Имя в качестве катализатора

Утро любого аристократа начинается рано. Подъём, умывание, завтрак, чтение газеты, пять минут на сборы и отбывание на работу. Драко Малфой был как никогда рад, что его работа — лаборатория в подвале собственного особняка. Впрочем, утро всё равно не задалось. Проснулся блондин у себя в кабинете, где и уснул накануне, засидевшись с бумагами до глубокой ночи. Вызвав домовика, мужчина приказал подать завтрак, а сам направился в свою спальню, дабы привести себя в порядок. Освежившись и переодевшись, Драко направился в комнату к сыну. Тот сладко спал, завернувшись по самую макушку в мягкое одеяло и обложившись игрушками. — Гарри, просыпайся, — позвал блондин, садясь на край постели и ероша волосы сына. Когда заспанные серые глаза приоткрылись, и ребёнок чуть повернулся, смотря на отца и широко улыбаясь, Драко не смог сдержать тихого смешка. Маленький заспанный очаровательный мальчишка. — Доброе утро, пап, — потерев глаза, мальчик тут же полез обниматься. — Доброе, мой маленький Герой. Взяв ребёнка на руки, Драко направился в ванную, чтобы умыть его. Невольно всплыли воспоминания о собственном детстве. Строгий и всегда отстранённый отец, который только поучал и давал советы в виде нотаций. И любящая мать, боящаяся проявить свою любовь, ведь «Нарцисса, у нас сын, а не дочь, прекрати эти нежности». Драко вставал рано, его будил домовой эльф. Потом этот же эльф помогал умыться и одеться, провожал в столовую. Короткий завтрак в гробовой тишине, отец уходит на работу, мать отправляется по своим делам, целуя сына в макушку на прощание. А потом приходят учителя. Нескончаемая вереница. Этикет, манеры, поведение, уроки, предварительные занятия, верховая езда, игры в шахматы, обучение поддерживать разговор. Ему было пять-шесть, он хотел выдирать перья из хвостов павлинов в саду и гоняться за бабочками, играть с забрёдшим на их территорию грязным щенком. Поступление в школу ожидалось как глоток свободы, но нет. Отец даже на расстоянии умудрялся следить за ним через Снейпа, которому легче было сливать сведения об успеваемости Драко, чем терпеть нудные лекции о том, как для Люциуса это важно. Почему мужчина просто не игнорировал Малфоя-старшего, оставалось загадкой. С другой стороны, оба были на службе Лорда и по старой дружбе прикрывали спины друг друга перед спятившим маразматиком. Их тоже можно понять. Драко не любил отца, боялся его и ненавидел. Он был зависим от него, и это неимоверно бесило. Но сделать что-то для того, чтобы сбежать, он не мог. Во-первых, жил он довольно комфортно, а из зоны комфорта выбраться сложно. Во-вторых, отец коршуном следил за ним, отслеживая каждый шаг. Поучаствовать в какой-то деятельности не представлялось возможным. В-третьих, Драко был слишком занят тем, чтобы хорошо учиться и лишний раз не попадаться отцу на глаза. Впрочем, это не спасло его от метки на руке. Он до самого конца не верил, что отец заставит его преклонить колени перед Лордом. Многие семьи держали нейтралитет, договорившись с Реддлом, и тот не трогал их по каким-то своим причинам. Почему же семье Малфоев непременно нужно быть с ним на одной стороне? Драко допускал, что они просто слишком увязли в этом, но разве не лучше поздно, чем никогда? — Пап, ну ты снова это делаешь! Замер и молчишь! Если ты хочешь спать, то можешь лечь в мою кровать, а я буду охранять твой сон! — вырвал мужчину из мыслей Скорпиус, ёрзая у него на руках. — Прости, — чмокнув сына в макушку, Драко начал умывать его. Сын — самое ценное, что есть у него в жизни. Как можно быть монстром и диктатором, игнорировать такое маленькое солнышко? Интересно, любил ли его отец хотя бы немного? Или же он был лишь наследником и послушной марионеткой? Сам Драко поклялся себе, что будет самым лучшим отцом в мире, и сын никогда не посмотрит на него со