Drink Up the Sunrise

Карма полагает, что честно было бы сменить позицию, ведь с тех пор как Асано разрушил его день рождения, он решил сокрушить его. Чтобы все было по справедливости, он принес торт. — Что? — говорит совершенно вялым голосом Асано, когда открывает дверь. Как будто он мертв внутри. Славно. — Сюрприз! — нараспев восклицает Карма, пробиваясь внутрь через полуоткрытую дверь, предварительно разумно подперев ее ногой. Асано выглядит слишком оцепеневшим, чтобы сопротивляться. Какая досада. Ему Асано нравится больше, когда с ним сложнее. После того, как он попал внутрь, Карма оглядывается в поиске кухни, чтобы он мог положить торт. Все-таки он домашнего изготовления, и было бы досадно, если его усилия были потрачены впустую. Асано плетется за ним, выглядя очень недовольным. — Тебе повезло, что председателя нет дома, — бормочет он. Карма принимает это или за капитуляцию, или за уступок после поражения. На его лице мелькает улыбка: — Но разве он не обязан меня любить? Ведь я его ненаглядный ученик номер один, в конце концов. — Три балла, — рычит Асано. — Буквально три балла и один проклятый вопрос. Хотя не в вопросе дело, на самом деле, я почти решил ту задачу. Прекрати злорадствовать. Мы сдвинулись, думает Карма с большим удовольствием. Это настоящий Асано. С самого начала он лгал; сейчас же это тот самый соперничающий, агрессивный Асано, который восхитителен, а не лживо скромен. Из-за этого Карма хочет дернуть его за нос и что-нибудь проворковать над ним. — Гакушу, — говорит внезапно Асано, перегнувшись через его плечо. — Нет, это ты. Я Карма, помнишь? — беспечно откликается он, ставя торт на стол. Асано фыркнул: — Нет, торт, — объясняет он, указывая на тщательно прописанные глазурью кандзи со своей фамилией. Карма добавил еще несколько улыбающихся лиц ради собственного удовольствия. — Здесь написано Асано. Карма с любопытством наклоняет голову и ждет, пока он все скажет. Лицо Асано морщится в неприязни: — Так называет меня мой отец. К тому же это и его имя. Зови меня уже Гакушу. О, так вот в чем дело? Карма приятно урчит: — Как пожелаешь, Гакушу. — Ах, ты… — выходит из себя он в раздражении, а затем качает головой и отворачивается. — Давай просто покончим с этим. Достань тарелки. Они находятся в левом верхнем шкафу. Карма послушно следует его указаниям, в то время как Гакушу раскладывает вилки и нож, ударяя по руке Кармы, когда тот прикасается к последнему. — Нет. Я не доверю тебе нож. — Опять портишь мне удовольствие, — говорит Карма ласково. Он, должен быть, был пристрастным, но Карма подумал, что торт получился не так уж и плох. По вкусу не отличается от покупного. По лицу Гакушу видно, что для него торт слишком сладок, но да ладно. Нельзя угодить всем. Но вне зависимости от его вкуса два подростка не могут прикончить целый торт. — Отдам оставшееся отцу, — бормочет Гакушу, отодвигая тарелку после второго куска. — Хочешь, чтобы мы его отравили? — предлагает Карма. — Я попрошу у Окуды немного яда. — Нет, — яростно шипит Гакушу с тем оттенком сыновей привязанности, что заставляет Карму усмехнуться, услышав это. Все немного запутанно, но все же приятно видеть их на удивление сильную связь, если учесть, как редко Карма сам видит своих родителей. — Ты ужасен, — говорит Гакушу, видя его улыбку. — Ты такой же, как я, — парирует Карма. — Мы две стороны одной медали, не так ли? Гакушу бормочет что-то себе под нос. Вроде как «предполагаю, что да». Он будет считать, что это победа.