under hatches (H.S.)

      Я не знаю, сколько прошло времени. Такое чувство, что уже суток двое, не меньше. Хотя я проснулась не так давно. Просто, когда ты находишь в закрытом помещении, куда не попадает даже маленький лучик света, то совершенно теряешься.       Я сидела на кровати, облокотившись на стену и укутавшись в одеяло. Здесь было довольно прохладно. На мне всё ещё было то самое платье, в котором я была в день похищения. Жутко хотелось принять душ. Всё тело прямо-таки чесалось. Я сидела и считала. Так я могла хотя бы приблизительно понять, сколько прошло времени с момента, когда я проснулась. Когда я дошла до 2780, то услышала шаги за дверью. Сильнее вжавшись в стену, будто бы могла в ней раствориться, я со страхом стала ждать, когда же откроется дверь.       В комнату зашел Гарри. На нём были серые спортивные штаны и белая свободная футболка. Длинные волосы были забраны в пучок на макушке. Это выглядело бы мило, если бы я не понимала, что за человек передо мной стоит.       — Доброе утро, Сэнди, — слишком приторным голосом сказал он.       Я лишь крепче обняла себя руками и ничего не ответила.       — Неужели тебя не научили манерам? Я сказал тебе, «Доброе утро, Сэнди». Мне научить тебя, как правильно себя вести?       — Н-нет, — тут же выпалила я, понимая, что парень злится, — Доброе утро.       Мой голос не принадлежал мне. Это был тихий жалобный шепот.       — Так-то лучше. Я тут вспомнил, что вчера мы с тобой так и не закончили одно дело. Помнишь, нам помешали?       Я буквально чувствовала, как сжался от страха каждый мой огран. Голову сдавило будто бы тисками.       — Не надо, пожалуйста, — пропищала я, чувствуя, как в горле образуется ком, а глаза наполняются слезами.       — Прости, детка, без этого никак. Я должен научить тебя вести себя правильно. Тем более, что здесь сейчас никого нет, и нам никто не помешает.       Он резким движением схватил меня за волосы и стянул с кровати вниз.       Пространство заполнил мой крик. Было больно. Было очень страшно.       — Заткнись! Ты забыла, что я тебя предупреждал по поводу шума? — его голос был словно змеиное шипение.       — Отпустите, пожалуйста, — сквозь рыдания стала умолять его я, — Пожалуйста! Мне больно!       — О, так и должно быть, — он снова дёрнул меня за волосы, заставляя меня поднять на него глаза, — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, — проорал он и тут же залепил свободной рукой мне пощечину.       Кожа начала буквально гореть, а в глазах появились чёрные круги. Но я стерпела и не закричала, пытаясь подавить в себе приступы рыдания.       — Вот, уже лучше. Слушать твой ор невыносимо. А теперь слушай и запоминай: сейчас ты на камеру попросишь своего драгоценного папочку сделать всё, что мы просим. Ты поняла меня?       Я тихонечко кивнула. Я была готова это сделать, потому что я отдала бы всё, чтобы выйти отсюда и никогда больше не видеть этого человека.       — Хорошая девочка, — хищно улыбаясь, произнёс он и отпустил мои волосы.       Пока он доставал из кармана маленькую камеру и включал её, я обратила внимание на дверь позади парня. Она была открыта. В моём мозгу моментально щелкнуло, что это шанс сбежать. Тем более Гарри сказал, что здесь никого, кроме нас, нет.       В одно мгновение я, собрав всю силу, которой обладала, кулаком ударила ему в пах. Парень не успел среагировать и согнулся пополам от боли. Тогда я также сильно ударила его коленом по лицу. Он издал хриплый стон и повалился на пол. Что есть силы я рванула к двери. За ней оказался только один коридор, ведущий к лестнице на верх. Перескакивая ступеньки, я метнулась вверх. Оказавшись наверху, я немного растерялась, потому что не понимала, куда мне дальше бежать. Положившись на интуицию, я побежала, как мне казалось, в сторону выхода.       — Стой, сука, — услышала я злой крик позади себя, который исходил, к моему везению, из того подвала.       Моя интуиция меня не подвела, и впереди я увидела входную дверь. Подбежав к ней, я дёрнула ручку. Закрыто. Издав слабый стон, я начала пытаться открыть её, крутя замок. Ничего не получилось. В этот же миг я почувствовала руку на своём затылке, и в следующую секунду я ударяюсь с силой лицом об дверь и падаю на пол. Гарри догнал меня. Парень, возвышаясь надо мной, начал наносить удары ногами по моему телу. Он не жалел силы. После удара шестого я перестала чувствовать боль. Я даже уже не слышала своего истошного крика.       — Зря ты это сделала, мразь! — кричал он, продолжая бить меня.       Я стала молиться, чтобы это быстрее закончилось.       Всё тело болело. Даже моргать было больно. Такое чувство, что по мне несколько раз проехался грузовик. Я буквально чувствовала, как ноет каждая клеточка моего тела.       