Из камня и железа

      Рен, уже ничуть не заботясь о собственной репутации, уронил голову на стол. За окном понемногу темнело, строчки перед глазами расплывались и что он пытался найти в таком состоянии, было непонятно. Кай рядом хмыкнул, но ничего не сказал. Видимо, решил, что бесполезно.       Два дня как Рен работал в некроотделе — и оба дня превратились для него в какой-то гребаный эмоциональный пиздец. К такому Рен не привык: он считал себя редкостным бревном в области всяких отношений, редко реагировал на выпады в свой адрес и уж точно не разбрасывался огнем и молниями направо и налево, кроме как по работе. А теперь в анамнезе, помимо поцелуя в морге, числилась едва не подпаленная задница болтливого некроса, недвусмысленная реакция на заступничество Кая и собственная ревность относительно него же.       И если к стояку в ответ на любое проявление магии Макнейра он успел притерпеться и расценивал как некоторое неудобство, то вот ревность при виде Фалько, гладящего Кая по плечу, стала большим сюрпризом. При этом Ренделл прекрасно понимал — во-первых, он вообще не имеет никакого права ревновать Кайлина к кому бы то ни было, и во-вторых, ну в самом деле, они оба в том возрасте, когда за плечами точно имеется обширный опыт отношений.       — Ренделл, вали домой, — то ли посоветовал, то ли приказал Кай. Он по-прежнему возился с ментальными слепками, изредка принимаясь что-то строчить малопонятным почерком. — Я тут кое-что в таблицу сведу да тоже отчалю. Только сперва Стэна надо домой выпроводить…       При упоминании Стэна внутри снова заворочалась ревность, но как-то лениво. То ли и вправду устал, то ли тон Кайлина подействовал.       — Есть валить домой, — отозвался Рен и подхватил со спинки стула свой мундир. — До завтра?       — Нет уж. Ближайшие два дня я собираюсь отсыпаться, чего и тебе желаю.       — А если?..       — А если наш убийца вспомнит, что он всё-таки серийный, и оставит нам еще один подарочек, нас вызовут. Всё, иди давай, уже в глазах рябит от твоей формы.       — Можешь одолжить свою, — Ренделл невозмутимо пожал плечами. — Мне вроде идет черное.       — Ох, Ренделл, если хочешь меня раздеть, то так и скажи, — откликнулся Кай, не отвлекаясь от очередной писанины.       — Может быть и хочу, но точно не сегодня, — отмахнулся Рен, хотя предложение и впрямь было заманчивым. Но не для конца рабочего дня и не на следующий день после заявлений о нежелании заводить романчик на рабочем месте. — Темной ночи, Кай.       — Темной.       По правде говоря, оставлять Кая одного не хотелось, хотя Рен и прекрасно понимал, что со всеми этими письменами помощи от него примерно как от Глунвича с Боднаром. Причем первый хотя бы развлекал бесконечной трескотней, в то время как второму хотелось подпалить задницу — для профилактики, ну, и для собственного душевного спокойствия тоже. Рен почти сделал это, когда Карл снова вздумал проехаться по умственным способностям боевиков, но Кайлин его опередил. И как! От одного вида парализованной и при том до Бездны перепуганной рожи Карла на душе стало так приятно, что только зацикленность на деле и различиях в нательной росписи жертв отвлекли от желания как следует восхититься изощренным некромантским проклятием. Ну или не только восхититься — работа работой, а губы Макнейра, этот его непристойный прищур и отголоски магии, словно проникающие под кожу, заставляли забыть о дурацких правилах поведения в обществе.       Выходные Рен честно хотел провести в праздном ничегонеделании — что ни говори, а умственный труд может выматывать похлеще физического. Разве что планировал за два дня как следует выгулять Генри, который хоть и не стремился покидать родной диван, но к концу рабочей недели обычно начинал с тоской поглядывать на дверь.       Не вышло. Сначала неугомонная Элси с твердым желанием заработать на нем деньжат заставила прийти в свою лавку и перемерить кучу тряпок («Дорогой, это попросту неприлично — не купить у меня пару новеньких рубашек. Ты же Дюран, еще и с Макнейром в хахалях!»). То, что Дюран из него так себе, а с «хахалем» Макнейром у него всего-то и было, что пара поцелуев, Рен предпочел умолчать — всё равно на младшую Фейрегольт это не возымело бы никакого эффекта.       