Моё небо всегда со мной

И все-таки, не даром эту профессию называют одной из самых романтичных. Пускай Савельевой так давно не кажется, но все люди со стороны уверены в этом. Что может быть лучше, чем каждый день видеть, как взлетают самолёты, видеть как на высоте десять тысяч метров восходит солнце. Что может быть лучше, чем каждый день становится ближе к звёздам. Вот и сейчас сидит в полном одиночестве девушка за столиком, который находится чуть ли не возле тех самых окон, на фоне которых есть фотографии у тысячи туристов. Ещё бы, такие виды. Она смотрит куда-то вдаль, а на ней такая красивая форма, которая на удивление идёт ей. Если кто-нибудь сделает фотографию, то это может стать прекрасной обложкой к какой-нибудь романтической истории. Но только никто не осознаёт насколько ей может быть плохо в этот момент, насколько она морально устала от всего, что происходит вокруг. К ней подходит мужчина в точно такой же форме, только на рукаве три полоски, она не много мала ему, но если не застегивать пиджак, то этого никто не заметит. И кто бы что не говорил, форма пилотов все же всегда будет идти больше именно мужчинам. Он снова присаживается рядом с ней. Это странно, это настоящие безумие, но он согласился на это. Снова взлететь к небесам, снова посадить самолёт, а самое главное успеть. Вика же перестаёт осознавать всю опасность, которая повисла над ними. Ей просто хочется скорее улететь. Улететь от собственных проблем, убежать от всего. Только от себя не убежишь. — Так расскажи что-нибудь о себе? Мы же так и не познакомились. Как тебя вообще занесло в пилоты? Виктория тяжело вздохнула, ведь меньше всего ей хотелось рассказывать историю своего детства и своей юности, но почему-то именно с Лёшей ей казалось это уместно. Уместно, чтобы познакомится поближе. — Что рассказывать? Родители хотели затащить в мед.институт. Я была против. Не моё это. Ну ничего не оставалось, как обмануть, и сказать: «Да мама, папа, я хочу поступить в мед». И пока я якобы проходила конкурс в одном институте, в тайне поступала в другой. Потом был жуткий скандал, я ушла из дома, а дальше ничего интересного. — Да нет, почему, напротив интересно. Это я свою гордость где надо и где не надо включаю, а после той истории понял, как сильно дорожу отцом. Родители не желают нам зла. — Он тоже лётчик? — Да. — Тогда вы понимаете друг друга, как никто другой. Это очень важно. Мои родители никогда не смогут понять меня. Да и к тому же ты просто очень многого не знаешь. Лёша, очень много... — Можешь не рассказывать, вряд ли тебе хочется вернутся к этому. А муж из-за чего ушёл? Прости, конечно, за неприличный вопрос. — Муж? Собственно говоря, по той же причине. Непонимание… — Я несколько месяцев назад со своей женой развёлся. — Так мы с тобой собратья по несчастью? — Ну в общем да. Дважды. Вика слегка улыбнулась ловя себя на мысли, что о разводе всегда больше говорят, нежели есть на самом деле. Или это она уже разучилась с такой работай плакать. Или ей грустно не бывает. Они совсем не долго просидели в зале, когда девушка взглянула на часы. Её глаза тут же расширились от удивления, как быстро летит время. Она нарушает все правила, ведь пилоты на борту должны появляться гораздо раньше, но никак не за двадцать минут. Она на секунду отходит от Гущина, подходя к огромным окнам из которых видно множество самолётов. Девушка облокачивается на окно, касаясь руками стекла. Это совсем иной мир, там все по-другому. Ей вроде бы хочется снова придти туда, снова коснуться фюзеляжа железной птицы, но все так странно. Она впервые задумалась, как много отняла эта работа. Отношения с родителями, которые никогда не были особо близкими, испортились окончательно, брат забыл и думать, что у него есть сестра, всех друзей она может видеть в лучшем случае раз в месяц, и даже муж не смог выдержать такого. Из мыслей её отвлекает Алексей, который тихо подошёл к девушке, положив руку на плечо. Он не сказал ни слова, просто потому что они не нужны, все и так понятно. Все то время, что молодые люди шли к выходу, ехали на служебном автобусе к самолёту, она думала только об одном. «К чему привело меня упрямство?» Ведь, если так любила авиацию, зачем же идти сразу в пилоты? Зачем рушить свою собственную жизнь, зачем терять близки?. Стоит ли такая работа такой расплаты? Сложно, когда не можешь разобраться в самой себе. Очень сложно, когда ты закрытая книга для самой себя. Они подъезжают к самолету, который сегодня должен их умчать. Стандартные процедуры, они осматривают борт с внешней стороны, у пилотов так принято, особенно у капитанов. Вика снова смотрит на часы, прекрасно понимая, что через десять минут нужно вылетать, но рейс придётся задержать ещё как минимум на двадцать минут. Она искренне надеется, что все образуется, что этого времени должно хватить.