Солнечное затмение.

– Что? Анн-Мари лежит на больничной койке, а рядом с ней, держа женщину за перебинтованные руки, сидят три малыша: кудрявый мальчик, на коленях которого практически грудной ребенок, и девочка, тихо плачущая и смотрящая на бессознательную мать. Около койки стоит усатый мужчина в белом халате, и его поражает эмоциональный тон старшего сына, крепко обнимающего еще ничего не понимающего братика. – Маниакально-депрессивный психоз, – он повторяет вкрадчиво, вглядываясь в лицо юного парня, что смотрел с абсолютным отчаянием и пониманием. – Звучит неприятно, но давайте не будем раздувать из этого трагедию. Я выпишу препараты вашей маме и назначу курс лечения. Он явно понимает, что мальчишка вырос слишком быстро, привык к таким испытаниям. Но ни один человек не сможет привыкнуть к окровавленным запястьям родной матушки, плачущей и просящей прощение у всех Богов, у увидевшего ее сына. – Я в самом деле хочу помочь тебе, Эштон, – присаживаясь рядом с хмурящимся подростком, доктор Кроуфорд сочувствующе заглядывает в ореховые холодные глаза. – Я отлично справляюсь и сам, спасибо, – вставая с места и в последний раз окидывая мать взглядом, мальчишка, придерживая маленького Гарри, встает на ноги и ловит на себе полный уважения взгляд. – Я приду завтра снова. Лорен, идем. Доктор улыбается, кивая, и понимает, что не сможет смириться с тем фактом, что мистер Ирвин выглядит слишком взрослым для своих лет. [ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.] Солнечные лучи назойливо проникали в комнату, накрывая глаза, заставляя неустанно прятать голову в подушку, однако прозвеневший будильник в другом конце комнаты не позволил проспать и пяти минут. – Да чтоб тебя! – злобно рычит и, резко поднимаясь, кидает попавшуюся под руку подушку в сторону рабочего стола, где и стоял источник шума. С грохотом предмет ударяется об пол, и где-то за дверью тут же слышится приглушенный женский голос: – Лукас Роберт Хеммингс! Если с будильником опять что-то случилось, то тебе придется возмещать ущерб из своей зарплаты! – Прости, мам! – кричит еще сонливо, почесав затылок и осмотрев идеально прибранную комнату. Теперь, когда он сполз с кровати и был готов проверять еще совсем новый будильник на наличие трещин, вдруг замешкался, услышав звонок со стороны тумбочки, на которой располагались ночник и айфон. – Что на этот раз? – бубнит под нос, хмурится, на четвереньках добираясь до мобильного устройства. На экране высвечивалось имя его лучшего друга, так что из принципа блондин еще какое-то время не торопился. И хорошо, так как, стоило ему ответить, в тот же момент на другом конце провода громкий голос явно вознамерился оглушить. – Я уже полчаса сижу и жду тебя на кухне! Поднимай свою жопу и спускайся вниз! – Ага, да. Если боишься опоздать – вали, – явно не церемонясь, бубнит и встает на ноги, по пути поднимая подушку и на вид рабочий будильник. Оба предмета были отправлены на кровать. Не выдержав на том конце провода возмущенные возгласы, к которым Лиз, кажется, привыкла, Люк выключает телефон и кладет его в карман пижамных штанов, наконец выходя к ванной и приводя себя в порядок. – Теперь я понимаю, почему в школьных опросах ты был последним, кому тебе бы доверили свою жизнь! Быстрее состариться, чем дождаться твоего супер-геройского прихода. Именно такие слова встретили Хеммингса. Красноволосый парень со стилем неформала хмуро глядел на друга и подталкивал его к выходу. – Эээ, подожди, я даже не позавтра… – Спасибо, миссис Хеммингс! Ваш кофе как всегда потрясающ, -- нагло перебивает юношу Клиффорд и дарит женщине, наблюдающей за тем, как ее сына буквально выпихивают из дома, милую улыбку. – Передавайте «привет» мистеру Хеммингсу и Джеку-качку~. А ты, ошибка природы, уже как полчаса должен быть в школе. Знаешь же, как я люблю делать все вовремя, но нет же, все назло! – Люблю тебя, мам! В общем, в ходе обыденного утреннего диалога, блондин, едва успевший схватиться за рюкзак, был выужен из дома и подтолкнут в сторону автобусной остановки.

