Сага о Хрокире-2 или Как стать дебилом

- Почувствуй силу бороды, б*я! + 100500

Страшные вещи творились туманным утром на окраине Камня Шора. Стены небольшой бревенчатой избушки ходили ходуном, из разбитого окна периодически вылетала нехитрая хозяйственная утварь. Пустые бутылки из-под «Мёда Хоннинга» с радужными брызгами разбивались о брусчатку. - Да что ж это, в самом деле! – проживающий рядом с буйным домишком данмер выскочил на крыльцо, костеря на чём Нирн стоит непутёвых соседей, - стража, ёпта! СтоИте без дела, стрелу вам в каждое колено! Полоумные вон опять дерутся! Ужравшиеся похищенного из сундука с вещдоками лунного сахара стражники – патлатый альтмер и низенький толстый бретонец – нехотя отлипли от стенки деревенской лавки и двинулись к жилищу дебоширов. На камушке возле кузницы печально сидел пацан лет десяти. Проводив недобрым взором планирующий из окошка на дорогу двемерский ночной горшок, парнишка потянул за рукав одного из слуг закона. - Батя с мамкой снова дерутся, - пожаловался мальчишка. – Понапивались, знамо дело. - Ну, ты не кисни! – подбодрил его стражник-альтмер, - сейчас мы их растащим и в разные камеры запихнём на сутки. Хоть отдохнёшь! Бретонец выразительно закивал, почёсывая бороду, а пацанёнок печально вздохнул: - И не говорите! И так из-за них меня жопорождённым* по деревне кличут! Так ещё и скандалы что ни день! * * * Альтмер, прикрываясь треснувшим впоперёк деревянным щитом, шагнул на покосившееся крыльцо и с опаской заглянул за дверь. Мимо уха просвистел топор и застрял в стене сарая, в полуметре от обалдевшего бретонца. Тот, и без того неразговорчивый, едва не лишился дара речи от неожиданности. - Братишки! – завопили из сеней дурным голосом, - спасите! Меня муж бьёт!!! Лохматое чудовище выскочило наружу, едва не сбив стражников с ног, принялось отчаянно жестикулировать немытыми лапами и голосить: - Не буду я портянки его вонючие стирать! Да где ж это видано, чтобы виндхельмского героя, весь Скайрим повидавшего, в жёны определили! Пускай сам теперь заместо бабы побудет, тролль непутёвый! «Тролль непутёвый», а по совместительству камнешорский кузнец по имени Филньяр возник на крыльце и с размаху залепил крикуну в глаз. - Не буду я заместо бабы! – заревел он. – Я ж готовить не умею! Да и ты, ишак пустынный, разве примешься заместо меня в кузнице трудиться? Ты ж ленивый паразит! - Да я… Я… - легендарный Хрокир (вы же догадались, что это он?) выпучил от обиды бесстыжие зенки, - да про меня, коль хочешь знать, предания сложены! У меня всё Тёмное братство в корешах! Ответом обиженному Сопле послужил громогласный смех односельчан, сбежавшихся поглазеть на скандалистов. Стражники, сплюнув от досады за потерянное время, отправились восвояси – патрулировать местность возле барной стойки в кабаке, а Филньяр наградил бородатую «супругу» смачной затрещиной: - А ну, пошёл в избу! Слышь вон – каша пригорает! Обычно именно таким образом и завершались пьяные стычки тошнотворной деревенской парочки. Но в этот раз (видать, спиртное оказалось палёным) Ледяная Сопля так просто не сдался. Выпятив хилую грудь, наш доблестный норд окинул собравшихся поросячьими зенками в ореолах лиловых синяков и заявил: - Вот увидите! Я вам докажу! Я настоящим героем стану, покруче довакина вашего! Прямо сейчас отправлюсь подвиги совершать! - Пошёл ты на хрен, Сопля! – крикнули из толпы, - лучше воспитанием сына займись! Хрокирова пацанёнка передёрнуло от эдакой перспективы. Он поспешил укрыться в раскуроченной избушке, дабы спасти пригорающую кашу и спастись самому от педагогических талантов непутёвых папаш. А бракованный уроженец Виндхельма гордо развернулся, при этом едва не грохнувшись с покосившегося крыльца, и в мрачном молчании отправился готовиться к подвигам. * * * «Погоди же!» - бормотал Хрокир в адрес муженька, втихаря обворовывая кузницу Филньяра. - «Вот вернусь знаменитым… ещё более знаменитым… Сам тогда будешь портянки мне стирать!» Висящий на стене даэдрический молот – чудесный образец кузнечного искусства – оказался Хрокиру не по зубам. Точнее, не по силам. Дефективный норд, с трудом подпрыгнув, ухватился за резную рукоять, стенд сорвался с гвоздя и рухнул на пол. Однако поднять оружие Сопля так и не сумел. «Наверное, это молот неправильный», - решил наш неисправимый оптимист, высыпая в грязный мешок десяток второсортных кинжалов, заказанных Делвином из Воровской гильдии для новичков. «В Рифтен, в