А потом пришла записка от Данки, которая в своей излюбленной манере костерила на все лады «неблагодарных мужиков, бросивших ее на произвол судьбы с этими двумя аристократишками». Под мужиками понимались Рен и Генри, а вот аристократишками немолодая кухарка величала Дюранов-старших. Причем всех, начиная с дедушки Аргуса, который и привез ее откуда-то с Севера еще совсем девчонкой. К слову, самого Рена данная метафора обходила стороной — сварливая и даже вредная Данка любила его, называла самым приличным представителем этой чокнутой семейки. На что очень обижался папенька, по которому та проходилась особенно часто.       Вот и сейчас, стоило переступить порог родного дома, до ушей донеслась знакомая ругань.       «Ну хоть что-то в этом мире постоянно», — со смешком подумал Рен, аккуратно выглядывая из-за шкафа, к которому прижался в попытках спрятаться. Генри, умная скотина, последовал его примеру и метнулся под лестницу — встречаться с отцом раньше времени категорически не хотелось им обоим.       — Сколько раз я говорила — прекрати лезть на мою кухню до ужина!       — Сколько раз я могу повторять тебе, склочная ты женщина — это мой дом и моя кухня, а я хочу жрать!       — У баб своих жри, а это для мальчиков! Пошел вон, я сказала! — папенька выскочил из кухни, наверняка не без помощи полотенца, которым Данка любила его охаживать, одарил кухарку очередным красочным ругательством, но возвращаться не стал — глупо злить женщину, которая тебе готовит.       Дождавшись, пока Альфард скроется в глубине дома, Ренделл проскользнул на кухню, жестом позвав пса за собой. Тот посмотрел с сомнением, но запах мяса, который самого Рена манил похлеще дивных глаз одного известного некроманта, сделал свое дело.       — О, Ренди, ты пришел слишком рано! — едва завидев его, запричитала Данка. К счастью, намного тише, чем она орала до этого на отца. — Я еще не успела провести воспитательную беседу с твоим батюшкой и подготовить его к твоему приходу!       — А по-моему, ему достаточно, — засмеялся Рен, усаживаясь на стул. — Снова била папу полотенцем?       — Скалки под рукой не было. Видят боги, когда-нибудь я огрею его печной дверцей, а твою так называемую матушку и вовсе отравлю! «Ах, мне не по нраву это твое жаркое, приготовь мне соус из крыльев пикси, как на фейских курортах!» Вот и жила бы на своих курортах, моль имперская! Маги мясо жрать должны, а не всякую бурду!       О том, насколько Данка не выносит леди Гленну, впору слагать легенды, хотя причины Рен так до конца и не понимал. Вполне возможно, что логического объяснения и вовсе не существует, просто конкретно эти две женщины не способны ужиться под одной крышей. И немудрено — войны быстрее заканчиваются, чем женщины приходят к согласию, кто в доме хозяйка.       — Ну а нам положено пожрать сейчас, или тоже погонишь? — улыбнулся Рен, подхватывая с тарелки кусок пирога. За что предсказуемо получил по рукам.       — Генри — положено, а ты можешь и подождать, не маленький. Пирог с собой заверну, если вдруг господа Дюраны испортят тебе аппетит.       В том, что это произойдет, Ренделл даже не сомневался — и у мачехи, и у отца был особый талант затевать ссору практически на пустом месте. Чаще всего — из-за него, хотя не сказать, что Гленна его ненавидела. Скорее просто не любила по понятным причинам — какой женщине понравится, что в ее доме живет ребенок от любовницы мужа? А оттого не забывала лишний раз указать на недостатки, неподобающие законному сыну лорда.       «Какой из него наследник?» — обычно выговаривала леди Дюран, на что батюшка первое время огрызался, напоминая, что, женившись, он рассчитывал на законного сына.       «Так возьми и роди мне другого!»       Такие разговоры обычно заканчивались скандалом, потому что как раз таки с этим у леди Дюран были проблемы. То ли дело было в несовместимости ее с отцом, то ли еще в чем, но лучшие лекари столицы, да и всей империи только разводили руками. Ренделлу, честно говоря, было наплевать на причины, к десяти годам он научился и вовсе не обращать внимания ни на придирки со стороны «матери», ни на эти скандалы. По мнению Данки, у которой он часто прятался на кухне, Альфарду следовало бы давно превратить Гленну в кучку углей за склочный нрав. И видят боги, этим вполне могло кончиться, вот только леди Дюран приходилась дальней родней императору, и ее внезапное исчезновение точно вызвало бы вопросы.       