Будь что будет!

«Здравствуйте, Мистер Малфой! Близится десятая годовщина Победы в величайшей войне магической Британии. В связи с этим Отдел магических игр и спорта просит Вас принять участие в товарищеском матче по квиддичу, который состоится в субботу 2 мая в 11.00 утра. Просим дать своевременный ответ. С Уважением, глава Отдела магических игр и спорта, Агнес МакФерлeн» Горькая усмешка появилась на лице молодого волшебника. На что только не шло Министерство, чтоб привлечь его и других участников той войны. В этот раз привычное по содержанию письмо было лично от главы отдела, написанное её рукой и отправленное личной совой. Да, приятно и тешит самолюбие, но, когда ты потомственный слизеринец, такие уловки уже не совсем действенны. Драко уже давно хотел посетить Министерство, и сейчас эта необходимость ощущалась ещё более явно.

***

На стадионе было ещё свободно. За полтора часа до начала матча прибыли только организаторы и авроры. Недалеко от одного из охранников порядка они и аппарировали. Парень-аврор был младше Драко и выглядел крайне хмуро и нелюдимо, но Скорпиус, как только увидел алую мантию, сразу бросился к бедному пареньку, даже позабыв об игрушечной палочке, с которой до этого не спускал глаз. Что-то подсказывало старшему Малфою, что его сын решит пойти в авроры, против семейной традиции. — Простите моего сына, — обратился к аврору Драко, — он очень ценит труд авроров. Малфой не собирался заводить новые знакомства, которые потом закончились бы в горизонтальной плоскости, на этом матче, всё-таки с ним был сын. Скромная улыбка, не как у заядлого ловеласа, а как у настоящего женско-мужского угодника, появилась случайно. — Нет проблем, мистер Малфой, — парень улыбнулся и Драко понял, что тот ещё стажёр и в Хогвартс поступил точно после Войны, — даже мои племянники стали любить меня больше, когда я получил эту мантию. — Скорпиус, нам надо ещё многое сделать, — протянув руку к сыну, сказал Малфой. — Хорошо, papa, — ответил тот и взялся за протянутую ладонь. — До свидания, дяденька аврор. Драко и парень-аврор обменялись улыбками, после чего Малфои направились в сторону северных раздевалок. Они со Скорпиусом достаточно часто посещают квиддичные матчи, а время от времени к ним присоединяется Пэнси с мужем. В такие моменты его сын становился поистине счастливым. Лишённый с детских лет материнской любви, Скорпиус наслаждался каждой секундой. Драко знал, что Мэтью ревнует свою жену, но Пэнси ни разу не проболталась мужу, что Малфой с большей радостью развлёкся бы с ним. Как бы часто они тут ни бывали, но по этим коридорам им ещё не приходилось пробираться. Помещения под трибунами были огромными, и мальчик с удовольствием крутил головой, пытаясь увидеть как можно больше. Уже подойдя к своей цели, Драко задумался, как быть дальше. Оставлять Скорпиуса здесь, чтоб отнести форму не хотелось, но брать его с собой, внутрь, казалось ещё большим сумасшествием. Слизеринец помнил, что творилось в их раздевалке перед игрой, и что-то подсказывало, что у профессиональных игроков всё только хуже. Присев на корточки перед сыном Малфой старший решил положиться на ответственного не по годам Скорпиуса: — Сынок, ты же подождешь здесь, пока я схожу и положу свои вещи? А потом мы вместе пойдем искать тётю Пэнси. — Конечно, papa, — мальчик серьёзно посмотрел своими серыми глазами, и когда Драко поднялся, вновь приковал всё своё внимание к палочке, из которой сыпались то серые, то зелёные искры. Довольный Малфой набрал в грудь побольше воздуха и вошёл в раздевалку. И остановился сразу после того как перешагнул порог, буквально в сантиметре от его лица пролетела стопка с полотенцами. «Хотя бы чистые», — облегченно выдохнув, подумал Драко. Переступая горы ботинок, защиты и обломков мётел, он всё