С НОВОЙ СТРОКИ - А linea (лат)

Прошла неделя. Кхуши уже почти оправилась после происшествия. Синяки на лице стали менее заметными. Она по мере сил ухаживала за бабушкой, хотя та возражала. — Кхуши, я сама могу заварить себе чай. Тебе нужно больше отдыхать. Ты все еще очень слаба. Вон какая ты бледная. — Бабушка, не лишайте меня работы. Иначе я с ума сойду от мыслей, которые не дают мне покоя. — Ты до сих пор не можешь забыть того, что произошло? Я не знаю всех подробностей, и знаю, что никто мне их не расскажет. Я же вижу, что с тобой произошло что-то очень плохое. Бедная моя девочка. — Бабушка, не думайте об этом. Я, глупая, завела этот разговор. Со мной уже все в порядке. Они сидели за столом в столовой и пили чай со сладостями. Манорама молча наблюдала эту идиллию между свекровью и этой приживалкой. «Надо же! Откуда что берется? Свекровь от этой девчонки просто без ума! Она тут успела всех очаровать!» Манорама в очередной раз завела разговор с бабушкой. — Свекровь, что вы так носитесь с этой оборванкой? Если она больна, то пусть ее родственники о ней позаботятся. — Манорама! Хватит нести чушь! Неужели в тебе нет ни капли милосердия? Девочка только-только оправилась после тяжелой травмы. — Мне вы никогда так не сочувствовали! — А ты хоть раз сказала кому-нибудь доброе слово? Если бы ты хоть наполовину была такой доброй, как Кхуши, то к тебе было бы другое отношение. Манорама ревновала всех к Кхуши. В доме все успели полюбить эту девчонку. Все сочувствовали ей и старались помочь. «Ну погоди выскочка! Я устрою тебе веселую жизнь. Ты сама убежишь из Шантивана, поджав хвост»! Арнав последнее время почти не видел Кхуши после происшествия. Его отношение к ней изменилось. После того, что он узнал об этой девушке, в его душе появилось беспокойство за нее. Ему хотелось знать, как она себя чувствует. Плачет ли она, вспоминая весь этот кошмар, который она пережила. Ему хотелось поговорить с ней, успокоить, утешить. Он узнал, что она сирота, как и он сам. Что замуж ее отдали против ее воли. А еще он узнал, что ее бывший муж превратил ее жизнь в ад. Он пытался найти повод, чтобы извиниться перед Кхуши. Но случай все не представлялся. Сегодня он не пошел в офис. Именно сегодня он решился, наконец, извиниться перед ней. Он знал, что дома никого не будет. Манорама поехала навестить родню. Его дядя, муж Манорамы, Манохар, был в отъезде. Его брат Акаш, сын Манорамы, уехал на встречу с партнерами. Дома была лишь бабушка, но она последнее время не выходила из комнаты. Ну и конечно где-то в доме, пряталась от него Кхуши. Арнав сидел в гостиной с газетой и чашкой кофе. Газета была прочитана вдоль и поперек. Он допивал уже третью чашку, но Кхуши так и не появлялась. « Она что, не есть и не пьет? Я с утра ее жду! Когда же, наконец, она выйдет из комнаты бабушки?» И тут он увидел Кхуши. Она направлялась на кухню. Кажется, она собралась приготовить чай. Арнав взял кружку и пошел на кухню. Он поставил кружку на стол и обратился к ней.  — Здравствуй Кхуши. Она вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела Арнава. — Здравствуйте господин Райзада. Я думала, что дома никого нет. — Я взял выходной сегодня… Кхуши, мне нужно поговорить с тобой. — Я должна отнести чай бабушке. — Кхуши, пожалуйста. Это не займет много времени. Она, решительным шагом, направилась из кухни. Арнав встал перед ней, не давая пройти. — Что еще вы хотите мне сказать? Снова будете предлагать мне скрасить мое одиночество? Арнав подошел к ней, взял из ее рук поднос и поставил его на стол. Потом он взял ее за плечи, посмотрел прямо в глаза. От этого взгляда, Кхуши стало не по себе. Его глаза действовали на нее парализующее. — Кхуши я хочу сказать тебе, что был не прав. Я не должен был так с тобой разговаривать. Тогда я не знал всей правды о тебе. Я хочу перед тобой извиниться… Я обидел тебя… Прости меня. Кхуши отступила от него на шаг, взяла поднос и, молча, вышла из кухни. «Что за девушка? Я извинился перед ней, а она не сказала мне ни слова! А чего я ждал, что она радостно бросится мне на шею? После того, что ей пришлось пережить, она вправе никому не доверять. И я не исключение». Кхуши вошла в комнату бабушки. Она поставила поднос на столик и протянула ей чашку. — Бабушка, вот чай. Может быть мне принести вам поесть? — Нет, дорогая. Я просто выпью чай. А ты пойди в свою комнату и отдохни. Кхуши ушла к себе. Она села на кровать и попыталась привести в порядок свои мысли. Ее сердце бешено колотилось. Из головы никак не шли его слова. Он извинился перед ней. Этот гордец, который так высокомерно к ней относился, попросил у нее прощения. А еще этот его взгляд… Она никак не могла забыть этих глаз. Что-то было в них особенное. Она пока не понимала, что это. Но на всякий случай решила, что от этого человека нужно держаться подальше. Если раньше Арнав выходные проводил в своей городской квартире, в которой он частенько встречался с очередной своей пассией, то теперь он оставался на выходные в Шантиване. Он постоянно держал Кхуши в поле зрения. Ему хотелось как можно лучше узнать эту странную девушку. В его голову приходили разные мысли. «Если муж бросил ее, может быть с ней что-то не так? Но с другой стороны ее бывший муж не оставляет ее в покое и после развода, значит не хочет расставаться с ней? И как ей удается быть такой спокойной после того, что с ней произошло. Я ни разу не видел, чтобы она плакала». Более того, проходя мимо комнаты бабушки, он иногда останавливался и смотрел, как Кхуши и бабушка весело смеются какой-то шутке. «После всего, что с ней случилось, она нашла в себе силы улыбаться? Сестра была права. Кхуши очень сильная.»