На удивление, ужин прошел весьма мирно и даже обошлось без очередной порции нравоучений: судя по всему, папенька обзавелся очередной молодой любовницей, а оттого пребывал в весьма благостном настроении. Гленна же предвкушала, как уже в который раз отправится поправлять здоровье (которому позавидовал бы всякий) в Ферроаль, о чём без умолку трещала, не особо обращая внимание на Рена. Что его несказанно радовало — день, когда она не пускалась в рассуждения о недостойном поведении «приблудного мальчишки», стоило бы пометить в календаре красным.       — Пап, — когда ужин наконец подошел к концу, Рен отозвал отца в сторону. Не то чтобы ему хотелось говорить о своих проблемах с магией, но какое-никакое уважение к отцу и уверенность в его силе и опыте не позволили промолчать.       — Ренделл, не то чтобы я не хотел поболтать c тобой, но давай попозже — мне нужно успокоить шум в ушах после общения с Гленной, — Альфард развернулся сразу же, хотя даже по лицу было видно — он бы с радостью уединился в своем кабинете со стаканчиком синтарийского виски.       — Попозже я пойду домой и буду отсыпаться перед сменой. Просыпать мне теперь опасно для жизни, потому что мой начальник — твоими же стараниями, между прочим, — Кайлин Макнейр, — при звуках сего прекрасного имени отец здорово скривился, а Рен продолжил уже более мирно: — Это важно. И касается моей магии.       — Что случилось? — Альфард тут же нахмурился и позвал его за собой, за колонну, чтобы Гленна или любопытная Данка, реши они выйти в коридор, хотя бы не сразу их заметили.       — Что-то, — на этот раз была очередь Рена кривиться. — Сила снова не слушается, заклинания выходят сильнее, чем я рассчитываю. Когда колдую, чувство такое, будто пальцы плавятся.       — Руны еще не забыл? — попытался усмехнуться папенька, но в глазах было заметно беспокойство. Это настораживало — будучи неплохим полицейским, каковым Рен себя считал, он подмечал подобные изменения в поведении. Но устраивать допрос не стал, лишь возмущенно фыркнул. — Ладно, не смотри на меня так! Поколдуй пока рунами, а я напишу Кресселю, пусть разберется. И этому Макнейру тоже, чтобы не таскал тебя в заварушки!       На этот раз одним лишь фырканьем Рен не ограничился. От одной мысли, как будет ржать Макнейр над подобным письмом, стало дурно.       — А вот этого не надо! Не хватало, чтобы весь некроотдел считал меня еще более бесполезным, чем сейчас, — разговор пора было завершать, пока папенька не начал выяснять, кто это осмелился считать одного из Дюранов бесполезным. — Просто напиши магистру Кресселю. Пусть выяснит, не может ли моя потеря контроля быть связана с резонансом на чужую силу…       Зря он это сказал — глупо было думать, что привыкший прислушиваться к дворцовым сплетням Альфард Дюран пропустит мимо ушей подобный пассаж.       — Это уж не с ёбаным ли Макнейром у тебя резонанс? — каким-то чудом умудрился не завопить батюшка, на лице которого отразилось презрение пополам с ужасом. Под его взглядом, неверящим и возмущенным, желание свалить увеличилось в разы.       — Пап, давай не будем… — Рен попытался остановить его, но когда это срабатывало?       — Давай будем! Нет, я понимаю, Макнейр производит впечатление — морда дивная, кудряшки эти… Но большей бляди во всей Империи не сыщещь! Да и на хуй связываться с этими некросами!       — Действительно, — ехидно скривившись, отозвался Рен. — Да и про блядь уж не тебе заикаться, отец. Что-то сомневаюсь, что Макнейр в его тридцать, или сколько там ему, побывал в стольких же койках, сколько ты. О нет, — помахал он пальцем перед открывшим было рот Альфардом, — не делай вид, что я на тебя наговариваю!       Тот и не делал. Пусть и возмущенный хамством сына, Альфард никогда не скрывал своих похождений, в некоторой степени даже гордился ими. А потому, начиная очередную нравоучительную речь, прицепиться решил к другому:       — Вот что я тебе скажу: твой смазливый дивнюк — того же поля ягода, что и Элрисса, покойся она с миром. Талантлив, запредельно силен и в любой миг может съехать с катушек. Только твоя мать не всегда была такой, отнюдь нет… А этот нелюдь едва вошел в силу — и уже выкашивал всё живое на целую милю вокруг. Моя воля, убил бы эту тварь на месте! Но кто бы мне позволил? Темный круг предпочел вырастить себе ручного монстра! — казалось, батюшка готов был лопнуть от возмущения. Однако ж не лопнул, и даже продолжил тираду: — Наш сиятельный лорд Гейбриел путался с Макнейром. Знаешь, чем кончилось? Макнейр его задушил. Голыми руками. Само собой, Гейба откачали — некросы, увы, живучие… Так вот, я это к чему? А к тому, Ренделл, что когда снова припрет покувыркаться с Макнейром — вспомни мои слова и подумай, стоит ли оно того.       