Как добиться дебила

      Никогда. Никогда, мать вашу, Чон-первый-альфач-на-деревне-Чонгук, ни от кого не получал отказов.       Но всему рано или поздно приходит конец, ничто не вечно и так далее и тому подобное. Его отшивает парень, вообще первый парень, которого Чонгук за всю свою жизнь решает соблазнить. Просто чтоб лишний раз доказать себе, что он тот еще молодец и везде поспевает. ***       — Се ля ви, — картинно пожимает плечами приятель местной звезды, Пак-мудак-Чимин (именно так за спиной его называют коллеги) и продолжает попивать свой эспрессо, надменно оттопыривая мизинец и думая, что это вполне себе признак аристократизма. И он ошибается на этот счет, но ведь не запретишь же.       — Ты что, правда аутист? — Чонгук искренне возмущен тем, что у его единственного приятеля не нашлось в поддержку слов более чутких, чем какая-то хренотень, да и та не на корейском. — Ну скажи мне, будь ты бабой, разве ты бы мне не дал? Только не надо ля-ля, говори на чистоту.       Чимин поставил пустую чашечку на рабочий стол друга и скрестил руки на груди, прищуриваясь и постукивая указательным пальцем по своим губам. Он застыл на пару минут, во время которых Чонгук собирал всю свою волю в кулак, только бы не навалять люлей этому засранцу прямо здесь и сейчас.       -Нуууу… — внезапно Пак очнулся, но сразу же завис с новой силой.       — Бля, да ты чего, издеваешься?! — прикрикнул Чон и ударил по столу ладонью, да так сильно, что пожалел об этом, но вида не подал, естественно.       — Нет, знаешь, я просто слишком требовательный, — отмахнулся Чимин и закинул ногу на ногу, будто бы вообще не заметив крохотного приступа истерики своего молодого начальника, а по совместительству и лучшего друга детства.       — И как это вообще понимать? — внезапно опешивший Гук приподнялся с кресла, а вместе с ним поднялась и правая бровь. — Неужели мне все-таки придется тебя уволить? Поверить не могу, что это наконец случится.       — Но-но, попридержи коней, ковбой…жеребец…не знаешь, как там правильно говорится? — глаза напротив резко сузились и Пак решил не зацикливаться, — Я же не сказал, что не дал бы, будь бабой, но я не баба так-то. Понимаешь, прическа у тебя какая-то странная, да и этот нос, а что уж говорить о твоих кроличьих зу...       — Завались, дебила кусок, я тебя понял, — Чонгук уселся обратно в кресло и откинулся на спинку, прикрыв глаза, — Рано или поздно я все равно тебя уволю и счастливее меня в мире человека не будет.       — Ой ли, — хохотнул Пак и словил на себе недовольный взгляд черных глаз, — Ладненько, если тебе полегчает, может, дал бы, но…все-таки твой нос, он…       Внезапно закончив фразу на середине, Чимин выбежал из кабинета друга, едва успев захлопнуть за собой дверь, об которую звонко разбилась его любимая кофейная чашка.       — Вот же скотина позорная, — пробубнил себе под нос задетый за живое Чон Чонгук, а немного погодя вызвал уборщицу и закинул ноги на шикарный резной стол, закурив. ***       Начался весь этот цирк по одной простой причине — завидному жениху, любимчику дам, наследнику одной из самых крупных компаний по производству, на минуточку, господа, детских игрушек, впервые в жизни дали от ворот поворот. И кто? Самый настоящий засранец, которого Чон так до сих пор и не узнал, как зовут.       Ему конечно же пришлось приврать своему лучшему другу и сказать, что отказала ему именно девушка, а не какой-то там странный продавец всевозможных сладостей, но это сути не меняло, отказ он и в Африке отказ. И вроде срать, девушки же его еще ни разу не отшивали, но все равно как-то неприятно, самооценка падает, грусть накатывает, старость наступает на пятки, красота увядает и все такое. Именно так переживал этот кризис среднего возраста двадцатилетний Чон Чонгук.       В семье Чона из поколения в поколение передавалось по наследству управление судостроительными верфями по всей стране, но его это пока что мало интересовало. Кораблики это круто, но за штурвал все равно не пустят, вот и пусть сами этим делом занимаются. Родители редко видели сына, но он с детства подавал надежды и к 20 годам вполне их оправдал, открыв собственную компанию, занимавшейся разработкой и производством детских игрушек. Да, это не недвижимость, не машиностроение и не нефтехимическая промышленность, но для 20 лет и так сойдет. Подумаешь, в душе ребенок, зато прибыль какая… Короче говоря, родня им гордилась и к 18 годам дала полную свободу действий.       Так Чонгук оказался в своем собственном доме с большим бассейном и отличным видом на город. Ввиду отсутствия постоянного контроля гормонов Чона родными, он стал кутить по полной. Ему никто не запрещал закатывать шикарные вечеринки, водить девушек и устраивать пьяные оргии. Чонгук жил прекрасно и был полностью доволен своей жизнью, пока не прогулялся в парке для простых смертных пару недель назад, где и встретил объект своих нынешних тревог.