страхом или затаённым презрением. — Итак, Гарри Скорпиус Малфой, — начал блондин свою речь, когда помогал сыну одеваться. — Сейчас мы идём завтракать, и ты должен съесть всю овсянку, которую так не любишь. Почему? — Потому что Героям нужен здоровый завтрак, чтобы быть бодрыми весь день и успеть спасти мир в случае чего, — уверенно ответил мальчик и чуть скривился. — Даже если это невкусная ужасная каша. — Верно. А потом мы с тобой пойдём в книжный магазин. Почему? — Потому что я хорошо себя вёл на занятиях, и ты обещал мне книжку со сказками! — Именно. Потом мы заглянем к одному папиному знакомому, чтобы забрать необходимые папе вещи. И ты будешь делать что? — Стоять спокойно рядом и ничего не трогать. И не буду бегать и отвлекать тебя. — Вот и молодец. Завязав из алой ленты небольшой бант на шее ребёнка, Драко поднялся с корточек и осмотрел сына. Оставшись довольным, он направился в столовую, зная, что сын послушно пойдёт следом. Завтрак прошёл относительно спокойно и даже весело. Драко доставляло какое-то странное удовольствие наблюдать за тем, как сын, скривившись, поедает овсянку, при этом изредка говоря «я — Герой, и на пути к новой книжке меня не остановит какая-то овсянка!». После завтрака Драко честно исполнил своё обещание, и они с сыном направились в книжный магазин, где Скорпиус сам выбрал себе книжку с магическими картинками, которые оживали, если открыть книгу на нужной странице с иллюстрацией. После этого они направились в парк, где Драко с удовольствием устроился на скамье, пока его сын носился по лугу, каждый раз находя для себя что-то интересное. Несмотря на собственное уединение, Драко не хотел ограничивать сына, а потому они выбирались и в обычный Лондон, и в магическую его часть. Правда, в магическом Лондоне Драко использовал чары отвлечения, дабы на них не пялились почём зря. Да и сына он там называл исключительно Скорпиусом. — Папа, а почему ты каждый раз зовёшь меня по-разному? — Потому что Герой ты только для меня, а для всех остальных — покоритель мира, и никак иначе. Бывали, конечно, и казусы, неожиданные встречи. Гуляя с сыном по Косой Аллее, Драко однажды столкнулся с Панси. После улёгшейся шумихи девушка уехала из страны, и Драко не знал, куда она отправилась. О её возращении в газетах, следивших за сливками общества, не было информации. Малфой не знал, как поведёт себя бывшая невеста, когда увидит его сына. Но та была словно очарована. Всё приговаривала, какой очаровательный ребёнок, как он похож на отца. Ни единого вопроса о жене или невесте, о том, откуда сын, почему в таком относительно раннем возрасте. Они посидели в кафе, и всё это время девушка уделила его сыну, а не ему самому. Распрощавшись с однокурсницей лишь через долгих два часа, Драко взял уставшего сына на руки и направился домой. Вечером он не вылезал из библиотеки, стараясь найти хоть что-то о наследии, связанном с глазами. Он прекрасно видел, как часто Панси смотрела в глаза ребёнка, видел, как у его сына были расширены зрачки и как потемнел ободок. Но найти ничего так и не смог. Сын на расспросы родителя о самочувствии ответил, что всё с ним хорошо, ничего не болит, но очень уж хочется спать. Вот и всё. Подумав, что раз сын чувствует себя хорошо, то волноваться не о чем, Драко решил пока что оставить эту тему. Возможно, ответы появятся со временем. После недолгой прогулки в парке, Драко взял сына на руки и переместился в мрачные каменные лабиринты магического Лондона. Старые дома будто склонялись друг к другу, улицы были пусты и грязны, множество заколоченных дверей и окон заброшенных или проданных лавок. Укутав сына поплотнее в его плащ, Драко стремительно направился к одной из лавок. Пару раз постучав, блондин принялся ждать. Через пару минут дверь ему открыл пожилой старик, который раболепно улыбнулся и тут же