***

– Шевели своими булками, Лючия! – быстро передвигаясь по пустым школьным коридорам, Майкл даже не оглядывается на спокойно идущего позади блондина. – Ага, ты взрослый мальчик, сам найдешь дорогу, – со скучающим видом отвечает, поправляя рюкзак на плече и рукой махая. Слышит где-то спереди недовольный рык и тихо усмехается. – Эй, Люк, опять опаздываешь?! – звонкий задорный голос звучит где-то позади, и блондин тут же его узнает, оборачиваясь. Клиффорд тем временем уже завернул к своему кабинету, оставляя юношу наедине с кудрявым весельчаком. – Солнышко этой школы снова поднялось слишком поздно? – улыбается в ответ и несколько тормозит, чтобы русоволосый смог его догнать. Эштон был на два года его старше, но дружил так же, как и со своими сверстниками. Неизвестно, когда этот лучезарный человек обрел такое прозвище, но оно ему шло, как никому другому: невероятно искренний, появляется на каждом мероприятии, совершенно не имеет врагов и разглаживает все конфликты. Да только проблемка – Люк не особо горел желанием общаться. – Просто Солнышко бегает медленнее младшего брата, – хихикает так по-глупому, как маленькая девочка, как-то навязчиво заглядывая в глаза блондина, чем только заставляет того с неловкостью отвернуть голову. – Сказал тот, кто побил школьный рекорд в беге, – с наигранной подозрительностью косится все же и заставляет Ирвина снова рассмеяться. Он, вроде бы, хотел что-то сказать, но новозеландская голова, выглядывающая из кабинета биологии, точно дала понять, что Лукасу стоит поторопиться. – Надеюсь, увидимся после урока. И скажи Калуму, что он щеночек, – длинными пальцами обхватывая одну из кудрявых прядей, Эш в очередной раз хихикает по-детски, а Люк молча кивает, улыбнувшись сухо. У кабинета он получает смачный новозеландский подзатыльник, извиняется за опоздание и садится рядом с мистером Худом. – Эштон попросил передать тебе, что ты… эмм, щеночек, – наклонившись, хмыкает и слышит такой же невинный смешок. Да, эти двое друг друга стоят. – И вообще, это прозвище до жопы странное. – Он каждую неделю придумывает что-то новое. «Отлично, а мне-то какое до этого дело?» – Если уж опаздываете, Мистер Хеммингс, хотя бы не прерывайте процесс урока, – холодный тон в сторону блондина заставляет того понурить голову, а позже, цокнув языком, откинуться на стул.

