And nothing else matters

Откуда-то снизу доносились звуки просыпающегося города: гудки машин, музыка из окон супермаркетов. Где-то там, внизу, уже выходили из домов люди, спешили на работу, сталкивались друг с другом, не замечая, ругались, ловили такси, попутно говоря по телефону и дожевывая подгоревший хот-дог. Внизу стоял шум, а здесь – тишина. Звуки наполняющихся людьми улиц доносились сюда приглушенно, солнечные лучи лишь слегка пробирались сквозь сдвинутые шторы. Ничего не шевелилось в шикарных апартаментах, даже Председатель Мяо еще спал сладким сном вместо того, чтобы запрыгивать на хозяина и требовать завтрака. В полутьме на диване расположился и сам хозяин – в светло-голубом атласном халате и еще без макияжа. В руках верховного мага Бруклина не было привычного бокала, ибо руки его были заняты кое-чем другим. Правая рука покоилась на голове мирно сопящего брюнета, чьи длинные ноги еле умещались на диване, а левую этот самый брюнет сжимал в руках, не желая отпускать. Хотя Магнус и сам не пытался высвободить руку, наслаждаясь прикосновениями прохладной кожи Лайтвуда. Задумчиво шевеля пальцами правой руки в спутанных волосах нефилима, маг, казалось, находился в полудреме, хотя глаза его были открыты. Магнус не спал уже несколько часов, с тех самых пор, как Александр посреди ночи вломился на порог с растерянным выражением лица и молча сгреб Бейна в охапку, сжимая в объятиях. Маг тогда щелчком пальцев закрыл дверь и осторожно, будто боясь спугнуть, обнял Лайтвуда в ответ. Он не стал спрашивать, что случилось, ибо знал: когда придет время, Александр сам все расскажет. Его мальчик был скрытным, осторожным и недоверчивым, но он был его, а больше Магнусу ничего не нужно было. Со свадьбы прошла неделя, а на обещанное свидание всё не было времени и сил: бесконечные вылазки, составления планов по борьбе с Валентином изматывали и мага, и охотника. Александр целыми днями находился в Институте, приглядывая за Клэри и Лидией, тренируясь с Изабель и бесконечно скучая по своему магу с кошачьими глазами и улыбкой, какой не было больше ни у кого на свете. Магнус же сидел в своем кабинете, пытаясь отвлечься от мыслей об Александре, который никак не выходил у него из головы. Они не виделись больше трех дней, и эти три дня были тяжелейшими в жизни обоих. Нередко Алек хотел всё бросить и убежать в квартиру Магнуса, подальше от проблем, демонов и войн. А Магнуса уже тошнило от этой квартиры, в которой, казалось бы, было всё, но не было главного – нефилима с вечно спутанными волосами, охотника, который за пару встреч успел украсть сердце верховного мага Бруклина. Эта агония, казалось Алеку, будет длиться вечно, если он прямо сейчас не увидит Магнуса Бейна. В один из бесконечно тянущихся однотипных вечеров Лайтвуд находился на собрании Нью-Йоркского Института, делая вид, что слушает дальнейшие распоряжения по борьбе с демонами, Валентином и бесконечные перешептывания о предательстве Джейса. Иззи, сидевшая рядом с братом, озабоченно взглянула на него. - Сходи к нему, Алек, - тихо произнесла брюнетка. Лайтвуд вскинул голову, удивленно уставившись на сестру. А в следующую минуту он уже был на полпути к квартире возлюбленного. Сейчас на лице нефилима не было и следа дневных тревог и печалей, он был спокоен и умиротворен, удобно устроив голову на коленях Бейна. Магнус не отрывал взгляда от своего охотника, чувствуя, как холодные пальцы Лайтвуда переплелись с его теплыми пальцами. Мир внизу просыпался, в нем снова начинала бурлить жизнь. Солнце почти встало, а значит, близился еще один день, наполненный переживаниями, тренировками и нестерпимой разлукой. Но сейчас ничего из этого было неважно. Сейчас во всем мире существовали только они: сумеречный охотник и его маг.