пропустил молодого лорда в старое, пропахшее пылью помещение. — Мистер Малфой, а мы уж заждались. Проходите, проходите, — прохрипел хозяин лавки, спешно закрывая за вошедшими дверь. — Мы всё подготовили, как вы и просили. Милости просим, в подвале всё готово. — Присмотрите за сыном. Волос упадёт, я с вас шкуру спущу. Живьём. Потрепав улыбнувшегося мальчика по волосам, Драко спешно направился в подвал. Зелье готовится долго, и так уж вышло, что этот эксперимент довольно опасен. Подвергать опасности свою лабораторию желания не было, а потому мужчина и воспользовался услугами этого старого плута, бывшего в неоплатном долгу перед его семьёй. Как только мужчина скрылся, старик тут же перестал улыбаться и скривился, смотря на тихого ребёнка, который с любопытством рассматривал окружающую обстановку. Пыльно и грязно, зато сухо. Замызганные окошки почти не пропускают свет, на столе стоит несколько горящих свечей. Поёжившись, ребёнок неуверенно прошёл к стулу и сел на него, сложив ладони на коленях. Старик был удивлён тихим поведением ребёнка, но говорить ничего не стал, уходя в соседнюю комнату. Тихий, спокойный, не бегает и не кричит. А значит можно заняться своими делами, ничего он не натворит. Как только дверь в смежное помещение закрылась, Скорпиус тут же спрыгнул со стула и принялся неторопливо и тихо ходить по комнате, заглядывая в шкатулки и мешки, рассматривая странные картины на стенах и банки, заполненные какими-то жидкостями. На обследование помещения ушло не больше двадцати минут, а после мальчик вновь сел на стул и принялся за купленную отцом книжку. Яркие картинки ожившей сказки захватили его на долгое время. Пару раз заходил старик, но, видя тихо сидящего ребёнка, тут же уходил вновь. И, может быть, всё закончилось бы хорошо, если бы внимание Скорпиуса не привлекла мышь, которая выбежала из одного угла и побежала во второй. Потом она снова вернулась в тот же угол, а потом вновь побежала обратно. Взгляд метнулся в сторону угла, откуда выбежало животное. Там были мешки, и в одном из них было зерно. Наверное, мышь крала еду. Но вот что-то сверкнуло в неярком пламени свечей, и Скорпиус тут же позабыл о сказках. Из прогрызенного угла мешка выпал камень. Аккуратный шарик, похожий на рубин. Он пульсировал и светился изнутри. Обрадовавшись такой необычной находке, Скорпиус взял его в руки и принялся рассматривать. Секунда, и из мешка выкатился ещё один шарик, такой же, как и первый, разве что немного крупнее и похожий на изумруд. — Ух, ты, — восхищённо прошептал Скорпиус, беря два шарика в ладонь и с восторгом смотря, как те начинают светиться сильнее, и от них начинают плясать блики на стенах и потолке. В этот же момент послышался скрип деревянных ступеней, и из подвала поднялся Малфоя, хмуря бровь и потирая виски. И в какой же ужас он пришёл, когда увидел сына, в руках которого были неизвестного происхождения предметы, явно питающиеся магией ребёнка. Но самое страшное, так это то, что зрачки Скорпиуса вновь были сильно расширены, а сам он не отреагировал на отклик, зачаровано смотря на два шарика в руках. — Гарри! Метнувшись к сыну, Драко наотмашь ударил по его рукам, отчего стекляшки выпали из маленьких ладошек и укатились куда-то под горы хлама в углу. На крик тут же прибежал старик, чуть ли не поседевший повторно от яростного взгляда Малфоя. — Какого чёрта ты не смотрел за ним? — прошипел мужчина, сверкая глазами, а после встряхнул сына за плечи. — А ты почему взял их в руки? Сколько раз я говорил тебе ничего не трогать? Сколько раз просил слушаться! Неужели так сложно хоть раз вести себя так, как просят? Отвечай мне! — Пап, больно, — прохныкал Скорпиус, чувствуя впившиеся в хрупкие плечики пальцы отца. — Ах, больно тебе? Больно тебе будет, когда я тебя выпорю! Малфой уже не кричал, он действительно почти