16 сделок Клавикуса Подлого

В один из дней, на заре месяца Вечерней звезды, Клавикус Вайл, даэдрический Принц Договоров и исполнитель желаний, стоял на пороге каменного замка во владениях Молага Бала, именуемых и поныне Хладной Гаванью, в надежде вызвать того на разговор. Накануне повздорили они из-за пары смертных да их несчастных душ. Встретились два принца и спорить начали о сущности человеческой да о ценностях, ей присущих. Так ничего толком и не разрешив, решил Клавикус предложить Молагу пари, так, забавы ради. Думал он испытать одного смертного, за которым Лорд Порабощения очень долго наблюдал. Редгардский юноша, дескать, славы ищет, да хочет себе силу такую, чтобы самые сильные вампиры перед ним в бег обращались. Предложил Клавикус сделку: коли сможет юный редгард убить трёх смертных ради получения вампирской силы и дара самого Покровителя Вампиров, получит Молаг Бал еще одного из самых верных его слуг и признание Клавикусом его, как самого беспощадного из Лордов Даэдра, а если нет, то сам Клавикус заберет души двух его верных последователей. Молаг Бал, недолго думая, согласился, поставив условие, что убивать редгард будет его же оружием и способ убийства Молаг будет выбирать сам. Пожали лорды друг другу руки да и отправились в Нирн. Редгардский юноша, что привлёк внимание двух даэдрических принцев, как раз шел через северные леса Скайрима, как впереди из-за деревьев его окликнула странная фигура: широкоплечий норд в доспехах, настолько высокий, что его можно было бы сравнить лишь с великаном - то был Молаг Бал, ибо принял он человеческий облик. «Джим, — произнес незнакомец, — давно я наблюдаю за тобой и твоими деяниями. Мне известно твоё желание. Я дам тебе возможность проявить себя». Ошеломленный внезапным появлением незнакомца на дороге, юный редгард вмиг обнажил свой кинжал, на что Молаг Бал лишь слегка махнул кистью руки, после чего оружие отлетело за дальние деревья. «Не глупи, Джим, - чуть слышно сказал он, увидев неподдельный ужас в глазах редгарда, - я дам тебе такую силу, о которой ты не мог и мечтать». Из-за дальних заснеженных деревьев показался Барбас - пёс-даэдра, принадлежащий Клавикусу, и Молаг жестом поманил его к себе. В зубах Барбаса блестел стальной кинжал, недавно отброшенный Лордом Порабощения за деревья. Молаг Бал забрал его из пасти пса, поднял кверху и начал заклинать оружие на неведанном простому люду языке. Редгард заворожённо смотрел на поднятое к небу остриё и видел, как по наточенной стали кинжала пробегает зелёный свет. «Я, Молаг Бал, Лорд Порабощения, дарую тебе часть своей силы, - произнес он своим холодным, пронизывающим, словно ледяной ветер его владений, голосом, - сокруши своих врагов, заставь их страдать, заставь их молить о смерти, и тогда я дарую тебе силу, которая сделает тебя сильнее любого вампира из мира смертных, и будешь ты властен управлять ими всеми». На толстой ветке дерева, чуть поодаль от Барбаса, Молага и его жертвы, сидел Принц Договоров и, свесив ноги, с упоением наблюдал за происходящим. Он видел, как смертный протягивал руки к кинжалу, как глаза его наполнялись тщеславием и жадностью, с усмешкой наблюдал за разыгравшейся на белоснежном снегу, меж высоких деревьев, сценой. Лишь только рукоять кинжала коснулась ладони юного редгарда, пронзил всё его тело зелёный свет, заиграло в глазах его изумрудное пламя. Поднял редгард голову на своего покровителя, совершенно бесстрашно, безжизненно, словно и не видел перед собой огромной фигуры вовсе. «Первое задание твоё, - начал Молаг, - убить старика-вампира, что утаился от меня в пещере недалеко отсюда. Ступай на север. Перережь ему горло и принеси мне его язык». Юный редгард повиновался, убрал кинжал в ножны и пошёл на север. Шёл он недолго. Вскоре после пересечения близ бегущей реки, редгард увидел справа от тропинки небольшой вход в пещеру, приваленный сверху сухими ветвями елей. Юноша поспешил войти. Вошёл он в пещеру и видит: сидит в дальнем углу лицом к стене старик, по полу разбросаны горящие факелы, а рядом с ним - стопка аккуратно сложенных сожжённых книг. Окликнул было редгард старика, да тот не слышит. Второй раз крикнул - молчит. Третий раз крикнул ему что-то, страшась подойти к истощённому телу. На третий раз старик повернулся, поглядел на юного редгарда своими белёсыми, пустыми глазами. «Я к тебе от Молага Бала, Лорда Порабощения, пришёл по твою душу, - с еле сдерживаемой дрожью в голосе сказал юный редгард, - сдайся, или смерть твоя будет долгой и мучительной!» Старик решительно хранил молчание. Он пристально смотрел в лицо гостя, прожигая его своим взглядом. «Он проболтался, - раздался тяжёлый, холодный голос в голове у юноши, - он выдал великую тайну и боится говорить, боится гнева моего, гнева Молага Бала! Дурак, думал, что сможет бежать от меня. Думал, что от меня можно скрыться. Отрежь ему его мерзкий язык! Прикончи предателя!» И последние слова его пронеслись в голове редгарда раскатом грома. Подошёл он ближе к старику, а тот и не шелохнулся. Взял юный редгард кинжал за рукоять да вознёс его над поседевшей головой, задержав его в воздухе на мгновение, но руки его предательски дрожали. Слеза выступила из юных глаз, упал редгард на колени. «Я приказываю, прикончи его!» - и кинжал, повинуясь хозяину, задрожал, переливаясь малахитовым свечением. И вновь загорелись глаза юного редгарда зелёным пламенем, ярость охватила сердце и душу его, он решительно вознёс ледяное оружие над головой старика и вонзил остриё ему в горло. Рывком вытащив кинжал из дряхлой плоти, он грубо схватил старика за его длинные седые волосы и оттащил в центр пещеры, где, поднеся лезвие к перехваченному пальцами языку, отрезал его и положил в походный мешок.