же вошёл в святую святых, пропахшую тысячами потных игроков в квиддич, и уже ничто не могло бы помочь этому месту. Первое, что он увидел, или точнее кого, были Флинт и Забини обменивающиеся любезностями. Точнее Маркус говорил, что Блейзу пора бы завести жену и начать наращивать массу, а тот, в свою очередь, заявил, что такими темпами Флинт станет бочкой, хотя женой вроде так и не обзавелся. На протяжении их небольшого разговора, Драко услышал столько завуалированных и не очень оскорблений, что все его сомнения от того, что он оставил Скорпа снаружи, тут же развеялись. — Хей! А мне что посоветуете? — Драко! — в один голос воскликнули волшебники. — Что, пока больше никого нет? — Драко оставил чехол со всем необходимым и подошел к друзьям. — Я точно знаю, что азиаточка, ну, которая встречалась с Поттером, уже на стадионе, она должна позже подойти, — первым ответил Блейз. — А я ещё двоих с её факультета видел, загонщики, — Малфой сразу начал представлять команду: он — ловец, Флинт — капитан и охотник, Чанг — охотник, Сэмюэлс и Инглби — загонщики, Блейз — вратарь, а третьим охотником наверняка станет Монтегю. — А неплохая командочка, молодец Маркус, подсуетился, — похвалил бывшего капитана, и немного настоящего, Драко. — Я знал, что ты оценишь, — Флинт подошел и положил свою ручищу ему на плечо, в итоге ноги у Малфоя подкосились. — Ладно, был рад встретиться, но мне ещё Пэнси найти, поэтому, увидимся. Сбросив руку с плеча, Драко смог вернуть прежнее размерное дыхание и выйти из раздевалок вполне благополучно. Только спокойствие вновь улетучилось. Скорпиус не пускал зелёные и серебряные искры из палочки рядом с раздевалкой, как представлял себе Малфой старший, его вообще не было поблизости. Почему-то у них было заведено, что сын всегда и во всём слушается папу, а примеров, когда всё было не так, Драко даже привести не смог бы. Именно поэтому отсутствие сына очень испугало слизеринца. "Значит, кто-то повлиял на него" — сразу забилось в голове Малфоя вместе с объяснимой тревогой. Не позволив себе поддаться панике, волшебник осмотрел всё рядом с раздевалкой, а потом, не найдя никаких следов, произнес поисковое заклинание. Хорошо, что древние рода всегда дают своим наследникам амулеты, настолько сильные, что никакой антимагический барьер их не остановит. Едва последний звук слетел с уст слизеринца, как палочка в его руках резко поменяла направление. Если сейчас он находился на северной стороне стадиона, то его сына увели к южной. Драко уже не помнил, когда в последний раз его походка настолько отличалась от привычной в аристократических кругах. Волосы разметались от скорости, а дыхание уже немного сбилось к тому моменту как он увидел сына. Когда же рядом с белобрысой макушкой его сына появилась такая же небольшая, но только чёрная, мужчина остановился и выдохнул. Мешать новому знакомству он не горел желанием, всё-таки его сын был немного застенчив, но оставить двух детей, которые находились без присмотра взрослых, на таком большом стадионе было бы слишком халатно. «Наверно, родители этого непоседы сейчас так же, как и я бегают везде чтоб найти свое чадо, просто я успел чуть раньше», — подходя к мальчикам, подумал Малфой старший. — Papa?! — воскликнул Скорпиус, когда Драко уже почти поравнялся с ними. — Прости, что я ушёл, papa! Ал хотел показать мне свою метлу, смотри какая она классная! — У мальчика в руках была уменьшенная копия Нимбус-2015, должно быть, родители нового друга Скорпиуса достаточно обеспечены, чтоб делать своему сыну такие подарки. Малфой присел на корточки, чтоб находиться с детьми на одном уровне. — Ты же не злишься, что я ушёл? Скорп поднял на отца свои серые глаза, и в тот момент Малфой-старший понял, что он готов простить своему сыну почти всё. — Не сердитесь