Рифтен» - бормоча под нос, словно псиджиковскую мантру, эти незатейливые слова, потенциальный скайримский герой высыпал в карман весь семейный бюджет – целых пятьдесят септимов. Подготовившись, таким образом, к странствиям, Ледяная Сопля удалился из дому под покровом надвигающейся ночи. Раскатистый храп утомлённого скандалами Филньяра был ему заместо напутствия. * * * Как вы уже догадались, отважный Хрокир первым делом решил почтить своим присутствием славный город Рифтен. Не торопясь, направился Сопля к вотчине воров, бандюганов и рэкетиров, а рифтенцы спали спокойно, не подозревая о том, что столь выдающаяся личность вскоре навестит их. - Бедный я, несчастный! – утомившись от долгого пути, дефективный норд присел на камушек. В сотне метров от него светились огоньки камнешорских избушек. Задолбавший семейный очаг показался одинокому, непонятому герою неожиданно привлекательным. Вернуться бы назад и спать завалиться! Однако же Хрокир был не просто великим и славным, а ещё зверски тупым и упрямым. - Ничего, - успокоил он сам себя, - Всем героям приходилось преодолевать трудности! Вот Исграмора возьмём, к примеру, или даже Талоса… А я чем хуже? Утешившись положительными аффирмациями, как рекомендуют маги школы Иллюзии, Ледяная Сопля поднялся и с сожалением окинул взором ставшую родной деревеньку. А после, перекуривая через каждые десять шагов, кряхтя и волоча ноги, побрёл в преступную столицу, у ворот которой стражники насовали ему пинков и отобрали почти все септимы, кроме тех, которые благоразумный норд упрятал в свою... ...Ну в портянку, разумеется, что же вы, дорогие читатели? Дайте Хрокиру шанс, не каждую же минуту совершать ему нелепые поступки! Видимо, осмотр хрокировых портянок был испытанием, для рифтенской стражи невыносимым, потому Соплю пустили в город с уцелевшим десятком монет. Эти сокровища жгли обладателю карман (то есть, пятку) похлеще пламени Алдуина. И в это самое время утреннее солнце поднялось над рыночной площадью, озарив оживлённое движение. Торговцы раскладывали на прилавках товар, покупатели приценивались, кумушки судачили о новостях, карманники запускали пальцы в кошельки зевак, а нищие забулдыги побирались. Хрокир по старой привычке хотел было присоединиться к последним, однако вовремя вспомнил, что он теперь герой, и не глумный, а самый настоящий, покруче довакина. - Фалмерский кровяной эликсир всего за двадцать золотых! – завопил неподалёку здоровый мужик в стёганом халате, - Занимайтесь любовью, как саблезубый тигр или отрастите отрубленную руку! «Как саблезубый тигр…» - подумал Хрокир, недоверчиво потеребив колтуны в своей бороде, пересчитал монетки и двинулся к прилавку с чудо-снадобьями. А что такого? У настоящего спасителя мира подруга должна быть под стать ему. Опостылевший алкаш Филньяр, который, к тому же, дерётся всем, что под руку подворачивается, на роль девушки героя ну никак не тянет. - Мне того… - покраснев до корней немытых волос, Ледяная Сопля размотал портянку и протянул ошалевшему Бриньольфу (а именно он торговал зельями на рыночной площади) тусклые пятаки на дрожащей волосатой ладони, - эликсир, чтоб бабам ещё больше нравиться… Хотя куда уж больше! – кокетливо приврал Хрокир. - Фу, б*я… - утратив профессионализм, великий вор брезгливо отшатнулся, - двадцать монет, а не десять! За десять только настойка каджитская, для роста волос… Хотя тебе, наверное, не нужно, - добавил торговец, оценив великолепие хрокировой нечёсаной шевелюры. Проходя мимо, ящер Мадези снисходительно хлопнул Бриньольфа по плечу: - Ш-ш-што, наш-шёл дебила? – бросил он, - ну, удачи! Вор опасливо огляделся, с негодованием проводил взглядом аргонианина, идущего к прилавку с ювелиркой, и торопливо всучил покупателю фуфырь с чем-то красным и вонючим. - Вот, бери за десять! Остальное отработаешь! Слово «отработаешь» резало хрокировы уши, словно меч. После тяжёлых странствий и нескольких лет семейной тирании физический труд окончательно опостылел нашему герою. Однако перспектива хотя бы раз в жизни заняться непотребством с настоящей живой женщиной, пускай даже при помощи снадобья, была столь желанной, что Сопля выхватил флакончик и отчаянно закивал: - Отработаю, будь уверен! Отработаю, как никто другой! Говори, чего надо делать? Бриньольф запоздало подумал, что пожалеет о своей авантюре, однако отступать не стал. Внешность бывает обманчива, успокоил он себя, и шёпотом выложил бракованному норду свой коварный план...