***

Юный редгард стоял в центре пещеры, не в силах подавить отвращение. Только что он совершил жестокое убийство. Гадко. Подло. Кровь текла из горла старика необъятным ручьём, заполняя собой каждую расщелину в каменном полу. Она испачкала его одежду, стекала по его лицу, рукам и ногам. А ведь он даже не знал, что именно произошло с ним в момент проблеска его собственной слабости, его нежелания видеть кровь на руках своих, его почти что поражения пред самим собой. Юноша опустил взгляд на ножны, из которых торчала рукоять ненавистного кинжала, но он не решился притронуться к ней. Последний раз он осмотрел место преступления, развернулся к выходу из пещеры и двинулся наружу, не желая больше чувствовать всего того, что охватило его в тот час. Лишь ступила нога юного редгарда за порог пещеры, как голову его пронзила чудовищная боль, такая невыносимая, какую ему еще никогда в своей жизни не доводилось терпеть. Он упал наземь, держась за голову и истошно вопя, как если бы охотники стрелой попали в тело дикого кабана. «Ты выполнил мой приказ, слуга, - молвил голос, раздавшийся ужасающим звуком в голове у юного редгарда, - теперь я, Молаг Бал, Лорд Порабощения, даю тебе второе испытание. Отправляйся на северо-запад, в рощи близ Рорикстеда, найди там женщину, что торгует шкурами у ручья. Отруби ей голову, вырежи её печень и принеси мне». Боль тут же стихла и редгард встал на ноги. Он не знал, что будет дальше. Он не убийца, нет! Он не хочет убивать! Но Молаг Бал не знал того, что происходило. Повелитель Бед умён, но чувства смертных ему не чужды. Юноша осмотрелся вокруг, пытаясь подавить тревогу и выровнять дыхание. Придётся идти. В противном случае его ждёт гибель от рук принца даэдра.