на Скорпиуса, — вдруг заговорил второй мальчик, — это я виноват. Этот мальчуган очень понравился слизеринцу, он ведь так защищает мальчика, с которым познакомился несколько минут назад! «Наверно, его родители тоже всё ему прощают, я бы точно не удержался смотря в такие глаза». Если у Скорпа они были серыми и водянистыми, то у второго ярко-зелеными, казалось, что у них нет ни начала ни конца, и в них на самом деле можно было утонуть. — Я не сержусь на Скорпиуса, Ал. Это ведь твоё имя? Мальчик собирался что-то ответить, когда из-за спины Малфоя раздался смутно знакомый голос. — Альбус! Почему ты ушёл и ничего мне не сказал? Выпрямившись во весь рост, Драко обернулся, тогда его охватило два совершенно разных чувства – удивление и понимание. Такие глаза он уже видел, пусть они всегда и были прикрыты линзами, но узнаваемы. А воронье гнездо на голове ещё одно связующее звено отца и сына. — Привет, Поттер, — после войны у них не было возможности пообщаться поближе, видимо, поэтому его слова были немного грубее положенного. Гарри отвлекся от сына и посмотрел на старого врага. Малфой, как всегда, был идеален. Ох уж эта семейная черта. Волосы Драко больше не зализывал, и поэтому они находились как бы в художественном беспорядке, но в тоже время волосок к волоску, серые глаза необычно блестели, будто только что произошло что-то невероятное, а обычная черная мантия с серо-зелеными вкраплениями, хоть и была плотно запахнута, тем самым пряча фигуру, всё равно идеально ему шла. — Драко, не ожидал, что мы увидимся до матча, — не зная, что ещё сказать, Поттер переключился на самую безопасную тему. — Это Скорпиус? Он очень похож на тебя. — Как и твой отпрыск, — любезность героя он понять не мог, поэтому привычно отталкивал всё, чего не понимал. — Скорп, Пэнси нас уже заждалась, пойдём. Увидимся на поле, — на прощанье бросил слизеринц Гарри, уходя с ребенком. Малфои быстро покинули зону видимости, желая выйти из-под трибун. Уходя, они не обернулись и поэтому не заметили закушенную губу героя. А он продолжал стоять и смотреть им в след, даже не разбирая, о чём щебечет его сын, до тех пор пока на языке не появился металлический привкус крови из прокушенной губы.

***

Прошло больше двух часов с начала матча. За это время снитч пролетал в зоне видимости лишь однажды, и то на доли секунд. Правда более дюжины раз в него отправляли бладжеры, но Джордж вовремя приходил на помощь. Наверное поэтому игра для Гарри казалась немного скучной и, не смотря на согревающие чары, ему было холодно. Смотреть за игрой с его положения было очень удобно, но она его никак не могла завлечь, хотя по восторженным возгласам толпы можно было заключить, что захватывающей она всё-таки была. Зависая то над одним участком поля, то над другим, Гарри рассматривал самих игроков, то как они изменились после школы. К примеру, особое удовольствие ему доставляло наблюдение за игрой Маркуса Флинта. Хотя в школе Гарри недолюбливал его и даже побаивался, сейчас он его уважал и даже восхищался в какой-то мере. Внешне он не очень изменился, разве что зубы подправил. Маркус рассказывал, что сделать это его заставил менеджер, чтобы плакаты с ним быстрее продавались. Однако Гарри был поражен не его вешними данными, а поступками. Сначала, он смог сохранить нейтралитет в магической войне, и ему как слизеринцу уже не в первом поколении это было сложно. Когда же война закончилась, он много помогал тем, кто пострадал в то нелегкое время, в первую очередь обращая внимание на тех кто учился на том же факультете, что и он. Но последние события выбили почву из под ног Гарри. Маркус Флинт сделал первый шаг в непростых отношениях со своим школьным соперником. Этот самый школьный соперник сам поведал о непростой участи парня Маркуса Флинта. Когда