I Give You Eternity

Желания наших сердец — это оружие, направленное против нас же самих. Магнус Бейн.

      «Я не хочу видеть тебя снова, Алек».       Имя, произнесенное магом, звучало так безжизненно и холодно, будто никогда и не существовало заветного и такого родного «Александр». Охотник стоял посреди заброшенного туннеля метро, и теперь даже жуткий холод, пробирающий до костей был не таким ледяным, по сравнению с тоном Магнуса. Алек впервые в жизни чувствовал себя настолько беззащитным, слабым и одиноким. Будто мир вокруг него рухнул, а все то, что было ему дорого, превратилось в пепел. Даже тогда, когда он каждый раз находился на грани жизни и смерти, положение не казалось таким безвыходным, ведь Лайтвуд знал, что один очень экстравагантный маг поможет, потратит все силы на исцеление, но не оставит нефилима в лапах тьмы. Но теперь именно этот маг ушел, сжигая за собой мосты, не оставляя ни одного шанса на прощение. Александр не знал, дрожит ли он от того, что температура вокруг медленно понижается или от того, что больше не увидит эти кошачьи глаза, смотрящие на парня с любовью, с которой на него не смотрел никто.       Спустя некоторое время Алек начал приходить в себя, осознавать то, что произошло почти час назад. Больше нет его и Магнуса, есть Верховный маг Бруклина и никому не известный нефилим. Парень понимал, что не в состоянии сегодня оставить ключи на столе, забрать все свои вещи и отпустить все то, что было между ними. Маг был прав, Алек не должен был приходить сюда, стоило просто держаться подальше от Камиллы, но как можно было упустить шанс узнать о Магнусе немного больше. «Ты не доверяешь мне. И никогда не доверял». Почему он так сказал? Алек делал тысячу попыток узнать хоть что-то значительное из прошлого своего возлюбленного, кроме имен тех, с кем тот встречался. Они были так близки и так далеки друг от друга одновременно. Неужели охотник не заслужил хоть кусочек правды? Ведь Магнус знал абсолютно все о нефилиме. «Нужно оставлять какую-то тайну в отношениях, Алек Лайтвуд». В нем не было этого, но Магнус был сплошной тайной, знал ли Лайтвуд хоть что-нибудь важное о нем, о его прошлом?       «Это ты не доверял мне, Магнус» — пронеслось в голове брюнета, после чего он сжал ведьмин огонь, все еще освещающий потрескавшиеся стены метро. Было темно и сыро, изо рта Алека исходило облако пара. Он вспомнил те разноцветные лучи, которые исходили от камня, когда к нему прикоснулся маг — «Я совершенно ничего о тебе не знаю». — Александр Лайтвуд, какая встреча, — надменный голос прозвучал из темноты, и Алек мгновенно развернулся, вынимая из-за пояса клинок. Назвав его по имени, он направил взгляд в темноту, заранее зная, кто появится из нее. Девушка улыбалась так, словно весь мир лежал у ее ног. Именно так и было, Магнус был целым миром для нефилима, а теперь его нет из-за нее. Глаза девушки блестели, она провела языком по длинным клыкам, словно только что испробовала на вкус всю сладость победы над Лайтвудом. — Камилла, — единственное, что смог выдавить из себя охотник, злость захлестнула его с головой. Он, не думая, накинулся на вампиршу, выставляя перед собой клинок. Но не зря девушка была вампиром с большим количеством лет за плечами, она двигалась грациозно и ловко, предсказывая каждое движение Алека, она атаковала с неожиданных позиций. В итоге нефилим, ослепленный злостью и болью, совершивший тактическую ошибку, был повержен. Лайтвуд лежал, прижатый Камиллой, на холодном бетонном полу, оставив любые попытки к сопротивлению. Ему не победить в этом бою. Алек чувствовал боль, пронзившую голову, видимо, из-за тяжелого падения. — Как жаль, Александр, мне так нравились наши встречи, но ты же не думал, что у вас с Магнусом все будет прямо как в сказке. Сегодня он увидел твою истинную натуру. Бейн создал себе образ невинного голубоглазого нефилима, который не знал, что такое эгоизм. Но это не так, сама мысль о лишении мага бессмертия была настолько эгоистичной, что ты больше никогда не будешь для Магнуса тем, кем являлся все это время, — вампирша провела своим длинным и тонким пальчиком по виску нефилима, с которого стекала струйка крови, — Знаешь, я ведь могу исполнить твое желание, Алек, и все гораздо проще, чем ты думал. Да, ты отрицал этот вариант, но чем судьба не шутит. Я подарю тебе вечность, правда, теперь ты проведешь ее в страданиях по любимому, наблюдая, как он через некоторое время забудет тебя и будет двигаться дальше, влюбляясь, меняя партнеров вновь и вновь. Твое же время навеки остановится.       Алек понимал, что задумала вампирша, но не мог этого допустить. Он попытался скинуть Камиллу с себя, но та лишь сильнее сжала его горло и руки. Слишком глупо было приходить сюда, одним поступком охотник потерял все, что было ему дорого. Вокруг лишь заброшенное метро, вампирша, которая обвела Лайтвуда вокруг пальца. Кто будет искать его в этом месте? Ведь единственный, кто знал о его местонахождении — Магнус. Но ему все равно, он больше не будет искать встречи с Алеком, он больше не захочет его увидеть. Камилла победила. Тошнота и тьма надвигались на нефилима с огромной скоростью. Вампирша же еще раз улыбнулась, сверкнув своими белоснежными зубами, после чего, воспользовавшись слабостью Алека, который терял сознание от нехватки воздуха и сотрясения, укусила свое запястье и приложила его ко рту брюнета.  — Что ты делаешь?! — Алек начал дергаться, но кровь девушки ручьем стекала по его горлу, не давая больше произнести ни звука. Она была намного сильнее, особенно сейчас, когда нефилим был раздавлен уходом Магнуса из его жизни. — Ты меня совсем не слушал, Александр, я дарю тебе вечность, правда без бонуса в виде Магнуса. Вся твоя прелесть была в невинности, но понравится ли ему тот, кто отныне будет страдать кровожадностью и не сможет контролировать себя?       С этими словами брюнетка взмахнула руками, после чего послышался характерный хруст. Она сломала Алеку шею. Поднявшись на ноги, Камилла отряхнула платье и откинула роскошные черные волосы за спину, а затем пошла к выходу, стуча каблуками — «Теперь только судьба решит, что будет с тобой, глупый нефилим». У Алека были сутки на то, чтобы переродиться в представителя того, на кого он охотился всю жизнь, или умереть.