***

Долго ли, коротко ли шёл юный редгард. Он пересёк леса и поля, хижины и крепости, умирал от мороза и прятался от палящего солнца. Через 6 дней юноша добрался до ручья в рощах, что располагались близ Рорикстеда. Неподалёку от ручья стоял каменный навес, под которым дымились остатки недавно потухшего костра. Спустившись к резервуару с водой, который располагался перед навесом, он принялся наполнять свою флягу водой. Наполнив флягу до краёв юноша поднял глаза и увидел, как некий тёмный силуэт выходит из глубин рощи и движется в его сторону. Вновь голову редгарда пронзила резкая боль. Он выронил флягу из рук и схватился за голову, пытаясь спастись от невыносимой агонии. «Это она! Это она, девчонка! - яростно прокричал Молаг Бал, - Убей! Убей её! Голова ей ни к чему!» Немного отойдя от боли, юноша поднялся на колени и принялся разглядывать силуэт. То была совсем молодая девушка, она мягко ступала по траве в своем чёрном, словно смоль, одеянии и разглядывала окружающий её пейзаж. В тонких руках её громоздилась большая корзина (видимо, для шкур). За неширокой спиной виднелся охотничий лук и колчан, из которого торчало от силы стрел пять, а капюшон, закрывающий ее волосы, развевался на ветру, словно шёлковый платок. Приблизившись достаточно для того, чтобы разглядеть редгарда, она окинула его взглядом, улыбнулась и подошла ещё ближе. Теперь их отделял только лишь резервуар с водой. Юный редгард был не в силах что-либо сказать, а ведь в голове у него чётко виднелась цель его визита в эти края. Вампирша стояла и молча улыбалась ему, рассудок юноши помутился и теперь он просто не мог думать о смерти. «Убей её, - без лишних слов прозвучал приказ из ненавистных уст, - Убей!» Снова темнота, всего на мгновение, одно лишь мгновение - редгард стоит по щиколотки в резервуаре, полном крови, в руке его на солнце тёмной зеленью переливается кинжал, а голова той дамы, что недавно улыбалась ему, плывёт вниз по ручью, оставляя жирный кровавый след.

***

«Способен ли человеческий разум и сердце сопротивляться моей силе? - горделиво спросил Молаг Бал, - Смертные слабы, ими легко управлять, а значит тебе уже пора признать своё поражение, Клавикус». Двое даэдрических лордов сидели на пологом камне чуть поодаль от города, поедая виноград и теша себя вином. По правую руку от Клавикуса сидел Барбас, смиренно ожидая окончания трапезы. «Ещё рано подводить итоги, Молаг, - преспокойно ответил Лорд Договоров, - последняя точка будет решающей, там и посмотрим». Решил Молаг Бал провести Клавикуса. Дабы поражение Лорда Договоров было сокрушительным, надумал он выбрать третьей жертвой того смертного, в чьих жилах кровь в одном ключе с юным редгардом текла. «Да будет так! - провозгласил Лорд Порабощения, поднося к губам бокал, - победа будет за мной». Клавикус, лишь ухмыльнувшись, промолчал.

***

Редгард стоял на солнцепёке, весь в крови и слезах. Он не мог закричать, не мог оторвать взгляд от безголового тела, что лежало на берегу прямо перед ним. Его покрывали глубокие, кровоточащие раны. Ярко-красная жидкость вытекала из них, загрязняя воду. «Она предала моих людей, - тяжело прошептал Молаг Бал, - она продала их охотникам взамен на скуму и вино. Вырежи суке печень, да сбрось тело в воду». Юноша застыл, кинжал в его руке раскалился добела, прожигая ему руку до мяса, но он словно не чувствовал. Глаза его были пустыми, солнце отражалось от них зелёным свечением. Он подошёл к ней и, разорвав платье, вырезал печень из обезображенного тела и кинул, словно мусор, в походную сумку. Кинжал Лорда Порабощения полностью захватил рассудок юноши, лишив его остатка чувств. Он стоял в воде неподвижно, словно каменная статуя. «Твоё последнее задание, редгард, - прошипел голос Молага Бала в его голове, - убей белокурую девушку, что живёт в Вайтране у конюшен, сестру свою по крови, по родству, да принеси мне её мерзкое сердце, обожжённое солнцем».

