыдно одновременно. Чувства смешиваются воедино, и я не могу разобрать, где реальность, а где сон. Ощущаю такие непонятные, но в тоже время приятные эмоции. Ритмичные движения продолжаются всего пару минут, надолго меня не хватает. Выкрикиваю куда-то в пустоту имя моего предмета обожания и обмякаю. Немного осмелев, толкаю мужчину на кровать и пошло улыбаюсь, собственно, терять нечего, он видел меня всякой, я не смущаюсь, ну почти. Обвиваю горячую плоть дрожащими пальцами и слегка сжимаю. Позади слышится сдавленное рычание. Продолжаю свои манипуляции, не знаю, насколько сводит с ума это Джареда, но у меня крышу сносит уж точно. Эти стоны, движения. Всё кажется мне нереальным. Кажется, что это всё сон. Сейчас я открою глаза и окажусь в своей комнате увешенной плакатами, а он так и останется несбывшейся мечтой. Дабы проверить всё это, припадаю к приоткрытым губам Падалеки и слегка прикусываю его нижнюю губу. Чувствую солоноватый вкус крови. « — Значит не сон, — проносится у меня в голове ». Поцелуй завязывается долгий и требовательный. Каждый из нас пытается что-то сказать друг другу. Сказать о том, как кто-то из нас был неправ, глуп, слеп, слишком ревнив. Мы можем извиняться, пытаться договориться минутами, часами, а иногда, днями. Обычно понимание сказанных тебе или тобой словами приходит слегка с запозданием и это не всегда хорошо. Из раздумий меня выводит до боли родной голос. Чёрт, ну как я умудрилась задуматься на таком важном моменте. Хм, могу, умею, практикую! Хоть на бампер наклейку клей! — А-ме-ри-ка! — буквально по слогам рычит обладатель светло-зелёных глаз, когда я ускоряю темп. — Мне больше нравится Рика, — шепчу я любимому на ушко, лаская разгорячённую плоть. Минута — и по комнате проносится сдавленный стон Джареда, закусываю губу и обращаю внимание на свою руку в белёсых разводах. Это вызывает у меня множество разных чувств. Нет, отвращение здесь не присутствует, скорее, смущение и радость. Желания идти в душ нет, обессиленно падаю на кровать и чувствую, как мужчина прижимает меня к себе и заботливо целует в макушку. Так чем же мужчины, которые могут прижать тебя к стенке, хороши? Да совершенно ничем! Они ненадёжны, глупы и самовлюблённы. Своими грубыми поступками они поднимают себе самооценку, а маленькие и глупые «девочки» вроде меня, начитавшись книг, думают, что это эталоны. Ни черта подобного! Эталоном их назвать совершенно нельзя, да это же глупо! Просто находясь в объятиях любимого человека, я начинаю понимать, что желания иметь отношения с таким мужчиной у меня никогда и не возникало, вероятнее всего, это было всего лишь стадное чувство. Ведь нет ничего на свете прекраснее и дороже, чем тот человек, который любит и ценит тебя. И совершенно не важно, какой он. Полный или худой, высокий или не очень, с длинными волосами или короткими, с зелёными глазами или голубыми, главное, что он любит тебя такой, какая ты есть, а если есть любовь, то это уже многое значит.