Упоминаний о матери Рен не любил даже в исполнении отца, тем более в подобном контексте. Он предпочитал помнить ее красивой, доброй и рассказывающей сказки, пусть и несколько жуткие для трехлетнего ребенка. А оттого ответ вышел более жестким, чем хотелось.       — Он пока не мой, это во-первых. Во-вторых, мы оба знаем, что и я могу потерять контроль и выкосить всё живое… пусть не на милю, но пары районов Иленгард может не досчитаться. В-третьих, аргумент с Гейбом слабоват — больше чем уверен, что он заслужил, — Рен развел руками и принялся показательно застегивать куртку, всем видом демонстрируя, что разговор слишком затянулся. — Так что давай просто сойдемся на том, что ты пишешь Кресселю, чтобы я мог спокойно работать, и не интересуешься, с кем я кувыркаюсь. Потому что, уж прости, это не твое дело, — и прежде чем дорогой папенька снова попытался что-то сказать, Рен поспешил закончить этот бессмысленный спор: — Мне пора домой. Генри ждет его диван, а меня — родная постель, так как с утра у меня в планах работа и смазливый дивнюк.       То, что ему донеслось вслед, он почти не расслышал, но наверняка там хватало матерных загибов — батюшка не любил, когда последнее слово оставалось не за ним. Рен бы с радостью сбежал сразу, но нужно было вернуться на кухню, чтобы попрощаться с Данкой, оторвать Генри от миски со жратвой и забрать обещанный пирог.       А через несколько часов, когда Рен, преисполненный желания как следует выспаться перед рабочей сменой, уже видел десятый сон, его разбудил настойчиво нагревающийся амулет связи.       Неподалеку от магазина Элси нашли труп молодой девушки.              ***              Никогда еще Ренделл не одевался так быстро, наспех натягивая форму и с горем пополам зашнуровывая сапоги. Резко стало страшно за шумную надоедливую Элси, которая, как назло, не откликалась на его вызовы. Оставалось лишь надеяться, что она всё же пошла с Эстер на ту попойку, от которой так яростно отмахнулся он сам.       Когда Рен добрался до места, некроманты уже вовсю работали, хотя незнающему человеку могло показаться, что они бестолково шляются туда-сюда вокруг трупа. Разве только Кай внимательно что-то изучал, склонившись над телом. Видимо, очередные письмена.       — Темной ночи, боевка, — пробормотал Макнейр, не подымая глаз. — Ну, или уже не ночи… Номер три, так скоро и первую круглую дату справим. Вся разрисованная, притом опять по-новому. Мне уже кажется, что наш убийца — долбаный графоман.       Ренделл только кивнул в ответ на его слова, приседая на корточки рядом с ним. Девчонка, к счастью, оказалась не рыжей, но он ее узнал.       — Джил Вестер, — сообщил то ли Каю, то ли самому себе.       — Знакомая?       — Не очень близкая. Приятельница Элси, — в ответ на вопросительный взгляд он махнул рукой в сторону качающейся вывески над соседним зданием. — Я только общался с ней несколько раз.       — Может, тогда тебе не стоит заниматься этим делом? Расследовать убийства знакомых не очень приятно.       Рен только покачал головой.       — Нет, всё в порядке. Мы не были друзьями, если ты об этом. Просто… Кай, Джил была хорошей девочкой из приличной семьи, у нее точно не было никаких связей со шлюхой и нищенкой из трущоб.       — А никто и не утверждает, что между ними непременно должна быть связь, — Кай поднялся на ноги, устало растирая переносицу двумя пальцами. Подумать только, даже примчавшиеся на вызов посреди ночи, все некросы размалеваны и причесаны. Факультатив у них был в Академии, что ли? — Хотя, конечно, и исключать эту версию не стоит. Сам говоришь, друзьями вы с покойной не были. А значит, знал ты ее не так уж хорошо, чтобы делать выводы.       — Нужно поговорить с Элси, вдруг она что-то может сказать о ней. Если только… Впрочем, ерунда, наверняка просто пьет с сестрой.       Кай вдруг смешливо фыркнул — казалось, разбуженный не вовремя, он не слишком-то в настроении сохранять реноме рокового и пафосного некроса.       — Посмотрел бы я на того беднягу, который решит напасть на Элси, — заявил он. — Более самоубийственной глупости не придумаешь, ну разве только сунуться к моей Зейре. Как минимум заболтают до смерти!       Ренделл издал нервный смешок, слова Кая его не успокоили совершенно. Разумеется, он знал, что младшая Фейергольт может постоять за себя. Вот только некроманту, каким почти наверняка является их убийца, противостоять сможет не всякий боевик-стихийник, не то что бросившая учебу магичка.       — Ладно, что мне делать? — поинтересовался Рен, бросив еще один взгляд на мертвую Джил. По спине побежали мурашки — в ее теле, позе, кровавых рисунках было что-то жуткое, отчего искренне хотелось бросить всё это.       Макнейр в ответ лишь одарил его нечитаемым взглядом.       — Да нечего тебе здесь делать, — наконец, откликнулся он с легким раздражением. — Сдается, твой батюшка растерял последние мозги, если запихал тебя в расследование дела с явным некромантским профилем, где ты на практике в общем и целом бесполезен. И позвал я тебя просто чтобы не выслушивать потом: мол, бессердечный подонок Кайлин мешает бедненькому боевичку набираться опыта! — Кай развел руками и снова обратил всё внимание на труп. — Уж извини, в такую чудовищную рань я предпочитаю спать, а не выдумывать тактичные объяснения.       — Слушай, — Рен потер переносицу — спорить с Макнейром и доказывать ему что-либо не было никакого желания. Но и терпеть отношение к себе, словно к желторотому стажеру, тоже. — Я понимаю, что не радую тебя, да и утро и впрямь дерьмовое, но поверь, я и сам не знаю, почему папенька отправил меня под твою опеку. Учитывая, что ты его бесишь, как выяснилось.       Эти слова, как ни странно, немало позабавили Кайлина.       — Папеньку твоего бесит, что я ему не дал аж целую дюжину лет назад, — фыркнул он, вышагивая вдоль тела Джил и придирчиво оглядывая его то через какую-то зачарованную линзу, то просто так. — Увы и ах, что я мог поделать? Бородатые грубияны с манией величия — совсем не мой тип.       — Учту, — не удержался от улыбки Рен. — Ладно, пойду помогу Глуни, пока он не заколебал всех свидетелей.       Ему хотелось первым поговорить с Элси, когда та придет на работу, да и в целом свидетели обычно разговаривали с боевкой куда охотнее, чем с мрачными некромантами.       — Глуни мог бы и один с этим разобраться, — возразил Кай. — Потрепаться он любитель, да и работать должен хоть иногда. Пусть совмещает приятное с полезным!       — А мне чем заниматься? Улики собраны, а в эманациях, потрохах и рунах ваших я ничего не понимаю, — Ренделл окинул место преступления растерянным взглядом. Он привык работать с фактами, сопоставлять улики, искать несоответствия, а не строить догадки о том, о чём не имел понятия.       Да уж, подкинул папочка дело…       Прошло еще около двух часов, прежде чем группа закончила работу и тело Джил Вестер отправили в морг. Оставалось только опросить владельцев лавок, коих на этой улице была как минимум дюжина, вдруг кто-то заметил что-нибудь подозрительное.       — Ну что, Рен, передать тебя в надежные руки сержанта Макнейра или выберешь меня? — так же недовольный ранней побудкой как и остальные, а оттого меньше похожий на привычного глазу шута, поинтересовался Глуни. Но собой он бы не был, если бы не напомнил с многозначительной улыбочкой: — Я бы выбрал Кая. Морг, уединение, интимный полумрак, ну и всё такое…       — В морге мне делать нечего, — тут же отрезал Рен, не имея никакого желания обсуждать свои отношения с Каем — хватило разговора с папенькой. Да и нужны ли ему эти самые отношения, он еще не решил. То есть, разумеется, Кая хотелось, во всех смыслах, но эти мысли пока что следовало запрятать подальше. — Возвращаться домой и досыпать поздно. Так что лучше я поработаю здесь.       Кай, подошедший к ним как раз на последней фразе, кивнул и вскоре направился к порталу. Рен же, не обращая внимания на понимающую ухмылочку Глуни, вздохнул и достал связку проекционных кристаллов. Хотя с куда большим удовольствием он бы сейчас выпил чего-нибудь. Судя по тоскливому взгляду Недди, тот был с ним солидарен. Вот только впереди их ждал длинный рабочий день, куча отчетов и Кайлин Макнейр, хозяйничающий в морге.       И что-то подсказывало Рену, что если уж смена началась с такого утра, выйдет она крайне запоминающейся.