шипел. Мальчик в очередной раз всхлипнул, а после по его щекам побежали слёзы. Драко только хотел что-то сказать, как в углу неожиданно вспыхнуло пламя, стремительно начавшее пожирать всё вокруг. Старик засуетился, пытаясь найти свою волшебную палочку, чтобы потушить огонь. Драко же, вытолкнув сына на улицу под спасительный дождь, кинулся в подвал, надеясь успеть спасти зелье. Каков же был его ужас, когда он, успев-таки перелить всё в склянку, выскочил из пылающей, заполнившейся чёрным дымом лавки, которую нерадивый хозяин бросил гореть, аппарировав, и не увидел сына. Паника завладела сознанием, и блондин бросился бежать, громко зовя сына. Пробегал он минут десять точно, пока за одним из поворотов не увидел знакомую маленькую фигурку и какого-то человека, присевшего перед ней. — ГАРРИ! Сын тут же повернул голову в его сторону и бросился бежать к нему. Сам Драко подхватил сына на руки, радуясь, что с ним всё в порядке, и только после его мозг окончательно переварил увиденное. Перед ним стоял никто иной, как Гарри Поттер. *** — Мне нравится здесь бывать по вечерам. Не так много народа, вкусная выпечка, расслабляющая атмосфера. При моём бешеном ритме жизни мне просто необходимо хоть чуть-чуть расслабляться, — болтал Гарри уже как десять минут, сидя в мягком кресле и потягивая кофе. — Ты заткнёшься или нет? Голова от тебя уже болит, — фыркнул Драко, отпивая горячий ромашковый чай и негласно признавая, что тот довольно неплох. — Но мы сидим здесь уже почти полчаса, и ты ни слова не сказал. Надо же как-то заполнить звенящую тишину между нами, — пожал плечами брюнет, переводя взгляд на сына Малфоя. — Эй, ты чего так смотришь на меня? Со мной что-то не так? Скорпиус действительно выглядел странно. Неестественно прямая спина, сжатые кулачки и пристальный взгляд на Поттера. Словно загипнотизировать пытается. — Вы не смотрите на меня, — сказал ребёнок, вызывая недоумение не только у Гарри, но и у отца. — Всё время смотрите по сторонам, в окно, на папу, но не на меня. Я вам не нравлюсь? — Такой славный мальчуган не может не нравиться, — рассмеялся Гарри, ероша волосы насупленному ребёнку, но Драко заметил, как дрогнул его голос. Скорпиус был доволен комплиментом, а потому вернулся к пирожному. Гарри же поднял серьёзный взгляд зелёных глаз на застывшего Драко. — У твоего сына интересное наследие. Очаровательный ребёнок. Он очарователен во всём… — многозначительно протянул Поттер, смотря на приподнявшего бровь Малфоя. — И не будь на мне защитного амулета, я тоже был бы им... Очарован. Драко отвёл взгляд. Тонкие пальцы судорожно сжали чашку в руках, а после мужчина тяжело выдохнул и вскинул голову. — У него очень красивые глаза, верно? — с намёком спросил Драко, прекрасно зная, что сын внимательно их слушает, хотя и делает вид, что это не так. — Не такие как у всех. — О да, совершенно верно. Не такие как у всех, но очень красивые, — кивнул Гарри, так же прекрасно видя, что ребёнок всё ещё напряжён. — Наверное, у его матери такие же? — Нет, у его матери они были обычными, что наводит на определённые мысли о пробудившихся генах. И, вероятно, мой маленький Герой знает об этом, ведь когда он выпрашивает очередную игрушку, то начинает строить мне глазки. Но я — отец, а потому довольно стойкий к такого рода провокациям. Но маленького паршивца невозможно контролировать. Да, Скорпи? Мальчик поднял на отца лучащийся теплотой и любовью взгляд, а после слез со своего стула, залез на колени отца и крепко обнял. — Это потому что я очень люблю папочку. Ты только больше не ругайся на меня, ладно? Я никогда не буду больше трогать чужие вещи… — Я не хотел кричать на тебя, просто сильно испугался. Но впредь такого не должно повториться, — отозвался Драко, поглаживая сына по волосам. Гарри в это время отвлёкся от своих мыслей и невольно улыбнулся. Есть