***

– Лючия! – сразу же после звонка в кабинет врывается красноволосый и каждого присутствующего окидывает недоброжелательным взглядом а-ля «Бэтман-Джокер-Кейбл-другие-суперы». Люди знают его, как местного фрика, к которому лучше не лезть, если не желаешь погладить своим лицом бледные Клиффордские кулаки. В какой-то момент неформал застывает и смотрит ровно на брюнета, сидящего рядом с блондином, и выражение лица медленно меняется на какое-то… беспомощное. – Ох, нахуй тебя, – фыркает, разворачивается и уходит, оставляя лучшего друга в полном недоумении. Калум же, стоило ему встретиться взглядом с «местной грозой», тут же с веселыми возгласами в стиле «Кисонька, а как же твой пес?! Кисонька, мяукни для меня!» выбегает следом. Где-то за дверью слышатся крики о пощаде, грохот и… мяуканья?! И когда они успели найти общий язык? – Боже, – выдыхает оставшийся в одиночестве Хеммингс, ловко подхватывает рюкзак, перекидывая тот на плечи, и выходит из кабинета. В толпе учеников затерялись отборные матерные выражения, и Люк, из чувства самосохранения, решил повернуться в противоположную сторону. Но даже в безопасных условиях он слышит отчаянные писклявые крики: – ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! – ДА ЛАДНО ТЕБЕ, КОТЕНОЧЕК, СКУШАЙ РЫБКИ! – СПАСИТЕ, ОН ХОЧЕТ УБИТЬ МЕНЯ СЫРОЙ РЫБОЙ! – ДА КАКОЙ КОТЕНОЧЕК ОТКАЗЫВАЕТСЯ ОТ РЫБКИ?! – Я ВЕГАН! Стоп. Откуда у Калума рыба? Он носил ее в рюкзаке? Он в порядке? Стоп. Майкл же всегда любил рыбу. Стоп. Какого хрена Люк думает об этом именно сейчас, прижатый к индивидуальным шкафчикам? СТОП! Как прижатый?! – Земля вызывает Люка! Люк, ты с нами?! – приятный тембр отвлекает блондина от мыслей, и, подняв взгляд, видит перед собой лицо улыбающегося кудряшки. – Охочусь на своего отца, – хмуро отвечает Хеммингс и убирает чужую руку со своего плеча. Эштон делает шаг назад и стыдливо почесывает переносицу. – Я боялся, что тебя затопчут. Извини. – Все в порядке. Неловкая ситуация, однако, была развеяна очередным смешком, сорвавшимся с тонких губ кудрявого парнишки. Вечно он смеется в самых неподходящих ситуациях, и Люка это раздражало. Но и нравилось. Это Солнышко вызывало двоякие чувства. – Прогуляемся? – кудрявый по-дружески пихает австралийца в плечо, чем вызывает новую волну раздражения. Да они же даже не общались толком! – Мы не друзья, Эш, – хмыкает, стараясь говорить осторожно, чтобы ненароком не обидеть, но получает в ответ лишь улыбку. – Все равно, пойдем! Не успевает Люк одуматься, как чувствует в своей ладони прохладную ладонь Ирвина, однако даже не сопротивляется, позволяя увести за собой. Вот парни оказываются на школьной территории, окольцованной скамейками, фонарями и различными тропинками. На другом конце двора баскетбольная, волейбольная и футбольная площадки, но Эштон шел вдоль одной из тропинок. Действительно просто гулял. – Может, ты уже отпустишь мою руку? – недовольно фыркнул блондин, следуя несколько позади. Кудрявый не смеется, молча убирая руки в карманы. Люк бы ушел, честно, но что-то удерживало его подле. – Что-то не так? – щурится с несвойственным ему волнением, в какой-то момент касаясь чужого плеча. Эштон тихо вздрагивает, и рука тут же опускается. – Так, окей. Что-то явно не так. – Я слишком навязчивый, – тихий неуверенный тон дошел до ушей блондина, и последний поежился, незаметно закатывая глаза. – Ты просто гиперактивный. – И ты прямое доказательство моих слов. «Даже не слушает». – Погоди, – сравнявшись с русым, Люк делает еще несколько шагов и оборачивается лицом к Ирвину, преграждая тому путь. Искрящиеся огоньки в ореховых глазах потеряли свои краски, и это в самом деле заставило австралийца забеспокоиться. Так, а что ему говорить-то?! – У тебя ведь есть друзья, да? Калум… Разве вы не дружите? Помнишь? «Щеночек»? Ему, кажется, нравится это прозвище. – У него есть Майкл, Люк. Я его торможу, не даю развиваться. – Это не правда. И вообще… Черт возьми, куда делось Солнышко?! Ответа не последовало. Атмосфера снова начала давить, и Люк не понимал, что с ним происходит. Не понимал, почему он стоит подле, почему его так волнует состояние этого парня. Куда делась та улыбка?! Что вообще происходит в голове у самого прекрасного человека в школе?! – Эш… – Мы не друзья, Люк.