Я пришла в себя от того, что почувствовала неприятное жжение на лице и странный запах. Открыв глаза, я попыталась встать, о чём тут же пожалела.       — Тихо-тихо, — услышала я знакомый голос рядом с собой.       Аккуратно повернувшись, я увидела того блондина. Он сидел рядом с моей кроватью на корточках, а в руках у него был какой-то пузырёк и ватный диск.       — Врач сказал, что у тебя просто сильные ушибы. Всё скоро пройдёт. Но тебе лучше не шевелиться какое-то время. Раны на лице я обработал. Если ты хочешь, то я могу покормить тебя.       Я лишь помотала головой. Есть мне сейчас точно не хотелось.       — А пить будешь? — и снова мой отрицательный ответ, — Я тогда пойду. Через пару часиков вернусь проверить тебя.       — К-как тебя зовут? — из последних сил спросила я.       — Найл, — сказал парень, оборачиваясь в дверях.       — Спасибо, Найл.       Он кивнул и вышел из комнаты, а я вновь провалилась в сон.       — Сэнди.       Я не понимала, где нахожусь. Вокруг всё было странным. Сначала я не видела ничего чётко. Всё было размытым и будто бы плавало вокруг меня.       — Сэнди.       Этот голос. Он был мне знаком. Но откуда он идёт? Я обернулась вокруг себя и посмотрела по сторонам. Теперь я понимала, что нахожусь на опушке леса. Точно, это был лес. Но как такое может быть? Я ведь заперта в этой чёртовой комнате, и моё состояние никак не позволило бы мне сбежать.       — Сэнди.       Голос был уже ближе, но рядом никого не было.       — Сэнди, детка.       Я обернулась и увидела маму. Мама. Она была в белом длинном платье, а всё её тело будто бы светилось.       — Мама? — удивлённо спросила я, не веря своим глазам.       — Ты стала такой взрослой, моя малышка.       — Мама, почему ты здесь?       — Прости меня, что оставила тебя. Я не должна была забыть про тебя.       — Нет-нет, мама, ты не виновата. Слышишь? Я не злюсь на тебя.       — Я должна была оберегать тебя, — продолжала она, будто бы и не слышала меня, — Я бы не допустила всего этого, — она указала на меня ладонью.       Я посмотрела на свои руки и увидела, что они все в синяках. Притронувшись кончиками пальцев к лицу, я почувствовала раны с запёкшейся кровью.       — Я бы спасла тебя, — вновь проговорила мама, и я заметила, как по её лицу текут слёзы.       — Мама, не плачь! Я выберусь, слышишь? Папа меня спасёт. Не плачь, мама! — я чувствовала, как и по моему лицу потекли слёзы.       — Тебе надо попить, — вдруг сказала она.       — Что? — не поняв спросила я.       — Попить. Тебе надо попить, Сэнди, — вновь сказала она и начала будто бы исчезать.       — Нет, нет! Мама, стой!       — Выпей это, Сэнди, — вдруг услышала я уже более реальный голос.       Я открыла глаза и вновь увидела перед собой Найла. В его руке был стакан.       — Это просто вода, — сказал он и поднёс стакан к моим губам, а свободной рукой приподнял мою голову, чтобы мне было удобнее пить.       Вода обжигала сухое горло, и мне захотелось покашлять. Оторвавшись от стакана, я разразилась кашлем, от чего боль пронеслась по моей грудной клетке.       — Аккуратно, — нежно сказал Найл.       — Почему?       — Что «почему»?       — Почему ты так добр ко мне?       Парень встал в полный рост и опустил глаза вниз.       — Я принесу тебе поесть, — сказал он и быстро вышел из комнаты.       Парень вернулся минут через пятнадцать. В его руках был квадратный поднос, на котором стояло две небольшие тарелки. Он поставил его на край кровати, у моих ног, а затем подошел поближе ко мне и помог сесть. Поставив поднос с едой мне на колени, парень вышел из комнаты.       Я посмотрела на еду. Это были макароны с сыром. На второй тарелочке лежал горячий сэндвич с беконом. В животе неприятно заурчало, и тут я поняла, что последний раз ела несколько дней назад, ещё до похищения. Взяв в руки вилку, я начала уплетать макароны. Они оказались очень вкусными. Жевать было больно, потому что у меня болела челюсть, но желание утолить голод было сильнее. Я быстро покончила с едой и откинулась назад, оставаясь в полулежачем положении. Всё тело ныло от боли. Это состояние отбивало желание повторить побег. Мне оставалось только одно: надеяться, что папа сделает всё, чтобы вытащить меня из этого места.       Я услышала звук поворачивающегося ключа. Когда дверь открылась, то в комнату зашел молодой человек восточной внешности. Он был очень привлекательным. Чёрные, как смоль волосы, длинные ресницы делали более выразительными карие глаза, а щетина выделяла красивые скулы.       — Привет, Сэнди, — сказал он, — Меня зовут Зейн. Я здесь, чтобы проверить твоё самочувствие.       Я ничего не ответила ему.       — Я вижу, что ты поела, — я снова молчу, тупо глядя парню в глаза, — Что ж, если ты не против, я хотел бы сначала осмотреть тебя, а потом мог бы отвести в ванну, чтобы ты привела себя в порядок. Как ты на это смотришь?       Я оглядела его с ног до головы. Не смотря на то, что он был мил со мной, я всё равно боялась. Он мог так же, как и Гарри, в любую секунду накинуться и ударить меня. Решив не провоцировать парня, я лишь кивнула ему в ответ. Он аккуратно сел рядом со мной и убрал с меня одеяло. Моё тело моментально напряглось.       — Не бойся. Я здесь не для того, чтобы усугубить твоё состояние. Нам не на руку будет, если ты умрёшь, — усмехнулся он, только вот мне было не до смеха.       Он взял мою правую руку. Она была вся в синяках и очень болела. Его тёплые пальцы слегка сжимали руку, проверяя, видимо, на переломы. Так он аккуратно исследовал больные участки, в том числе проверив живот, слегка надавливая на разные его места.       — Внутреннего кровотечения, как я понял, нет. Это главное. Остальное заживёт. Но если что-то совсем сильно заболит, то тебе лучше будет сказать об этом, если не хочешь умереть в муках.       Я кивнула.       — Ну, теперь я могу отвести тебя в ванну.       Он встал и протянул мне руку. Я посмотрела на его раскрытую ладонь и с опаской вложила в неё свою, медленно вставая с кровати.       Идти было больно, плюс ещё на моих глазах вновь была эта дурацкая тёмная повязка.       — Аккуратнее, — сказал Зейн, когда я оступилась на лестнице, — Повязку никак не снять. Хоть ты уже и успела побегать по дому, но так нужно.       Он завёл меня в ванну и закрыл за мной дверь. Сняв повязку с глаз, я увидела ту же ванную комнату, что и в тот раз, когда сюда меня провожал Найл. Оглядевшись, я увидела, что на тумбе, рядом с раковиной, лежат полотенце и одежда. Подойдя поближе я рассмотрела, что здесь были штаны, футболка и даже нижнее бельё.       Аккуратно раздевшись, стараясь сильно не напрягать мышцы, я скинула своё платье на пол и подошла к душевой кабине. Настроив нужную температуру воды, я встала под неё. Теплые струи приятно ласкали и успокаивали кожу. Я стояла так несколько минут, пока не поняла, что плачу. Попытавшись остановить поток слёз, я вдруг совсем обессилила и, сев на пол, окончательно разрыдалась.       Уже, когда я натягивала на себя штаны, в дверь постучались.       — Эй, ты там долго?       Я резко дёрнулась подальше от двери. Голос. Я его узнала.       — Ты меня слышишь? — уже громче спросил Гарри.       Каждая клеточка моего тела сжалась от испуга. Я боялась его. Я ужасно боялась его.       — Сэнди, если ты сейчас же не откроешь мне дверь, то, поверь, я открою её сам. Только тогда тебе будет плохо.       Я резко схватила футболку и натянула её на себя. Подойдя к двери, я быстро открыла замок и отошла подальше.       Он с силой открыл дверь и вошел внутрь.       — Какого чёрта ты мне не отвечала? — прошипел он.       — Я… Я не слышала.       — Ты врёшь, — он замахнулся на меня, а я зажмурила глаза и сжалась, ожидая удара.       — Гарри, блять, отвали от неё! — я услышала голос Зейна, а когда открыла глаза, то увидела, как он оттаскивает Гарри за плечи.       Он вывел парня из ванный и вернулся за мной.       — Надень, — сказал Зейн, протягивая мне чёрную повязку.       — Просто не зли его, — мы были уже в комнате, — Гарри нечего терять. Он под крылом Джонатана и ничего не боится. Захочет ударить тебя — ударит. Захочет убить — убьёт.       — Почему же тогда ты не такой, как он? Ведь ты здесь не для того, чтобы со мной няньчиться? — я почувствовала, как адреналин заполняет мою кровь.       — Я рад, что ты умеешь говорить, — поддернул меня он, и, после секундного молчания, продолжил, — Моя работа заключается совершенно в другом. Поэтому мне нет смысла измываться над тобой. В данный момент я лишь выполняю то, что мне сказано, но это, скорее, просто исключение. Если быть честными, то твое нахождение здесь мне не на руку.       — Тогда помоги мне выбраться отсюда, — я сделала шаг к нему. Парень посмотрел на меня, как будто увидел перед собой нечто странное, а затем рассмеялся.       — Ты сейчас серьёзно? Помочь тебе? Это решаю не я. И не ты. Ты здесь ровным счётом столько, сколько сочтёт нужным Джонатан.       — Но неужели отец до сих пор не отдал ему деньги? Мы с папой… У нас больше никого нет, кроме друг друга. И я знаю, что он сделал бы всё, чтобы вытащить меня из этого места.       — Дело не только в деньгах, Сэнди. Всё намного серьёзнее. Поэтому, дабы выбраться отсюда живой и максимально целой, просто не зли Гарри. Он ответственный за твоё нахождение здесь и он волен делать с тобой всё, что захочет.       Мне нечего было ответить ему.