Ночное рандеву

POV Морфия Утро, как никогда, было тяжелым. Я проснулся довольно поздно. Все тело жуть как болело, и особенно причинная точка. Что точно было вчера ночью, или вернее, сегодня рано утром, вспоминается смутно, но то, что это было не единожды, помню отчетливо. Помню, что после клуба я проснулся у него на руках, он нес меня куда-то. Я попытался слезть, и естественно свалился, больно треснувшись все той же многострадальной задницей, об мраморный пол. Потом он, без лишних разъяснений, резко дернул меня на себя и снова впился в губы. Я начал поначалу снова сопротивляться, но он быстро сломил мою непокорность, заставляя выгибаться ему на встречу, прося еще наслаждения, которое он, так щедро давал. Было ли это действием наркотика или что-то еще, я так и не разобрался, да и не очень-то уже хотелось. Прошлой ночью я ничего не чувствовал, кроме дикого желания подчиниться ему. И он подчинял, принося наслаждение, трахая меня медленно, растягивая удовольствие и заставляя сходить с ума от перевозбуждения. Ну что, Морфий, поздравляю, ты переспал с мужчиной! Как говориться сбылась мечта идиота. Вот только я поймал себя на мысли, что даже сейчас, протрезвев, так сказать, я не чувствую отвращения. В конце концов мне понравилось и бегать по квартире с воплями: "О боже я осквернен!" довольно глупо с моей стороны. Мне припомнилась сказанная как то раз дядей фраза: "Не имеет значения с кем спишь, с мужчиной или женщиной, но имеет значение получаешь ли ты от этого удовольствие или нет". А я определенно его вчера получал, но и сам в долгу не остался. Знал бы папуля чем сынок занимается явно бы не обрадовался. Я сладко потянулся на постели разминая затекшие за ночь мышцы. Мда... ночь была более чем бурной, и, засыпая почти на рассвете, я чувствовал в теле полное опустошение. Мой организм был вымотан до критической точки. Но, все-таки, мне впервые было приятно засыпать, чувствуя тепло чужого тела рядом. Когда я проснулся, его уже не было. Зарывшись в соседнюю подушку лицом, я стал жадно вдыхать знакомый аромат. Мне определенно нравится его парфюм. На его аромат я обратил внимание еще вчера. Он пах восточными пряностями. Но запах не бросался резко в нос, а окутывал легкой дымкой, давая возможность насладиться им, а не задохнуться. От моих размышлений меня отвлекла дверь, щелкнувшая замком, когда ее открывали. Приподняв голову, я увидел его. Вчера, в полусознательном состоянии, я заметил две вещи: во-первых, он действительно был красив, и, во-вторых, это его татуировка, идущая по всей спине и заканчивающаяся на левой груди. Тату была просто прекрасна. Она представляла из себя дракона ползущего по телу и, находящего успокоение около сердца. Когда он двигался, казалось, дракон двигался вместе с ним. И сейчас, он позволял мне любоваться им, рассматривая детали. Я делал это, правда говоря, из-за засады в виде одеяла, чтобы было не так очевидно, но он все равно был в курсе, что я осматриваю его. - Ну что, налюбовался? Может теперь вылезешь из своего бункера? - он сел недалеко от меня на мягкое кресло, стоящее у окна и стал изучать пейзаж. - Не вылезу. У меня, знаешь ли, все тело по твоей милости болит, садист! – недовольно пробурчал ему в ответ, сильнее закутываясь в одеяло. - А пару часов назад ты как-то не жаловался, даже добавки просил, странно... - он повернулся в мою сторону и ухмыльнулся. - Это интересно, когда и где? Что-то не припомню! - я стал потихоньку выходить из себя. Да как вообще такое можно говорить, после того как изнасиловал ребенка, ну ладно не ребенка, но подростка, три раза подряд? Вот скотина! - Ну, например, вон там, - он показал взглядом на стоявший около входной двери комод, и я сразу вспомнил, как вчера он в одно мгновение снес все, что на нем стояло одним движением сажая меня на него. И как я пошло обхватывал его ногами за талию, подтягивая к себе еще ближе. а потом обхватив его лицо своими ладонями сам поцеловал его в губы. Мда... С какой стороны ни посмотри, а вчера я был не против. Блять! Предательский румянец потихоньку заливает все мое лицо. Стыдно-то как. - Ты просил меня сделать, наконец, что-нибудь, - он весело усмехнулся и закончил: - Как я мог отказать такой очаровательной леди? - Тоже мне джентльмен нашелся! - ну ладно я, у меня переходный возраст, гормоны бушуют, и спермотоксикоз в голову ударил. Но он-то о чем думал? Леди он, видите ли, не смог отказать! - Ладно, Виталик, не кипятись не чайник все-таки. Через пару дней отработаешь долг и забудешь все как страшный сон. - Виталик? Долг? Ой как ты заблуждаешься милый! - Я не Виталик, меня Морфий зовут, и долга на мне никакого нет, эти жалкие пародии на людей меня видимо с ним перепутали, - я не без труда сажусь на постели. Мои голубые глаза встречаются с его холодными, темно-зеленого цвета. Он смотрит на меня, явно не понимая о чем я говорю. - Морфий – это что, типа кличка? Так называемый nickname? Используете в своих…кругах, да? И он так произнес это свое «в кругах», что мне захотелось скинуть на него рояль, знаете, как это бывало в старых американских фильмах. В кругах, блин. Сам же там и крутится, да и еще и других втягивает. - Морфий – это имя. Он так и продолжал молча меня разглядывать, а потом все же спросил: - Хорошо, как же тогда твоя фамилия, Марфуша? - я кинул на него самый злобный свой взгляд. Нет, ну чем думали предки, когда мне имя выбирали? Явно не о моем плачевном будущем. - Котов я, Васильевич по батюшке. И не зови меня так! Я тебе не девка! - Я уже готов был ему все глаза выцарапать, лишь бы не видеть эту усмешку в его взгляде. - Нет, ты не девка, ты парень, но задница у тебя просто шик, так и манит ее выебать, - мы сидим и играем в гляделки, кто кого переглядит. Он с усмешкой, я с дикой злобой. - Котов значит. Вот почему, мне показалось знакомым твое лицо. - А вот мне твое ни капельки не знакомо! - я начинаю усиленно всматриваться в его лицо. Нет, вру, где-то я его точно видел, вот только где? - Ну не буду тебя томить, меня Влад зовут. Влад Макмехенс, - это имя звучит как приговор, и я разрождаюсь диким смехом, падая обратно на кровать, закрывая следом свое смеющееся лицо одеялом. Макмехенс. Я спал с тем, кого отец ненавидит больше всего. И что самое паршивое во всей этой ситуации, мне это очень даже понравилось.