сотри.

Литвинова вихрем ворвалась в квартиру. - Зе, я пришла. Ты готова? Давай, сейчас быстро переодеваюсь и едем. Земфира выглянула из комнаты. - Ты не собрана? Почему? - Слушай, настроения ноль. Ты поезжай, а я тебя дома буду ждать, а? Певица тепло улыбнулась, но Рената даже не заметила этой улыбки. - Мы с тобой договаривались. Ты обещала. - Я — живой человек, могу передумать. Ты меня знаешь. - Именно. Я тебя хорошо знаю. И в очередной раз, когда дело касается нас, ты передумываешь. - Успокойся. Это не касается нас. Это просто встреча с девочками. Если ты будешь одна, то никто не обидится. В конце концов, я никому ничего не должна. - Да, конечно. Ты никогда никому ничего не должна. Господи, как меня всё достало. Рената ушла в спальню, с силой хлопнув дверью. Земфира так и осталась стоять в коридоре с её плащом в руках. Она понимала, что Литвинова сейчас по-настоящему зла и дело далеко не в отказе от совместного похода в ресторан. Повесив плащ, поставила на плиту кофе, закурила. Из спальни доносились крики — Рената говорила по телефону. Певица налила кофе, поставила чашки на маленький поднос, дождалась, когда станет тихо и вошла в комнату. - Я сварила кофе. Хочешь? - Нет. - А зря. Очень вкусно. - Я сказала - не хочу. Ты можешь меня услышать? - Литвинова, не ори. Я не знаю, что тебя заставляет сейчас терять лицо… Но. Это всё осталось там, за дверью. - Прости, я забыла, что в этой квартире только тебе можно орать. - Рената. Певица чувствовала, как к горлу подкатывает комок желчи, глубоко дышала, не позволяя себе лишнего. - Хорошо, я поняла, кофе не хочешь. Не проблема. К девочкам поедешь? - Нет. Литвинова ударила по выключателю. Комната моментально покрылась мраком. - Я сплю. И когда будешь курить, закрывай плотнее дверь на кухне. Так отвратительно несёт табаком. И заметь, я не прошу тебя отказаться от сигарет, я просто прошу дать мне возможность — не дышать дымом. Никаких посягательств на твою свободу, потому что ты Никому. Ничего. Не должна. Земфира набрала полную грудь воздуха, потом медленно выдохнула и аккуратно, чтобы не разлить кофе, вышла из комнаты. Конечно, хотелось кричать. Рената, крайне редко, позволяла себе быть такой грубой. Повод был, несомненно. Но выяснять, что произошло — сил не осталось. Помыла чашки. Потянулась к сигаретам, покачала головой и кинула пачку назад. Телефон маякнул сообщением. 'Привет. Что с Литвиновой? Мы поняли, что вас не ждать.' 'Правильно поняли. Сама не знаю. Разберемся.' Откинула створку окна на максимальное проветривание, оглядела чистоту кухни, погасила свет и пошла в спальню. Войдя, наступила на брошенное платье Ренаты. Подняла, аккуратно повесила на спинку стула, разделась сама и легла к ней. Рената, отвернувшись на правый бок, молчала. Земфира медленно проскользнула рукой по простыни под шеей, притягивая к её себе. Левую руку положила на живот, чувствуя напряженное тело. - Тише, тише, ну что ты у меня, как струна. Нежно гладила её грудь, рука с живота скользнула ниже. Рената дернулась, откликаясь тихими выдохами на каждое движение певицы. С последней сладостной судорогой, она медленно повернулась, дрожащими пальцами провела по её лицу и в самые губы прошептала: - Поцелуй меня.