женщины, которым идёт материнство или беременность. Они прямо расцветают, словно весенние цветы после холодов. А Драко вот очень шло отцовство. Надменный и холодный аристократ рядом с ребёнком таял, открывая своё сердце сыну. Гарри представил себе их завтраки, уроки, общение, общие прогулки и игры. Он был уверен, что Драко не копия Люциуса, что он заботливый и любящий отец. Тем более, судя по короткому завуалированному разговору матери у ребёнка нет. Зато есть неясное наследие, выражающееся через глаза и действующее как чары вейлы или сирены. Малыш очаровывает в прямом смысле этого слова. Гарри чувствовал исходящую от него магию, но она не была белой, тёмное наследие. И, судя по всему, сам Драко не знает, что это за наследие, а вот ребёнок свою силу понял, и даже пытается ею пользоваться. И пользуется, хотя в большинстве случаев и неосознанно. — Что ж, нам пора. Долгий и насыщенный день, сыну нужно отдохнуть, — сказал Драко, поднимаясь со своего места. «Он сейчас уйдёт, и я его никогда не найду!», — завопил в голове Героя дурной голос. — Драко, я хотел бы ещё раз увидеться с тобой. В более подходящее время. Сегодня всё так спонтанно, мы и поговорить толком не смогли. Ты не занят завтра в семь вечера? Давай встретимся здесь? — спросил Поттер, с надеждой смотря на блондина. Тот замер, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны встречаться с Поттером не было никакого желания. У Драко столько дел на завтра, он будет без сил к концу дня, да и не о чем им с Поттером разговаривать. С другой же стороны неимоверно хотелось живого общения, да и Поттер — не самый худший вариант. Лучший худший враг всё-таки. — Хорошо, я буду здесь в семь. До свидания, — чопорно кивнув, Драко стремительно направился к выходу. — До свидания! — с яркой улыбкой попрощался Скорпиус, почти бегом следуя за отцом и оборачиваясь, чтобы помахать ручкой. Помахав рукой в ответ, Гарри посмотрел за окно. Там всё ещё лил дождь. Вот открылась дверь кафе, и Драко вышел на улицу, тут же подхватывая ребёнка на руки и аппарируя. Улыбнувшись, Гарри допил свой кофе и, расплатившись, покинул заведение. *** — Пап… — неуверенно позвал Скорпиус, когда они с Драко сидели в гостиной после ужина. Драко читал какую-то книгу, а сын играл перед камином в игрушки. Тихо потрескивали поленья в камине, тикали часы, за окном слышался шум дождя. — Что такое? — спросил Драко, тут же откладывая книгу и подходя к сыну. Тот обернулся на звук его шагов, показывая покрасневшее лицо с подрагивающими губами и мокрыми от слёз щеками. — Вокруг очень темно… Только что я видел всё вокруг, а сейчас ничего… Пап, мне страшно… Драко тут же опустился на пол перед сыном, обнимая его и чувствуя, как детские ручонки крепко вцепились в его рубашку. Подняв лицо сына, Драко посмотрел в его глаза. Они были абсолютно такие же, как и всегда, но… — Скорпи, ты видишь хоть что-нибудь? — стараясь оставаться спокойным, дрогнувшим голосом спросил Малфой. — Нет… Только темнота, — всхлипнув, ответил ребёнок и всё-таки расплакался. Крепко обняв сына, Драко почувствовал, как от страха по спине прошла крупная дрожь. Руки тут же похолодели, а сердце заколотилось как бешеное. Вспомнились эти чёртовы стекляшки в руках сына и яркий свет. Что бы за дрянь это ни была, Драко выбьет из того старика всю правду. Даже если придётся пытать его. — Не волнуйся, тише-тише, — начал успокаивать сына мужчина, поднимаясь и направляясь в свою спальню. — Всё будет хорошо, просто твои глазки устали, вот ты и не видишь ничего. Мы сейчас с тобой ляжем спать, а завтра утром сходим к врачу. Он даст тебе лекарство, и всё будет хорошо. — Честно-честно? — спросил дрожащим от слёз голосом мальчик. — Честно-честно, — ответил Драко с небольшой заминкой и уже судорожно продумывая план своих действий. «Чёрт бы побрал сегодняшний день!»