История двух фламинго

– Что это? – По-моему, это очевидно, дорогуша. Это яйцо. – Я вижу, что это яйцо. Но я хотел бы узнать, что оно здесь делает. И почему ты на нем сидишь? – А как, ты думал, высиживают яйца? Ну правда, Артур, я допускаю, что ты можешь быть не слишком хорошо знаком с теорией происхождения видов, несмотря на наши многочисленные попытки в каждый брачный сезон показать науке задорный «фак». Но я рассчитывал, что в период оперения родители объяснили тебе хотя бы самые основы. – Почему на нем сидишь именно ты, Имс? – помолчав, Артур наклонил голову. – Если я узнаю, что ты мне… Имс встопорщил перья и хлопнул крыльями. – Ни за что на свете, не выдумывай, – вздохнув, он вытянул шею, чтобы нежно пригладить грудные перышки Артура. – Ты единственный для меня, ты же знаешь. Артур тоже вздохнул и наклонил голову, чтобы прихорошить перышки Имса в ответ, приведя в порядок вздернутый хохолок. Наконец, когда они оба удовлетворились внешним видом друг друга и угроза убийства неверного партнера миновала, Артур снова хлопнул крыльями. – Серьезно, Имс. Что это за яйцо? Имс встал и вышагнул из их заботливо свитого из ила, перьев и травы гнезда, позволив Артуру заглянуть через край, чтобы рассмотреть неожиданное прибавление. – Я знаю, как ты хотел птенцов. К несчастью, это единственное, чего я не могу тебе дать, любимый. Но, прогуливаясь по окрестностям, я заметил группу молодых родителей, которые слишком безответственно отнеслись к своим обязанностям… и увидел решение наших проблем. – Ты что, украл чужое яйцо? – неодобрительно спросил Артур. Впрочем, особо шокированным он не выглядел. – Я спас его. Оно катилось прямо в воду! Если бы не я, оно бы туда упало и тут же погибло, – Имс зашуршал перьями, разрываясь между драматичным негодованием и искренним беспокойством, пережитым при виде укатившегося яйца. Артур обошел вокруг гнезда, разглядывая яйцо со всех возможных углов, а потом осторожно тюкнул его клювом. Оно было тяжелым, но не хрупким, признал он, и скорлупа выглядела здоровой. – Ну правда, Артур. Они больше интересовались рыбой, чем яйцом. Там рядом вертелась ублюдочная голубая цапля - оно и покатилось. Так или иначе, яйцо ждал быстрый печальный конец, если бы на сцену не вышел я, взяв его под свою опеку. Артур в последний раз взглянул на яйцо, потом на своего партнера, снова протяжно вздохнул и, наконец, кивнул. – Ладно. Так бывает. Некоторые птицы просто слишком молоды или глупы, чтобы вырастить своих птенцов. И… – он сделал паузу, – и я действительно думаю, что мы справимся. Имс, ухмыляясь, разинул клюв. – Научим птенца самому нужному! Где найти лучшую воду, где найти самую вкусную еду, как сбежать с выставки и одурачить глупеньких работников зоопарка… – Имс водрузился обратно на гнездо, поджал под себя ноги и плотно сомкнул перья, прикрывая драгоценное яйцо. Усмехнувшись, Артур устроился рядом с Имсом и начал было бесконечный процесс по укладке перьев на спине, но вдруг замер: – Рыба? – Что? – Имс встрепенулся от довольной дремоты под солнышком. – Ты сказал, что они были заняты ловлей рыбы. Но мы не питаемся рыбой. Когда Имса ловили на горячем, он разом терял весь свой аккуратный вид. Вот и сейчас он растопырил перья, разрушая результат тяжелого труда Артура. – Ну… – Ну-ка повтори, где ты взял это яйцо, Имс? – Да тут, неподалеку. Я просто бродил по зоопарку и… – Где? Имс кашлянул. – На Гумбольдтской выставке. У западного входа. Артур отчетливо заморгал. – На Гумбольдтской. – Да. – Ты украл… пингвинье яйцо? – Ну, – Имс лучезарно улыбнулся. – Дорогуша, я же знаю, в каком ты восторге от птиц с опрятным оперением. Я подумал, что ты будешь гордиться птенцом в собственном костюмчике.