***

Молодая девушка в поношенном платье сидела в своей комнате, перебирая пожелтевшие от старости бумаги в свете свечи. За окном её обиталища пожилой мужчина заводил в загоны коней после долгого трудового дня. В городе темнело, приближался вечер. Жители Вайтрана расходились по своим домам, забирали товар со своих палаток на рынке, укладывали вещи в сумки, уводили животных. Он будто не узнавал этот дом, не видал никогда этого города. Пожилой мужчина, заводивший последнего коня в загон не заметил тёмную фигуру, прошедшую мимо него. Дверь дома отворилась совершенно бесшумно, впуская будущего убийцу в дом. Девушка, сидевшая у окна в соседней комнате, услышала лишь тихий скрип кожаных сапог и подняла голову, пытаясь расслышать исходящие из коридора звуки. Она встала со стула и направилась к двери, ведущей в коридор. «Болдон, это ты?...» - она подошла ближе к двери, на пороге её комнаты появился молодой парень. Перед ней стоял её брат. Его одежда была вся в плохо отстиранных пятнах крови, глаза его были словно стекло, а в руке мерцал кинжал, от наточенной стали которого отражался свет свечи, но он был отчего-то зелёным. «Джим? - нежно произнесла имя редгарда девушка, пытаясь разглядеть очертания его лица и, хотя света свечи было недостаточно, чтобы хорошо рассмотреть вошедшего, она признала его, - где ты пропадал столько времени?» - но он не признавал её. Схватив глубокий ковш со стола, стоявшего от него по правую сторону, он рывком занёс его над белокурой головой сестры и ударил. Хрупкое тело упало наземь, по прядям и лицу стекала горячая струйка крови. Он стоял над ней и смотрел, как кровь стекает на пол с её головы, как сгнивший деревянный пол впитывает её и пропускает через широкие щели в подвал. Глаза его были пусты, землистое лицо не выражало эмоций. Он обошёл хрупкое тело по левой стороне, остановившись у босых её ног. Встав на колени он резко, одним движением, разорвал платье и поднёс горячий кинжал к её груди. Лишь коснувшись остриём белоснежной кожи, он остановился и рука его задрожала, как от судороги. Ощутив резкий запах её одежды и волос, такой знакомый, родной запах, к нему вернулся рассудок. Почувствовав неистовую боль в ладони, он откинул кинжал и обнаружил, что на ней почти не осталось кожи. «Что ты творишь, жалкий недоумок? - пронёсся яростный крик в его голове, - возьми его в руки!» Кинжал задрожал, поднялся сам собой с окровавленного пола и впился рукоятью в обожжённую ладонь. Юноша, истошно крича от невыносимой боли, схватил себя за запястье, стараясь отвести лезвие от обнажённой груди своей сестры. Оттащив руку на достаточное расстояние, он упал спиной на тело её и вонзил кинжал себе в сердце. Услышав крик, пожилой редгард, пробежав по длинному коридору, в ужасе остановился у порога комнаты, не давая себе ступить внутрь. Его приёмная дочь, вся бледная, лежала под юношей, из груди которого торчал кинжал. Обычный, стальной кинжал.

***

Двое лордов даэдра сидели на крыше городского дома и наблюдали, как тело юного редгарда уносят. Молодая белокурая девушка, вся в грязи и крови, стояла у столба конюшни и плакала, провожая мёртвого брата глазами. Клавикус с улыбкой наблюдал за злобным выражением лица Лорда Порабощения - тот пылал от гнева и ярости, всем своим видом не позволяя Вайлу заговорить. «Твоя взяла, - отрезал Молаг, - бери двоих и проваливай, чёртов обманщик. Подсунул мне какого-то благородного мальца, а не тщеславного, как говорил, охотника за славой». Клавикус рассмеялся. «Ну как же это? Ты сам следил за ним и знал, на что он годен, да и условия свои приписывал. Просчитался ты с сестрой, не знал, как кровное родство на поступках смертных отражается, вот и потерпел поражение». Так и разошлись они по своим царствам, а Молаг Бал и по сей на Вайла держит зуб. Тем временем сам Лорд Договоров сидел в своих владениях да попивал спиртное, глумясь над глупостью Лорда Порабощения и радуясь двум новым душам. Молаг Бал никогда не забудет этот урок.