Оливер выпивал он вообще много о чем мог рассказать, и Гарри далеко не всё из этого мог переварить. К тому же, именно из-за этих рассказов Оливера, Поттер не мог сейчас отделаться от мысли, насколько символично смотрится игра этих двоих. Маркус загонщик, а Оливер вратарь. За другими было тоже интересно наблюдать. К примеру, Чжоу была охотником и эта роль шла ей не меньше чем обязанности ловца. Воспоминания о ней всегда дарили волшебнику лишь счастье, и хоть она сейчас была замужем, а её муж – магл – сидел на трибунах, Гарри с улыбкой вспоминал свой первый поцелуй. Но больше всего мужчина думал об одном человеке, сейчас летающим в зеленой мантии, чем-то напоминающую слизеринскую. Второй ловец из противоположной команды, который несмотря на все попытки Героя продолжал строить из себя ледяного принца. Иногда Гарри даже казалось, что они все ещё в Хогвартсе, и Малфой его презирает. Теперь, когда супружеский контракт Поттеров истек, а Джинни решила покинуть Британию, Гарри всё чаще стал думать о Драко. Он боялся представлять его в роли своего любовника, или даже парня, но мечтать о жизни, где он может хотя бы общаться с ним, было приятно. Наверно, его мысли были слишком забиты влюбленностью в Малфоя, иначе эти мысли и чувства он, как взрослый мужчина и отец троих детей, не мог объяснить. Только по этой причине, выработанная в аврорате чуйка сработала позже, а именно, когда неизвестный, обряженный как Пожиратель, выкрикнул проклятье. Синий шар вылетает из палочки, под оглушительный хлопок аппарации, а Поттер направляет свою метлу в сторону и резко вниз. Когда веник оказывается где только что была голова Гарри, магический шар пересекается с ним. Проклятие было явно не простым, ведь прежде чем метла начала рассыпаться, по ней прошла бешеная дрожь, выбившая волшебника из "седла". "Ещё одна метла в списке жертв", — с иронией думает мужчина, когда щепки, недавно бывшие метлой, разлетаются в разные стороны. Полёт обещал быть коротким, а приземление болезненным, если он сейчас же что-нибудь не сделает. В первую очередь волшебник замедлил скорость своего падения, от адреналина заклятие получилось настолько сильным, что он почти завис на одном месте. Не прошло и двух секунд, как мужчина ощутил на своей талии руку, хозяин которой ловко усадил бывшего гриффиндорца на свою метлу, да ещё и лицом к себе. — Я не мог позволить твоим детям увидеть смерть отца. Это было бы слишком жестоко, — оправдание было неправильным, в глазах Гарри. Вся ситуация казалась слишком абсурдной и опять же неправильной, но Поттеры сначала делают, а потом думают, либо за них думают, – так оправдал себя Герой позже. А сейчас он приник к таким же как и у него обветренным губам, опустив свои руки на плечи блондина. На стадионе стало слишком тихо для разгара игры в квиддич. За спиной у Поттера пролетел золотой снитч, и не просто пролетел, а даже завис, желая привлечь внимание, по-видимому. Но ничего этого мужчины не заметили. Малфой был в шоке от поступка аврора и не сразу решил как ему быть, а Гарри просто наслаждался моментом. "Будь что будет!" Поттер подался вперед, попытавшись быть ближе, а Драко допустил поползновение и ответил на поцелуй. До их сознания донеслись аплодисменты, сначала редкие, а потом всё более активные. Именно в этот момент Гарри решил, что хватить наглеть, и всё-таки прервал поцелуй. Рука слизеринца была все ещё на его пояснице, не давая свалиться с метлы и это немного нервировало. — Прости. Должно быть, адреналин так подействовал, — несмотря на неровное дыхание, речь была очень ясной и уверенной. Светлая бровь взлетела вверх, вполне ясно давая понять, как отнёсся Малфой к его оправданию. "Ну что же.... Будь что будет!" А кто так решил не так уж и важно, но было бы хорошо если оба.... Ведь так?